Они тут же притихли и начали делать вид, что тянут спину. Степа тихонько засмеялся мне на ухо.

– Ну, прямо идиллия, как в старые добрые времена. Помнишь, как ты боялась ее взгляда?

– Еще бы, - улыбнулась я. - До сих пор мурашки по коже.

Юниоры не замолкали:

-Может это… Взять автограф?

-Давай ты

– Простите, а можно автограф? Вы же… ну, легенды! -улыбнулся парень.

Эльвира Станиславовна закатила глаза и гаркнула:

– Тебе еще на лбу не расписались? Ты будешь тренироваться или нет?!Чего столбом застыл?

Я улыбнулась парню:

– Конечно, можно! Не слушайте ее.

Эльвира Станиславовна усмехнулась, скрестив руки на груди:

-Конечно не слушайте. Кто бы меня еще послушал. Вот послушали бы проблем меньше было бы… Да Вероника?

Я сглотнула и замялась:

-Ну…

Степка обнял меня за плечи и улыбнулся, достав ручку из внутреннего кармана.

-У нас нет проблем, Эльвира Станиславовна.

- Это замечательно. Но все же.

-Ну … Эльвира Станиславовна! -воскликнула я, забирая у степы ручку.

Потом парень протянул руку, а я аккуратно расписалась у юного фигуриста.

– Спасибо огромное! Вы мои кумиры!

– Удачи тебе, парень, - подбодрил его Степа. - Трудись и все получится!

Так, все. Пора уходить. Больше я не выдержу.

– Ладно, Эльвира Станиславовна, мы побежали –проговорила я обнимая на прощание тренера- С наступающим еще раз!

– Береги ее! – строго сказала она Степке, грозя пальцем.

– Конечно, Эльвира Станиславовна, как зеницу ока! – Он обнял меня за плечи, и мы вышли из зала.

– Ну что, старина, хорошо катком попахало? - спросил Степка.

Я лишь нервно рассмеялась, и мы пошли в сторону выхода.

ГЛАВА 13

ВЕРОНИКА

Юниорские годы…Как вспомню, аж мурашки по коже, брр!

Лед, пот, слезы, и гулкий отзвук криков тренера. "Выше! Быстрее! Ты обязана быть лучшей!"

Она была олицетворением безжалостности, настоящим тираном, но парадоксально, она же и вынуждала двигаться вперед, и не сдаваться.

А еще была ОНА... Темно-русая, с пронзительными зелеными глазами, в которых читалось холодное высокомерие какой-то неземной красоты. Моя вечная тень, моя соперница, словно вылепленная из льда и стали.

-Первой тебе не быть, смирись, – шипела она после каждой моей удачной тренировки.

-Я буду, – отвечала я, сжимая кулаки.

Однажды наши пути столкнулись в особенно жестокой схватке – во время подготовки к Чемпионату мира.

Мы сидели на скамейке снимая коньки после тренировки.

-Я выиграю этот чемпионат, – заявила я, повернувшись к ней и глядя прямо в глаза.

-Мечтай, – усмехнулась она-Надеюсь, ты сломаешь ногу, и больше никогда не сможешь встать,-рассмеялась она.

-Не дождешься, – ответила я, сквозь зубы и резким движением стянула коньки.

…И я выиграла. Оставила ее глотать пыль на этом чемпионате.

Она влетела в раздевалку, когда я убирала медаль в спортивную сумку. Встала около меня и процедила сквозь зубы:

-Ты еще поплатишься,

-Отстань-отмахнулась я, а она сверила меня злым взглядом, сжав кулаки

В этом взгляде было не просто поражение, а настоящая, леденящая кровь месть.

Я отмахнулась. Дура. Какая же я была дура… Тогда я думала, что одержала верх. Что все закончилось. Но я не знала, что это было только началом…

И в тот момент началась игра, правила которой я даже не знала. И расплата за мою "победу" окажется такой жестокой, что я даже представить себе не могла...

***

Декабрь, Вероника, 15 лет

Я сидела на полу в прохладном номере отеля у телевизора, который висел на стене. Бежевые занавески трепал теплый морской ветер. Мы приехали в Японию, на финал Гран при.

Зачем ты это делаешь Вероника?

Зачем?

Мои вопросы остались без ответа, когда я включила канал, где транслировали спортивные новости.

-Добрый день, уважаемые зрители! Сегодня мы подведем итоги напряженной борьбы на льду и поговорим о главных претендентках на золото Финала Гран-При.

На экране появились наши фотографии: моя и ...Ангелины.

«В центре внимания две ярчайшие звезды фигурного катания – Ангелина Воронова и Вероника Романова. Обе спортсменки демонстрируют невероятный уровень мастерства и артистизма, заставляя сердца болельщиков биться чаще. В юниорские годы доминировала Вероника, дважды бравшая золото чемпионата мира среди юниоров. Ангелина довольствовалась серебром и бронзой, но… кто знает, что принесет взрослый уровень?»

Показали нарезку старых кадров: я, юная и дерзкая, исполняю каскад тройных прыжков, а потом Ангелина, стоящая на пьедестале с серебряной медалью и взглядом, полным ненависти.

М-да, между нами, всегда было сильное напряжение и дикая конкуренция.

Дальше ведущий перешел к текущему сезону. «Перейдя во взрослый уровень, девушки сразу же задали жару! Гран-При.

Первый этап – короткая программа – и снова Ангелина лидирует!

Вероника – вторая, но…»

«…в произвольной программе Вероника просто не оставила Ангелине шансов! Она исполнила сложнейший каскад четверных прыжков, который до нее еще никто не делал! Включая четверной риттбергер!

Да, тот прокат был действительно идеальным.

Следующий этап Гран-При стал триумфом Вероники! Она уверенно выиграла обе программы, оставив своих соперниц далеко позади. Ее отрыв от Ангелины составил более 20 баллов!»

На экране показали таблицу с результатами. Мое имя – на первом месте, с огромным отрывом. И рядом – имя Ангелины, где-то в середине списка.

Ведущий подвел итог: «Итак, мы видим, что борьба между Вероникой Романовой и Ангелиной Вороновой обещает быть крайне напряженной и непредсказуемой. Кто же станет главной претенденткой на золото финала гран -при? Узнаем совсем скоро!»

Я откинулась на спинку дивана, закрыла глаза. Нет, нельзя расслабляться. Впереди еще много работы. Эта война еще не закончена.

. Вдруг в дверь постучали, и сразу же открыли ее.

В номер влетела ОНА – Эльвира Станиславовна, мой кошмар, мой двигатель, мой самый строгий критик. Тренерша, одним словом. И тренерша с большой буквы "Т", но без капли сочувствия.

Она перевела взгляд с меня на телевизор и гаркнула:

– Что уставилась в этот ящик? Сколько раз я тебе говорила: никакой прессы, никаких новостей перед соревнованиями! Ты должна думать только о льде и о прыжках, а не о том, что о тебе пишут и говорят!

– Да просто… интересно было посмотреть, – пробормотала я. – Что там говорят…

– Интересно ей! – Эльвира Станиславовна презрительно скривилась. – Тебе должно быть интересно только одно: как идеально исполнить свой прокат. А все остальное – пустая трата времени и нервов. Ты что, забыла, сколько сил мы в эту программу вложили? Сколько часов ты убила на отработку каждого движения?

Я промолчала и встала с пола. Спорить с вами. бесполезно. Особенно в таком настроении.

– Смотри у меня, – продолжила она, приближаясь ко мне. – Чтобы завтра вышла на лед как зверь!

Потом крепко обняла за плечи.

-Ты у меня лучшая, и ты должна это доказать!

Я напрягаюсь и нервно сглотнула, потом хрипло произнесла:

– Да поняла я, поняла. Завтра все будет иначе.

Эльвира Станиславовна усмехнулась отстранилась от меня заглянув в лицо.

– Иначе? Иначе – меня не устраивает. Завтра ты должна быть просто безупречной. Поняла?

Я выдохнула, стараясь не встречаться с ней взглядом.

– Поняла, Эльвира Станиславовна – твердо ответила я.

– Вот и отлично. А теперь – немедленно в кровать, – скомандовала она. – Никаких больше телевизоров и новостей. Завтра важный день, и ты должна выспаться и набраться сил. Живо!

Эльвира Станиславовна подошла к пульту и демонстративно выключила телевизор.

– И не вздумай включать его снова, – предупредила она, направляясь к двери. – Я проверю.

Она вышла из номера, оставив меня в полумраке и тишине. Я легла в кровать, но уснуть не могла.