Каждый раз встречая Павла Константиновича приходилось тратить несколько секунд на его идентификацию. Имея крайне незапоминающиеся черты лица, серые глаза, лысину на всю голову и небольшие уши, Ставр не давал возможности запомнить себя. Ростом хозяин кабинета был так же среднего, не превышая 165 сантиметров и встретив его в метро я почти со сто процентной вероятностью не узнал бы его, даже если бы он стоял на расстоянии вытянутой руки от меня.

Кабинет был под стать хозяину, пластиковые жалюзи на окнах создавали приглушенный свет, в результате чего все предметы слегка размывались теряя очертание и тонули в сером свете. Небольшой шкаф стоящий прямо у входа, соседствовал с закрытым навесным стеллажом. Кроме этого в кабинете из мебели присутствовала небольшая тумбочка с установленным принтером на нем и маленький холодильник. Прямо у окна, почти задевая жалюзи был установлен стол из серого пластика, за которым работал Павел Константинович.

- Приветствую Альберт – проговорил Ставр, дав мне время на адаптацию в его кабинете.

- Павел Константинович, я по поводу документов – слегка запутался я так как в этот момент начальник СБ перевел свой взгляд на меня, и я потерял мысль: - В общем Марина сказала, что мы начинаем работать над новым проектом и одно из требований заказчика заключается в конфиденциальности. Вот собственно по этой причине я к вам и пришел.

Утвердительно кивнув головой, Ставр передал мне лежащую на столе папку в полупрозрачном синем пластике со словами: - Ознакомься и подпиши.

После чего он встал и обойдя стол направился к холодильнику, достав из него початый пакет томатного сока.

Решив закончить как можно быстрее я быстро просмотрел документы. Ничего выдающегося либо настораживающего в них не было, стандартный документ о неразглашении информации при работе над проектом и спустя три года после его завершения.

Единственное за что зацепился мой взгляд, были два пункта. Первый указывал на достаточно высокие страховые премии. Что собственно могло трактоваться двояко, с одной стороны это конечно хорошо, что заказчик беспокоится о том, чтобы исполнители были кровно заинтересованы в нераспространении результатов работы над этим проектом, но с другой косвенно указывало на возможность повышенного травматизма. Что естественно не улучшило моего настроения. Решив не заострять на этом внимание, я просто сделал себе пометку в уме – быть предельно аккуратным.

Вторым удивившим меня пунктом был так называемый юридический кнут. В случае вольного либо невольного разглашения информации о проекте, последствия были катастрофические. Мало того, что сотрудник соглашался выплатить огромную неустойку как заказчику, так и тех лаборатории, так затем шло уголовное преследование. При этом данный пункт трактовался однозначно.

Видимо мое удивление отразилось на лице и Ставр, следивший за мной стоя у окна, прихлебывая томатный сок из стакана, решил прокомментировать его.

- Альберт у нас серьезная компания и серьезный заказчик – слегка выделив интонацией последнее, проговорил он: - Так что все сотрудники которые работают и будут работать над этим проектом имеют в своем контракте аналогичный пункт. Безопасность превыше всего. Я надеюсь вы меня понимаете?

- Да конечно Павел Константинович. – спорить с начальником СБ было контрпродуктивно как для дальнейшей карьеры, так и для собственной шкуры. Что он недвусмысленно дал только что понять. Взвесив все за и против, я махнул рукой и смело подписал документы, решив, что хуже быть не может, а ради меня одного компания менять стандартный документ не будет.

Тем более по дороге к кабинету Ставра, я успел расспросить Емелю. И тот подтвердил, что такие требования не являются чем-то из ряда вон выходящим, и очень часто заказчик настаивает на подписании такого пакета конфиденциальных документов. По словам Емели выходило что почти каждый третий проект был с аналогичными требованиями.

Передав папку с документами Ставру я быстро попрощался и почти дойдя до двери был окликнут Павлом Константиновичем:

- Альберт вы забыли забрать вашу копию документов.

Чертыхнувшись про себя, я еще раз поблагодарил Ставра и наконец покинул кабинет. Выйдя я столкнулся с пыхтящим Емелей. Судя по всему, он уже два раза успел побывать в туалете что не добавило ему настроения. А вот мне после пережитого в кабинете начальника СБ, стало смешно, и невольная улыбка отразилась на моем лице.

- Но, но. Без комментариев – тут же проговорил Емеля: - А то знаю я вас, замучаете подколками да советами.

Пропыхтев мимо меня, он словно Австралийский ныряльщик за жемчугом, задержал дыхание и вошел в кабинет Павла Константиновича. Пожелав про себя Емеле «ни пуха, ни пера», а также представив комичную ситуацию, когда в результате нервного стресса Емеля будет отпрашиваться из кабинета Ставра каждые пять минут для посещения туалета, я в приподнятом настроении отправился к себе в сектор Энергетики.

На немой взгляд Марины, я помахал зажатыми в руке документами, подтверждая, что получил все допуски и попросил ее скинуть мне документацию по проекту.

Усевшись за стол и активировав вошедший в режим «Ожидания» ноутбук я раскрыл почту и найдя письмо от начальницы с кучей ссылок на соответствующие папки, находящиеся на сервере тех лаборатории, приступил к изучению проекта.

Погрузился в документацию я знатно. Мне удалось переварить предварительную информацию только к обеду, когда Марина решила созвать мини-совещание для планирования работ.

- Кто что думает? – начала она опрос нашего малого коллектива: - Емеля?

- С учетом объема документации – бодро начал он: - Работы предстоит как минимум на полгода, а то и больше.

- Да. Конь тут не валялся и даже еще на ходил – согласился я с ним.

- А что по сути можете сказать? – допытывалась начальница.

Пришлось задуматься. Сам по себе проект был очень необычен и перспективен. Смысл его заключался в создании нового типа промышленных энергобатарей. Основное их отличие от применяемый сейчас UPS (бесперебойных источников тока) было в возможности использования переменного тока, крайне высокая эффективность, низкий вес и габариты. Наши конкуренты из КБ Энергия проработали в этом направлении достаточно плодотворно. Тем более заказчик не ставил особых технологических ограничений.

КБ Энергия удался первый этап разработки проекта, на котором они поставили своей целью собрать по новой технологии аккумулятор-прототип. Собственно, это у них получилось и источник работал, но имел огромный вес и низкий коэффициент полезного действия. Вот тут и вступала в дело вторая фаза проекта которая оказалась не по зубам КБ. Теория требовала применения новых материалов, их нестандартной конфигурации, что и приводило к снижению веса и значительному увеличению характеристик батареи. Но увы большинство материалов требовало технологий, не имеющихся в отечественной индустрии, и производящиеся на западе.

Заказчик категорически отверг возможность закупа материалов заграницей. К тому же вылез и второй недочет – оставшиеся материалы можно было изготовить только в условиях невесомости. Что делало проект экономически необоснованным и стоимость таких батарей выходила баснословной.

Собственно, на этом дело и застопорилось. И тут снова удивил заказчик. Максим Леонидович закрыл проект в КБ Энергия и передал всю теоретическую документацию нам, снабдив сопроводительной запиской. В ней четко указывалось не экономить бюджет и найти новый путь решения проблемы удешевив производство батарей. При этом за КБ Энергией оставался совещательный голос, и мы имели право использовать его инженерные ресурсы на полную катушку.

- Марин. Сказать сразу что-то сложно. – взял слово Емеля: - КБ действительно детально проработала проект и думаю огрехов мы в их работе найдем мало. Так что пляски нужно устраивать от противного.

- Что ты имеешь ввиду? - сразу сделала стойку она.

Усевшись на стол наш доморощенный «Левша» принял вид академика и скрестив на пузе ручки продолжил: