Жанна уже не садилась. Перед каждым броском шарика она отпивала из бокала, сжимала в ладони медальон и не отпускала его, пока не заканчивался раунд. Открывала глаза и тихо материлась.

«Достаточно одного попадания, – подумала Нара, – она отыграет все и выйдет в плюс, а мне не достанется ничего». Девушка почувствовала проступивший под мышками пот.

Но зеро шпиль так и не выпал ни разу.

– То-о-мочка, сучка ты этакая, ты что же это, а? – вслух негромко произнесла Жанна.

Нара бросила взгляд на Марата, который подмигнул ей, дескать, все в порядке. Потом громко кашлянул.

– Ой, прости, красоточка, – Жанна икнула, прикрыв рот, – вырвалось.

Она потянулась к бутылке и налила себе вина. Поднесла было ко рту, но потом отставила. Нара подметила, что от помады не осталось и следа.

– Хватит на сегодня. – Жанна повернула голову к Марату и горделиво произнесла: – Всегда знаю меру и могу остановиться.

«Не знаешь ты никакой меры. – Наре вдруг стало очень жаль эту экстравагантную немолодую женщину. – Ни в выпивке, ни в игре».

Жанна закрыла глаза и стала что-то напевать. Это произошло так неожиданно, что Нара растерялась: слишком разителен был контраст между пьяным куражом хозяйки и ее прекрасным голосом.

– А знаешь, Марат, мне кажется, что это не случайность, – произнесла наконец Жанна, прекратив пение.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он спокойно, но взгляд стал напряженным.

– Как будто кто-то… управляет моей удачей.

– Ну, – он пожал плечами, – не первый день играешь. Знаешь, какая капризная это штука. Может неделями не везти, а потом…

– Да знаю я все. – Жанна резко взмахнула рукой. – Кстати, что с возвратом проигрыша? Помнится, что-то такое обещал – потому, блин, и уломал на эту игру.

– Конечно, – твердо сказал Марат, – при игре на выезде казино возвращает 25 процентов в случае проигрыша. – Он кивнул Наре: – Выдайте десять тысяч.

Жанна любовно оглядела придвинутую к ней стопку черных жетонов, села и сфокусировала взгляд на Наре.

– Отыграемся сейчас, верно, Томочка?

Она поставила всего четыре фишки, как в самом начале игры. Прижала медальон к губам. Шарик звонко попрыгал, на долю секунды задержался в 19 и лениво перевалился оттуда на соседнее число 15.

– Ура! – завизжала Жанна. – Так и знала! Мой день рождения!

Нара подвинула ей выигрыш, и Жанна уставилась на маленькую стопку фишек. Когда осознала, что поставила на этот раз самый минимум, нецензурно выругалась, на этот раз громко.

На этот раз извиняться она не стала, зато вскочила, торопливо обеими руками поставила максимальные ставки на те же числа – и проиграла. Следующие три раунда игры оказались такими же безрезультатными. Не помогли ни медальон, ни очередной тост за удачу.

Жанна медленно опустилась на стул. Оторвала взгляд от колеса и оглядела зеленое сукно, на котором, кроме бутылки и бокала, ничего не осталось. Нахмурилась, затем тряхнула головой и натужно засмеялась.

– Обыграли, блин, вчистую. Милок, – обратилась к Марату, – не подашь сумочку? Там на столике лежит.

Выпотрошенных из сумочки банкнот хватило лишь на один раунд. Жанна потерла ладонями лицо и, окончательно позабыв про свою меру, опустошила бокал. В тишине слышались треск поленьев в догорающем камине и звуки гитары.

– Давид! Дави-и-ид! Ну иди сюда!

Бородач с гитарой в руке неуверенной походкой, словно отсидел ногу, подошел к ним. Он был выше среднего роста, впалые щеки и высокие скулы резко контрастировали с крупным, чуточку смещенным набок носом. Наре показалось, что она его где-то уже видела. Давид насмешливо-спокойным взглядом оглядел Нару и стол рулетки.

– Что и следовало ожидать. – Голос был низкий, с хрипотцой. – Будешь денег просить? Остановись уже.

Жанна шумно выдохнула.

– Не могу. – Она схватила его за рукав и сказала просящим тоном: – Слушай, гонорар за аранжировку при тебе? Потом отдам, ок?

Давид достал из заднего кармана пачку купюр, протянул ей и направился обратно к камину.

– Верну с процентами! – крикнула она ему вдогонку.

Когда Марат пересчитал деньги и Нара уже выдала фишки, Давид вдруг вернулся к столу – на этот раз вместо гитары с бокалом виски в руке. Он потряс кубиками льда, сделал глоток и сказал:

– Сам сыграю. Куда ставить?

– Давай, – обрадовалась Жанна, – у новичков везучая рука! Ставь на зеро шпиль, за всю игру только раз выпал.

– Это что? Я только в картах разбираюсь, не в рулетке.

– Зеро и шесть номеров возле него, – пояснила Нара и пальцем показала на поле, куда ставить фишки.

– Ставь все! – возбужденно крикнула Жанна, но Давид помотал головой. Он выставил половину фишек и проиграл.

– Молодец, что не все поставил, – прокомментировала женщина, – теперь точно выпадет шпиль.

Но зеро шпиль снова не выпал.

– Блин! – воскликнула Жанна. – Что за невезуха такая! Нет больше денег у тебя? Сейчас стопудово выпадет. Прямо чувствую, чувствую всем сердцем.

– Больше ничего нет, – ответил Давид.

Жанна обратилась к Марату.

– Милок, разреши в кредит.

– Простите, но вы знаете, мы в кредит не играем.

– Ну, пожа-алуйста, – жалобно протянула она, – только одну ставку, одну!

Марат молчал. Нара посмотрела на него и с удивлением подметила возбужденный блеск глаз за стеклами очков, хотя внешне он был по-прежнему спокоен.

– В кредит нельзя, но есть другой вариант, – как бы в нерешительности произнес он, – так сказать, входя в ваше положение и в виде исключения…

– Какой вариант? – нетерпеливо спросила Жанна.

Марат кивнул в сторону камина.

– Люблю гитары. Можете на нее сыграть.

Какое-то время Жанна молча смотрела на него. На ее лице поначалу отразилось облегчение, потом удивление и, наконец, гнев.

– Губа не дура, – медленно произнесла она, – хоть знаешь, что это за гитара?

Давид, ни слова не говоря, поставил стакан на стол и пошел к камину.

– Догадываюсь, – пожал плечами Марат, – потому и предлагаю.

– И все ради одной ставки? – сердито сказала Жанна. – Что стоит разрешить одну ставку в долг, столько денег сейчас проиграла!

– Я предложил вариант, дело ваше. Если не устраивает, игра на сегодня окончена.

Вернулся Давид с гитарой в одной руке и бутылкой виски в другой.

– Сыграем, – сказал он и прислонил гитару к столу рулетки.

– Давид, – закричала Жанна, вскочив на ноги, – совсем пьян, что ли?

– Не сильнее, чем обычно, – усмехнулся тот.

– Значит, в азарте и не осознаешь ни фига. У тебя больше не будет такого инструмента, понимаешь?

Давид улыбнулся краем рта.

– Жанна, обо мне беспокоишься или о себе? Для твоих заказов и другая гитара сгодится. Эта гитара для бога. А я кто? Даже на падшего ангела не тяну. Короче, как говорится, доверюсь фортуне.

Жанна повернулась к Марату.

– Не слушай этого психа. Моя игра и мои правила, разве нет?

Марат деликатно развел руками.

– Ты, вижу, в курсе, – она ткнула в гитару пальцем, – и понимаешь, что это далеко не одна ставка?

– Понимаю. – Марат задумался. – Сделаем так. Если ставка выиграет, вернем все, что вы сегодня проиграли.

Жанна помотала головой.

– И еще столько же сверху, – добавил Марат.

Жанна медленно выдохнула и повернулась к Давиду.

– Я поделюсь с тобой выигрышем, хорошо?

Тот в ответ улыбнулся и сказал:

– Давайте наконец играть.

– Ой, не могу на это смотреть. – Жанна взяла со стола бутылку с бокалом и отошла к креслу.

Давид расставил фишки. Нара, всматриваясь в барабан, сощурилась и немного скосила глаза к переносице. Задержала дыхание. Голова слегка закружилась, а все звуки отдалились. Она вошла в то самое состояние, которое ускользало от нее весь вечер. Одновременно почувствовала неодолимое отвращение к себе.

Мысленно пометила сектор, куда должен упасть шарик. Закрутила барабан с нужной скоростью и интуитивно выверенным, нежным и легким движением среднего пальца плавно запустила шарик по желобу колеса. Звонкое вращение постепенно перешло в низкие вибрации, шарик, больше не в силах удерживаться на траектории, скатился внутрь барабана, перепрыгнул через пару чисел и, не докатившись до зеро шпиль, замер в ячейке.