- Нееет !!! – мой крик раненной птицей мечется по лаборатории, и я скребя ногтями по полу стараюсь зацепиться хоть обо что-то.

Под руками хрустит микросхема блока защиты четырнадцатого узла. «Это во всем ты виноват !!!» - с ненавистью говорю я, кажется в слух, ни в чем неповинному куску железа и пластика.

Секунда и я уже оказываюсь в нескольких сантиметров от арки. В ужасе скорее действуя на инстинктах, чем сознательно, я бросаю зажатую в руке плату словно камень. Бросок был слабым и промахнувшись по этому кошмару, брошенная плата попадает в саму арку.

Видимо это меня и спасло. Каким-то божьим проведением плата попадает в злосчастный четырнадцатый узел и мгновенно закорачивает его. Треск и запах паленой изоляции действует на меня живительной музыкой небесных сфер и запахом лучшего в мире парфюма. Мембрана начинает терять прозрачность мутнея на глазах. Арка словно лист бумаги в неумелых руках ребенка начинает искривляться и скукоживаться.

«Видимо батарею закоротило, и она разрядилась» - пронеслась в голове мысль. Больше всего на свете я сейчас хотел поверить в это.

Нечто в ту же секунду учуяв что проход закрывается, шипит и резко дергает меня за ноги. Но мембрана уже помутнена почти наполовину, благодаря чему я проехав оставшиеся пару сантиметров до преграды упираюсь в нее ногами.

Улыбка растягивает мои губы:

- Что тварь выкусь на-кась. Не получишь ты комиссарского тела – хохоча показываю скрученную фигуру левой рукой.

Словно поняв, что проход схлопывается и до меня ему уже не добраться, Нечто шипит почти уходя в ультразвук и у меня начинает ломить зубы. Мембрана став почти непрозрачной, словно клей стала стягивать края арки. Именно в этот момент Нечто нанесло мне удар. То ли в приступе злобы, то ли ярости она отпустив взглядом мои ноги наотмашь ударила меня. Тут же возникло ощущение будто меня облучили протонами. В голове зашумело, звук резко пропал. Тело наполнилось легкостью и мой взгляд словно провалился внутрь моего тела.

Я видел, как удар Нечто больше всего напоминающий поток неизвестной темно красной энергии буквально разрывал мое тело. Протоны и электроны разрушались на более простейшие и я почувствовал, как начинаю испаряться словно тонкая лужица выпавшей за ночь росы испаряется при первых лучах жаркого южного солнца.

Но миллионы лет эволюции не прошли даром для человеческого вида. В тот момент, когда мой мозг окончательно сдался в дело вступили инстинкты. Они были просты и незамысловаты. Выжить любой ценой – вот задача которую мать природа заложила в них. И они бросились исполнять приказ так как больше иного им не было дано.

Хаотично разлетающееся газовое облако начало стягиваться назад принимая очертания моего тела. Каждый электрон, каждый протон моего тела был притянут на свое место неведомой силой, черпающей энергию из схлопывающегося портала.

В ту минуту я понимал и осознавал все процессы которые происходили со мной сейчас. «Господи хоть бы хватило энергии от схлопывающейся арки на все тело. На крайний случай надо пожертвовать ногами» - кристально холодная мысль заставила меня испугаться. Это предало сил и процесс собирания пазла под названием «Альберт Каримович» пошел значительно быстрее.

Трудно оценить сколько времени прошло, но для меня субъективно минуло сотни лет прежде чем арка схлопнулась и источник энергии иссяк.

В то же мгновение мое сознание было вышвырнуто словно нашкодивший котенок из «режима Бога» и подобно удару кувалды по наковальне я был вбит в свое тело. Тут же пришло ощущение дикой боли во всем теле и тело решив, что я настрадался достаточно мягко погасило сознание.

- Алла, я понимаю, но... –словно из далека донесся до меня голос.

- Прекрати Сергей. Видеть тебя не хочу. После смерти Карима я доверила тебе самое дорогое, сына и ты умудрился как всегда все слить в унитаз. – раздался голос мамы в моей голове.

Постепенно сознание стало всплывать из небытия, откидывая и отбиваясь от приставучих фантомов я постарался сфокусироваться. Тем временем беседа продолжилась.

- Алла, я понимаю и не пытаюсь оправдаться. Но ты то же пойми я не могу постоянно находиться около Альберта. Тем более он взрослый человек и сам отвечает за свои поступки – продолжил собеседник мамы. Его голос был мне знаком, но я не мог понять кто это.

- Я не хочу слышать оправданий! – начала заводиться мать: - Еще раз повторяю, я не верю тебе ни на грамм. За прошедшие тридцать лет ты не изменился ни капли.

- Алла, я ... – продолжил некий Сергей. По его интонации становилось понятно, что он не испытывает раскаяния, но старается изо всех сил свести конфликт к минимуму.

- Прекрати Сергей! – перебивает его мать: - Я еще раз тебе объясняю ....

Послышались приглушённые шаги и скрип открываемой двери. После чего раздался голос оборвавший отповедь матери:

- Уважаемые родственники. Прошу вас прекратить ссору на повышенных тонах в палате клиники.

- Простите. – тут же раздался извиняющийся тон матери на фоне несогласного сопения Сергея.

«Видимо врач. Теперь понятно, что я в больнице» - подумал я и через пару секунд почувствовал, как он подошел ко мне. Проверив показания медицинской аппаратуры он наклонился ко мне и произнес:

- Альберт. Альберт вы меня слышите?

«Надо дать понять, что я в сознании. Не стоит пугать маму» - решил я и напрягаясь разлепил непослушные веки.

Раздался вздох и всхлипывания матери. Обведя мутным взглядом стандартную палату я увидел молодого врача, стоящего рядом со мной. Чуть дальше на стуле, почти рядом с входной темно синей дверью сидела мамам. Тут же опираясь спиной об косяк двери стоял Сергей Васильевич Березов.

«Теперь понятно, что за Сергей» - пронеслась мысль в моей голове. А за ней тут же нахлынули словно из лопнувшего бурдюка прочие шальные мысли: «А откуда маман знает Березу? А почему они обращаются к друг другу как старые знакомые? Они что знакомы более тридцати лет? И причем здесь упоминание отца? И вообще почему я здесь? Что произошло в лаборатории?». Видимо последние мысли потянули цепь воспоминаний о последних моментах пребывания в лаборатории. Голова закружилась и во рту появился привкус железа. Пришлось прикрыть глаза.

Врач моментально отреагировал на мое состояние.

- Альберт вы в больнице. С вами случилась производственная травма. Но все обошлось и скоро вы пойдёте на поправку. Вы узнаете кого-нибудь из присутствующих здесь? – сказал он указывая рукой на мать и Березу.

Кое как разлепив непослушные губы я проговорил-просипел:

- Да. Привет мам.

В ответ раздались очередные всхлипы, закончившиеся бурным потоком слез вперемешку с причитаниями. Врач поняв, что перенапрягать пациента, пришедшего в себя не стоит попросил всех покинуть палату и прийти завтра. Тут же нажав красную кнопку, расположенную на стене, он вызвал медсестру.

Дальнейшее я помню смутно, так как набежавшие врачи устроив консилиум вынесли вердикт. Результатом их действий был ряд уколов, скорее всего с успокоительным так как меня тут же потянуло в сон.

Проснулся я на следующий день и сразу же вынужден был признать, что эскулапы знают свое дело. Я уже смог приподняться на своей постели в палате и вызвать медсестру. А разбудил меня жуткий голод.

Последующие несколько дней слились у меня в голове в одно непрерывное пятно. Так как все что я делал относилось к трем действиям: есть, спать и поход в туалет, расположенный тут же за соседней дверью. Единственное что выпадало из этого ритма так это получасовые посещения матери. С ней удавалось развеется немного, и мы болтали почти постоянно. Мать у меня мировая. Я знал это и раньше, но только теперь убедился какая она разносторонняя личность. Мне не давал покоя разговор который я услышал в первое мое пробуждение. Под напором моих аргументов мне все же удалось кое что выяснить. Мать конечно запиралась до последнего, но используя иезуитскую хитрость и обходные маневры я смог разузнать кое что.