Или – проще! Походи-ка в новых сапогах, не снимая, пару дней! Лучше – три. Когда твои ноги насмерть сражаются с обувью! – Он посмотрел на меня. – И вот, к концу третьего дня подходит к тебе, скажем, Джейсон, и приглашает пройтись с ним. Поговорить о картинах, о вампирах или о Столетней войне… Твои действия?

– Пошлю его вместе с картинами, вампирами и прочими моментами! – убежденно ответил я. – Но это не те примеры!

– Те. В этом теле у меня такие же кастрированные возможности. Когда я де-юре –могу, а де-факто – лишь хочу!.. А что касается вопросов… Знаешь, иногда хочется побыть обычным человеком. С его ошибками и вопросами… Ведь я так давно перестал им быть!

– Так ты родился человеком? – я по-новому посмотрел на мальчишку.

Дайрон кивнул.

– Именно так. И той искры, которая должна гореть внутри настоящего божества, озаряя окружающих своим светом, я лишен! Эти молнии – лишь эффекты. Эффективные, нужно признать, прости за тавтологию! Но не более!

– Хорошо. Так значит, если Джейсон поймает в аэропорту какую-нибудь толстуху и заставит немного сбросить вес, ты не будешь вмешиваться?

– А с какой стати? – удивился мальчишка.

– Как с какой! Ты же Хранитель нас, людей, если я не путаю! Вот и храни себе!

– А смотритель заповедника редких птиц препятствует им есть червей? Или лисам – птиц? – спросил Дайрон.

Я на мгновение задумался, обдумывая его слова, а потом возразил:

– Ладно, я допускаю убийства, войны, в конце концов! Но – среди людей и между людьми. Вампиры – это уже перебор!

– Ты так считаешь? – спросил мальчишка, покусывая верхнюю губу.

– Естественно! Заповедник – плохая аналогия!

– Аналогии вообще не универсальны, – легко согласился мальчишка. – А в данном случае, если отбросить заповедник, и взять обычный лес – ты вообще лишаешься аргументов! Ведь любой хранитель леса – он же лесник, вряд ли заставит лис и львов ходить разными дорогами!

– Хранитель леса – заметь! – подчеркнул я. – Всего! А не выборочно ежей или белок!

– Я всегда пытался следить лишь за общим балансом! – вздохнул мальчишка. – Думаю, что контролировать каждого – непосильная задача даже для Бога! Любой внутренний конфликт направлен на развитие общества. Невозможно идти вперед, сидя в стерильной колбе! Именно конфликты дают толчки к развитию, подталкивают его в нужном направлении! Я только смотрел, чтобы эти конфликты не провоцировали межвидовые столкновения. Чтобы одни не трогали других. И наоборот.

– И не досмотрел! – мстительно сказал я.

– Да, это так! – согласился Дайрон.

– Выходит, ты следил, чтобы шесть миллиардов несчастных людишек не тронули ужасные пятьсот тысяч чужих? И наоборот? – я покачал головой. – Позволь сказать, что я тебе не верю. Или это шутка, или ты мне чего-то не говоришь!

Дайрон пожал плечами.

Еще бы! То, что Дайрон о чем-то умалчивает, я не сомневался. Если бы речь шла о шести миллиардах баранов, вопросов бы не возникло!

Но люди и чужие! Да гулов, например, вообще можно списать! Они – как санитары леса. Если отбросить фальшивые запреты и лицемерные обычаи, они делают важную работу. Что ни говори. И автоматически отсеиваются от общего количества.

А вампиры и Безликие? Да хрен с ними! Нас больше в двенадцать тысяч раз! И мы живем не в каменном веке! Импровизирую:

Возьмемся за руки друзья,

И ни оставим ни следа.

От этой нечисти ужасной,

И станет мир тогда прекрасным.

И это вполне реально. А что? Прекратились бы мелкие человеческие войны, исчез бы ряд расовых конфликтов – от неверных до скинхедов, и прочих порождений больного разума! Всех объединила бы церковь, и вперед, в очередной крестовый поход во славу человечества под предводительством Бога! Да с такой пиар-акцией число верующих превысит число населения!

Так нет же! Все идут обходной дорогой, всячески усложняя то, что свободно лежит на поверхности, хотя нужно лишь протянуть руку!

Ладно, придержим идею до поры. Чувствую, что возможность для выбора появилась. И что вряд ли в ближайшее время я вернусь в офис к Светлане. Здесь интереснее, чем расставлять направляющие в «Кореле»! И кормежка получше.

– Дайрон! – позвал я.

– Да. – Мальчишка оторвался от созерцания своей загадочной схемы.

– Что такое чистая кровь?

– Это тебе Джейсон сказал? – по-одесски ответил вопросом на вопрос Дайрон.

Я утвердительно кивнул.

– Чистая кровь, это когда предки вампира были членами только одного клана. – Дайрон прикрыл глаза, удобно откидываясь в кресле. – И могли рожать детей только от себе подобных! Учитывая среднюю продолжительность жизни вампира, и то, что за всю жизнь у него не бывало более пяти детей, а кланы насчитывают около десятка тысяч членов – вещь обычная. Но за всю историю вампиров, чистой кровью похвастаться могут лишь единицы! У остальных – когда-то, но были связи с другими. Сродство передается по матери, как у иудеев… – он замолчал, аккуратно заштриховывая очередную замысловатую фигуру.

– И? – не выдержал я.

– И за долгие годы все мешали свою кровь… В той или иной степени! Таким образом, мерилом такой чистоты становится как можно меньшее количество бывших в роду инородцев…

– А что, это каким-то образом влияет на силу вампира? – задал я вопрос.

– Не думаю. Можно, конечно, предположить, что все чистокровные равноценны, с учетом небольших поправок, но нет. Это лишь их внутренние… – Дайрон махнул рукой – аспекты.

Я включил прикрепленный над краем стола телевизор – шестнадцатидюймовую LCD-панель и убрав звук, принялся перебирать каналы. Мальчишка, повернув голову, следил за происходящим на экране.

– Так что же, чем чище кровь, тем ты больше аристократ? – вернулся я к разговору.

– По их понятиям. – Дайрон демонстративно зевнул. – Не пытайся понять вампиров или подходить к ним с человеческими мерками!.. Тем более, что ближайшие двадцать лет они, скорее всего, будут весьма и весьма субъективными! А каждый клан – это своя история и своя культура.

– И много кланов?

– Девятнадцать! – мальчишка оживился. – И знаешь, отличия между некоторыми куда больше, чем даже между вампиром и человеком! За несколько тысяч лет существования, они постарались максимально добиться результатов в том или ином направлении. Не спрашивай, как, ответ будет тебе неприятен!

– О каких направлениях идет речь? – поинтересовался я, перестав щелкать пультом.

– Одни невероятно сильны физически, другие – ментально. Третьи – быстры, четвертые – практически неуязвимы для большинства оружия – и так далее! Все то же, чем обладает вампир, но какое-то качество существенно доминирует над остальными! При условии конечно, – он усмехнулся, – сбалансированного питания!

– Специалисты узкого профиля! – понимающе сказал я.

– Вот именно. Но эта сила легко растрачивается, а напиться крови впрок сложно. Особенности строения их организма позволяют невероятно быстро превращать эти запасы в энергию.

– Ну да, – согласился я. – Завел себе десяток-другой жертв в подвале и соси из них кровушку!

Дайрон усмехнулся.

– Не все так просто! Кровь, помимо всего прочего, еще должна совпадать по резус-фактору. Как для питания, так и для инициации. Я уверен, Джейсон об этом умолчал. Если ты думаешь, что рожденный вампир может инициировать любого человека, вынужден тебя разочаровать. У обращенных даже клыков нет!

– Я так и думал. Все эти летучие мыши, зеркала и приглашения войти…

Мальчишка кивнул.

– Так что, если резус не совпадет, можно отравиться?

– Можно не наесться.

Некоторое время я представлял себе, как Джейсон, сжав в руке листок из поликлиники и водя пальцем по строкам, выслеживает свой обед.

– А инициация – это больно?

– Не знаю, не пробовал… Думаю, не больнее, чем перенести лихорадку… Но тебе это не грозит.

– Да я знаю, мне он говорил…

– Нет, я имею ввиду, что стать вампиром очень сложно. Главы кланов не заинтересованы в увеличении числа себе подобных. И к подобным случаям относятся очень… неодобрительно!