Но эта часть меня так же важна, как и все остальные.

– Иди, – шепчу я, но моя теневая сущность остается на месте.

Легенды о том, что Мэб смогла получить доступ к своей теневой сущности из железной комнаты, – ложь. По крайней мере, понимают их неверно. Как и любой другой магии, чтобы выбраться из саркофага, тени нужна сила. Ей нужна сила, чтобы двигаться и служить мне.

Из-за этого токсина моя магия исчезла. Она почти полностью приглушена.

Почти.

Магия – жизнь.

А убивать меня – это риск, на который королева не может пойти.

Осталась одна тоненькая ниточка – этого достаточно, чтобы я могла дышать, достаточно, чтобы билось мое сердце. Я использую эту нить, чтобы подключиться к моей связи с Финном. Я должна верить, что он справится, что я смогу извлечь из него силу и не заберу у него слишком много. Моя теневая сущность расширяется по мере того, как его сила наполняет ее.

И я становлюсь ей.

Я медленно делаю шаг вперед, прямо через железо саркофага, как будто это всего лишь летний ветерок. Я потягиваюсь и улыбаюсь. Я слишком долго игнорировала темные, полные горечи уголки моего сердца.

Я нахожу трубки, закачивающие токсины в оба саркофага, и выдергиваю их, перекрывая бесконечный приток яда в мое тело и в тело Себастьяна. Затем я отправляюсь на поиски королевы.

Ночью в залах этой крепости тихо, но не пусто. Стражники Арьи стоят через каждые несколько футов вдоль коридора, ведущего в ее спальню. Свет в нем сияет так ярко, что им приходится носить специальные щитки, чтобы защитить глаза.

Тихо посмеиваясь, моя теневая сущность скользит вдоль нижнего края стены, незаметная даже для острых глаз стражников. Я крадусь к двери Арьи, мимо мужчин, которые стоят по обе стороны коридора, и мимо стражников, которые стоят прямо внутри.

Бурлящий во мне гнев подпитывает эту незнакомую форму. Мне нестерпимо хочется вытащить ножи из их ножен и вонзить их им в грудь.

Я шепчу успокаивающие обещания этой злой, мстительной части себя. Я обещаю, что если она будет терпелива, то получит сердце королевы – а она хочет именно этого.

Я пробираюсь все ближе и ближе к ее покоям. Пройдя под другой дверью, я оказываюсь в комнате, где Арья спит на кровати из света. Она лежит поверх груды пушистых белых одеял, ее красивые светлые волосы веером разметались вокруг нее. В ее ладони зажат кинжал из железа и адамантия.

Увидев его, я улыбаюсь и медленно, один за другим убираю ее пальцы с ножен.

Раз. Два. Три.

Ее глаза распахиваются, и она отводит лезвие назад, направляя его к моему сердцу. Я смеюсь, распадаюсь на части и снова появляюсь на другой стороне кровати, где, воспользовавшись ее шоком, выхватываю лезвие из ее руки. Я вонзаю его ей в грудь, прямо в ее почерневшее, жестокое сердце.

Она кричит так громко, что у меня болят уши. Я слышу этот крик даже из своей могилы. Моя теневая сущность мечется и чуть не отступает, но я делаю успокаивающий вдох и натягиваю ее поводок.

Мы здесь еще не закончили.

Встревоженные ее ужасным криком, стражники врываются в комнату. Я останавливаю одного из них, касаясь рукой его шеи, и его глаза расширяются, когда он рассматривает меня. Мне нравится представлять, что он видит – женщину, созданную из тени, в этой комнате, полной света. Я улыбаюсь и медленно направляюсь к другому стражнику, покачивая бедрами в беззвучном ритме моей мести.

Он вытаскивает из-за пояса меч, но я выхватываю его прежде, чем он успевает нанести удар. Я провожу им по его горлу, в это время улыбаясь стражнику позади него.

Я быстро использую клинок. Моя теневая сущность хочет играть их кровью, мучить их за всю ту боль, которую они причинили Неблагому двору. Я обуздываю ее и убиваю стражников одного за другим.

Может быть, дело в том, что я уже так слаба, но на этот раз я почти могу точно определить связь между мной и Финном. Я чувствую, как его сила течет через меня – не каплями и не глотками, а непрерывным потоком. Я сосредотачиваюсь на этом потоке, пока моя теневая сущность возвращается к нашим гробницам.

Сначала она освобождает Себастьяна, используя клинок, чтобы сломать замок, удерживающий его внутри. Потом поворачивается ко мне.

Мгновение – и моя тень исчезла, а я вернулась в собственное тело. Когда мой саркофаг открывается, мою тюрьму заливает свет.

Я выхожу из нее и падаю на землю. Рядом со мной Себастьян, пошатываясь, стоит на ногах, щурясь на болезненно яркий свет после стольких дней, проведенных взаперти в этой темноте.

Мое тело отяжелело от яда королевы, поэтому я закрываю глаза и еще на два вдоха сосредотачиваюсь на этой привязанности, позволяя силе Финна проноситься через меня.

«Пожалуйста, Финн, пусть с тобой все будет в порядке. Не позволяй мне забрать у тебя слишком много».

Когда я открываю глаза, Себастьян стоит рядом со мной. Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

– Ты убила ее. Королеву… – Он моргает, и в этот момент на его лице отражается тысяча эмоций, но прежде всего – облегчение и опустошение. – Она мертва?

– Как ты… сила перешла к тебе? – спрашиваю я.

– Да. Я чувствую ее. – Он морщится и сглатывает. – Носить обе короны… они не должны быть вместе.

– Ты в порядке?

– Нам нужно идти, – говорит он.

Я качаю головой.

– Джасалин.

Он закрывает глаза.

– Иди за ней. А мне нужно найти Риаана.

Я повинуюсь и оставляю его, потому что у меня нет выбора. Я не уйду отсюда без Джасалин. Я на ватных ногах бегу к лестнице. Я слаба, ноги плохо меня слушаются, но я настроена весьма решительно – и на четвереньках ползу к зубчатой стене.

Мое зрение затуманено, но я могу различить в темноте свою сестру. Она привязана к столбу на конце доски. На ее руках и ногах глубокие порезы, из которых медленно, капля за каплей, сочится кровь. Алые капли падают в воды Ледяной реки далеко-далеко внизу.

– Джас, – выдыхаю я.

Она не поворачивается ко мне. Она слишком измотана, слишком слаба. Но я вижу, как неглубоко поднимается и опускается ее грудь, и понимаю, что она все еще дышит.

Я карабкаюсь к ней, хватаясь за веревку, которой она привязана к столбу, и пытаюсь развязать узлы неуклюжими пальцами.

– Абриелла, – хрипит она. – Тебе нужно уходить. Беги отсюда.

Когда я снимаю с нее последнюю веревку, она падает в мои объятия, и я раскачиваюсь на доске.

Я все еще слишком слаба из-за токсина. Во мне течет сила Финна, но мышцы мои ослаблены после долгого заключения в саркофаге. А сколько я там была? Месяцы? Недели?

Или всего лишь несколько дней?

Я едва могу стоять на ногах и могу упасть под весом ее хрупкой фигурки. Я качаюсь и изо всех сил стараюсь не упасть в реку.

Джас выпрямляется, прежде чем я теряю равновесие, и мы вместе спрыгиваем с доски.

Я протягиваю руку, чтобы помочь ей сделать последний шаг на безопасную крышу, но меня останавливает острая, жгучая боль в задней части ноги. Я смотрю вниз как раз вовремя, чтобы увидеть клинок Риаана, торчащий из моего бедра. Он выдергивает его, и боль становится еще сильнее.

Я падаю.

– И куда это вы собрались? – спрашивает Риаан.

Джас вскрикивает, и он хватает ее за талию, стаскивая с качающейся балки и прижимая к себе. Прежде чем я успеваю почувствовать облегчение от того, что она в безопасности, он обхватывает ее шею.

– Отпусти ее, – умоляю я. Из-за боли мне трудно подбирать слова, а из-за слабости трудно говорить.

– Я слишком много работал, чтобы позволить тебе уничтожить все, за что мы боролись.

– За что? – спрашиваю я. – За твою королеву? За нетерпимость к Неблагим? За вашу самодовольную веру в то, что вы лучше? – Слова срываются с моих губ и забирают последние силы. – Королева мертва. Ты проиграл.

– Пусть Себастьян отдаст мне корону Благих. Тогда я пощажу твою сестру. Он это сделает. Ради тебя он это сделает.

– Абриелла, – выдыхает сестра, и рука Риаана сжимается вокруг ее горла.