Положительно расценил выход романа Шарль Бодлер. Тронутый отзывом, Флобер писал ему: «Вы проникли в тайники моего произведения, как будто мозг мой принадлежит вам: все понято вами и глубоко прочувствовано».

Из крупных писателей, современников Флобера, сочувственно отнеслась к нему Жорж Санд (статья в сборнике «Вопросы искусства и литературы»). Ценность книги Флобера, по ее мнению, в морально благотворном воздействии на многих реальных Бовари, живущих в обстоятельствах, сходных с изображенными в романе. Позже высокую оценку роману Флобера дали Золя и Мопассан. Последний писал в «Этюде о Флобере», что «выход в свет „Госпожи Бовари“ был революцией в литературе».

Следует отметить наличие любопытных «зигзагов» в критических оценках романа Флобера. В период Второй империи реалиста упрекали в мелочной кропотливости описаний, в кощунственном взгляде на человека, в отсутствии возвышенных идеалов у его персонажей. После Парижской Коммуны, в семидесятые годы, намечается тенденция хвалить Флобера за трезвость в подходе к действительности. Влиятельный в свое время буржуазный литературовед Брюнетьер одобряет «Госпожу Бовари» за то, что в ней изображена жизнь такой, какова она есть, без всяких «химер». Кропотливая точность описаний, бытописательство выдавались теперь за высшую добродетель художника.

В конце прошлого века, в пору роста декадентской литературы, в критике пробуждается интерес к «формальным красотам» «Госпожи Бовари», которые воспринимаются в отрыве от содержания романа. Жизнь рассматривается упадочными писателями как сырой и грубый «материал», из которого художник лепит прекрасные формы. Типично в этом смысле высказывание О. Уайльда о романе: «Из низких сентиментальных любовных интриг простоватой жены деревенского доктора в грязной деревушке Ionville-L’Abbaye, близ Руана, Гюстав Флобер сумел создать классическое, образцовое по стилю произведение» («Критик как художник»).

К нашим дням накопилась богатая количественно литература о Флобере. Много места занимает в ней вопрос о прототипах романа, указание совпадений в деталях между «Бовари» и юношескими произведениями. В новейших буржуазных исследованиях о романе Флобера шедевр писателя часто рассматривается как банальная мещанская история.

Один из первых откликов о Флобере в России был напечатан в «Отечественных записках» Примечательно, что, характеризуя неприглядное состояние литературной критики Второй империи, автор статьи берет под защиту реалиста Бальзака, которого пытаются уничтожить критики вроде Понмартена. Молодой писатель Флобер на фоне разброда и упадка французской литературы выделяется автором статьи как явление, родственное Бальзаку, хотя и не достигающее его силы. «Говорили еще о романе г. Флобера „Госпожа Бовари“, — сообщает автор обзора. — Роман этот с большими притязаниями. Автор, совсем неизвестный в литературе, известен в обществе, несмотря на молодость, как человек умный, наблюдательный, оригинальный. Несмотря на способность писателя „смотреть и видеть“, он слаб как мастер композиции, роман страдает растянутостью, обилием эпизодических лиц, не связанных с развитием сюжета…» Автор обзора приходит к заключению, что «роман плох, хотя в нем виден зародыш таланта сильного и современного».

[«Отечественные записки», май 1857 года, т. СХII, «Французские журналы, книги и брошюры». Статья первая, стр. 2–3.]

В том же году в № 7 «Отечественные записки» вернулись к «Госпоже Бовари» Флобера. Отмечая «необычайный успех флоберовского романа» во Франции, критик связывает этот успех с «нравственным и умственным состоянием современной Франции». К. Штахель — автор обзора — определяет «Бовари» как «биографический роман», в котором отсутствуют драматизм, фантазия, изобретательность.

«Современник» (№ 5–7 за 1857 год) откликнулся на появление романа Флобера кратким сообщением.

Таким образом, роман Флобера был встречен русской критикой в общем сдержанно. Так обстояло дело с первыми откликами на книгу. Однако «Отечественные записки», вернувшись в 1859 году еще раз к «Госпоже Бовари», стали по отношению к Флоберу на исторически более правильные позиции. В статье «Реалистический роман во Франции» творчество Флобера противопоставляется творчеству его современников Э. Фейдо и О. Фёйе как искусство подлинно реалистическое. У Флобера заметно «очевидное желание стать на действительную почву, держаться правды, изображать жизнь, как она есть, без всяких утаек и прикрас». В статье делается вывод и о том, что «сочинения г. г. Флобера и других, по характеру своему, очень близки натуральной школе, основанной у нас бессмертным Гоголем. В особенности можно сказать это про „Г-жу Бовари“». Узости и скудости жизненных наблюдений у Фейдо противопоставляется «полнота изображения и жизненность характеров» у Флобера.

В мартовской книге «Отечественных записок» (того же 1859 года) отмечается, что роман Флобера — «поразительная по своей верности картина внутреннего быта среднего сословия Франции… Сама жизнь, во всей своей обнаженной правде, развертывается перед вами в похождениях госпожи Бовари». Автор статьи подчеркивает, что французская критика и общество недостаточно оценили роман, их поразила неожиданность явления, «они не привыкли к такому прямому и ничем не смягченному реализму».

[«Отечественные записки», март 1859 года, т. СХХIII, отдел «Обозрение иностранной литературы», стр. 1–28.]

Эти отклики русской критики показывают, с какой проницательностью она (эта критика) сумела поставить вопрос о ценности и значении реализма Флобера, обнажить косвенным образом узость французской критики того времени в ее суждениях об авторе «Госпожи Бовари».

После Великой Октябрьской социалистической революции «Госпожа Бовари» переиздавалась у нас неоднократно. В лице массового советского читателя первый реалистический роман Флобера нашел признательного и чуткого ценителя.

Америго Веспуччи (1451–1512) — итальянец, мореплаватель, именем которого названа Америка, открытая впервые Колумбом в 1492 году. В 1507 году было сделано предложение назвать открытые мореплавателем земли (он доплыл до Южной Америки) «страной Америго». Впоследствии это название распространили и на материк Северной Америки.

«Анахарсис» — «Путешествие младшего Анахарсиса по Греции» — произведение французского ученого и писателя, аббата Жан-Жака Бартелеми (1716–1795). Книга знакомила читателя с культурой, бытом и политическим строем древней Греции; переведена на ряд европейских языков, служила школьным пособием.

Архимед (около 287–212 до н.э.) — знаменитый математик и механик древней Греции, прославившийся многими открытиями и изобретениями; с его именем связан ряд легенд, отражающих сильное впечатление, которое ученый производил на своих современников; таково приписываемое ему восклицание: «Эврика!» («Нашел!») или фраза: «Дайте мне точку опоры, и я подниму землю».

«Аталия» — трагедия известного французского драматурга Жана Расина (1639–1699), содержащая тираноборческие тенденции.

Бакалавр — низшее ученое звание, которое во Франции присваивается окончившим среднюю школу и получающим право поступить в высшее учебное заведение.

Бауцен и Люцен — городки в Саксонии, где в 1813 году произошли сражения между армией Наполеона I и союзными войсками под командованием русского генерала П. X. Витгенштейна.

Баярд Пьер дю Террайль (около 1476–1524) — французский полководец; славился храбростью, получил прозвище «рыцаря без страха и упрека» или «рыцаря Баярда».

Беарнец — прозвище французского короля Генриха IV (1553–1610); от Беарн — в прошлом провинции на юго-западе Франции.