Я хожу по магазину, рассматривая всю эту красивую одежду, пока Кейдж сидит на стуле возле примерочной. Он не отрывается от телефона, пока я делаю покупки. Его пальцы двигаются с бешеной скоростью, пока он печатает то, что выглядит как очень серьезное письмо.

— Это будет хорошо на мне смотреться? — спрашиваю я, держа золотое платье.

Он даже головы не поднимает, когда отвечает.

— Я бы на тебе хорошо смотрелся.

Я закатываю глаза.

— Кейдж.

Это заставляет его посмотреть на меня.

— Что? Смотрелся бы. Вообще-то, смотрюсь.

— Да, милый. Рада видеть, что с твоей самоуверенностью все в порядке, — остроумно замечаю я. — А теперь серьезно. Платье.

Он качает головой.

— Абсолютно нет. Я привел тебя сюда. Я не собираюсь еще и давать тебе советы по моде.

С надутыми губами я выдыхаю.

— Но мне нужен кто-то, кто скажет, если что-то выглядит плохо, независимо от того, нравится это мне или нет.

Обычно со мной была бы Несса, но она все еще думает, что я в Северной Каролине — живу своей лучшей жизнью в Университете Дьюка. Я даже не могу отправить ей фотографии из примерочной. Я видела, что она может сделать с интернетом. Эта девушка — лучший детектив, чем половина ФБР. Она поймет, что все было ложью, прежде чем я успею нажать «оформить заказ».

Кейдж наклоняется вперед и кладет руки на колени, усмехаясь мне.

— Могу позвонить Виоле. Уверен, она с радостью сделает именно то, о чем ты просишь.

— Совершенно не связанный с этим вопрос: что ты сделал с моим револьвером?

— Он на дне Атлантики, — самодовольно отвечает он. — Я куплю тебе снаряжение для дайвинга, чтобы ты могла его найти.

Я раздраженно выдыхаю.

— Мудак.

Его смех эхом разносится по магазину, когда он запрокидывает голову, и я даже не могу злиться на него ни секунды, пока возвращаюсь к поиску новой одежды, не нуждаясь ни в чьем одобрении, кроме своего собственного.

Обжигающе горячая вода течет по моим волосам и телу. Моя кожа краснеет от жара, прямо на грани ожога. Достаточно горячо, чтобы казалось, будто она смывает все мои грехи, хотя я знаю, что совершу еще больше.

Я быстро сушу волосы феном и натягиваю одно из своих новых платьев — черное с глубоким декольте, из-за которого Кейдж пожалеет, что оставил меня выбирать одежду одну. Однако, когда я выхожу в гостиную, его нигде нет. Диван совершенно пуст, даже Бени не смотрит свои обычные криминальные шоу.

Спускаясь по коридору, я замечаю, что дверь кабинета закрыта и оттуда доносятся голоса. Первый я узнаю, конечно, Кейджа, затем Бени и Нико. Но потом появляется еще один, и я пытаюсь вспомнить, где его слышала.

— Нет, — говорит голос. — Далтон для этого слишком умен. Он увидит это за милю.

С метафорическими яйцами из стали и буквальным отсутствием инстинкта самосохранения я открываю дверь и игнорирую взгляд, которым меня прожигает Кейдж. В комнате воцаряется тишина, пока я осматриваю ее.

Кейдж хочет перегнуть меня через колено и проучить.

Бени думает, что это лишь вопрос времени, когда я дам себя убить. Он, вероятно, прав.

Лицо Нико сияет, как новогодняя елка; он в восторге от того, что я ослушалась приказа Кейджа.

— Саксон. — Звук голоса за спиной заставляет меня подпрыгнуть, а затем расслабиться с облегчением.

— Рафф?

Он встает, раскрывая руки для объятий, и я охотно иду к нему. Лучший друг моего деда всегда занимал особое место в моем сердце. Истории, которые они рассказывали мне о всех проделках, в которые ввязывались вместе, всегда были моими любимыми.

Я теряюсь в теплом ощущении его рук, когда замечаю взгляд, которым меня награждает Кейдж, будто ждет, когда до меня дойдет.

И до меня доходит.

— Подожди. — Я отступаю назад, выходя из досягаемости Раффа. — Ч-что ты здесь делаешь?

— Саксон, — снова говорит он, на этот раз печально, и пытается положить руку мне на плечо, но я уворачиваюсь.

— Нет, — выдыхаю я. — Ты часть всего этого, да?

Его плечи опускаются.

— Я пытался уберечь тебя от этого. Клянусь, пытался. Но я больше не принимаю решений.

Я перевожу внимание на Кейджа.

— Это правда?

Он медленно кивает один раз.

— Похитить тебя было крайней мерой.

Это слишком, чтобы переварить. Мужчина, стоящий передо мной, был в моей жизни столько, сколько я себя помню, и знать, что он был хоть немного причастен к моему похищению, сейчас просто невыносимо.

— И каков теперь план? — спрашиваю я, меняя тему.

Кейдж вскидывает на меня бровь.

— Что, по-твоему, ты делаешь?

— Помогаю, — просто отвечаю я.

Прежде чем слово полностью слетает с моих губ, Кейдж уже отвергает идею.

— Абсолютно нет. Я не хочу, чтобы ты была рядом с этим. И когда, черт возьми, ты это купила?

Я смотрю на свое платье и коварно усмехаюсь. Запрыгнув на стол, я скрещиваю ноги и провожу пальцами по волосам, показывая, что никуда не уйду.

— Да ладно, Кейдж. Даже ты достаточно умен, чтобы понять, что нет никого лучше, чем его собственная дочь, чтобы помочь вам придумать план, как получить от Далтона Форбса то, что вы хотите.

Нико усмехается, но тут же замолкает, когда Кейдж бросает на него взгляд, а затем снова поворачивается ко мне.

— Еще одно подобное замечание, и обещаю, ты пожалеешь об этом позже.

Я кусаю губу, находя эту угрозу скорее соблазнительной, чем пугающей.

— Обещаешь?

Он отводит от меня взгляд и поправляет штаны, чтобы скрыть уже растущую эрекцию. Пока он не смотрит на меня, я оглядываюсь, чтобы увидеть, что делают остальные, и обнаруживаю, что все мужчины в комнате смотрят на Кейджа, но, конечно, первым говорит Нико.

— Может, уже скажешь ей? — говорит он. — Раз уж ты так настроен держать ее при себе и все такое.

— Николас, — одергивает его Рафф, но Кейдж перебивает.