Да что ж это такое! Все тебя хотят съесть, выпить, порвать! Прямо ужастик под названием «Хроники томатов»!

Хотел приключений, – получи и распишись! С доставкой в руки! А ведь еще утром я ехал в своей новенькой машине…

Вот и доехал, нечего сказать!

– Я считал вообще-то, что вампиры более цивилизованны! И то, что Дракулу забивают кольями, еще ничего не значит!

Мальчишка кивнул.

– Да. Людей тоже нельзя упрекнуть в этом. Только когда дело касается больших денег или государственных интересов, что по сути одно и то же, все забывают о полноценном, гармонично развитом обществе! Оставим громкие речи для крикунов.

А ведь в нашем случае, никакого массового избиения, все цивилизованно! Всего лишь двое человечков, и Джейсон за компанию. Чтобы скучно не было… Согласись, цифры не впечатляют!

– Это как сказать, – не согласился я. – Меня вот впечатляют, и не могу сказать, что это хорошие впечатления…

– Кому как…

– А Джейсон? Его-то почему? Он – свой!

– А как, по-твоему, поступают с предателями?

– Да какой он предатель! Кого он предал? – воскликнул я.

– А кто будет разбираться! Тем более, у них давние размолвки… И притом, что он может что-то знать…

– Что знать?

– Да какая разница! Вампиры судят по-своему. Но это вампиры. Которые сами по себе. А ведь еще есть вновь созданный совет Семи… Ты даже представить себе не можешь, что это! Некоторые вообще извращенцы, в твоем понимании!

Совет Семи Извращенцев… Символично. Нужно будет запомнить на будущее.

Я посмотрел в глаза мальчишке и спросил:

– Почему же ты ему не сказал этого?

– Если он запаникует, лучше не станет! – отрезал Дайрон.

– Здорово! Ты всеми так манипулируешь? – разозлился я. – Хорошо же ты заботишься о союзниках! Или твои заботы относятся только к людям? Конечно, ты же Хранитель Человечества, а не вампиров!

– Я никем не манипулирую! Он не мальчик, и сам понимает, что поставлено на карту! К тому же, насчет Джейсона, это всего лишь предположение, и ничего более!

Конечно, всего лишь предположение Бога!

Кстати, а как это получилось, что я стал его считать Богом? Если он-то себя таковым не считает? И есть ли еще какой-то Бог над ним? Определенно, да.

Мальчишка поправил рукав куртки. И когда, кстати, она у него появилась? Что-то этот момент я упустил!

– И чтобы ты знал, ему не составит большого труда взять камень, в отличие от нас с тобой! Не сложнее, чем тебе, например, пробраться ночью в свою школу! И выйти обратно. Да, это непросто, но вполне возможно!

– Тогда почему он разыграл здесь представление?

Дайрон махнул рукой.

– Чтобы убедить самого себя, и тебя заодно в важности предстоящего! Он же не обычный человек, пойми! А вампир! Вампиры всегда, пусть и немного, позеры! Наверное, из них получились бы прекрасные театральные актеры… Вот и Джейсон, далеко ходить не будем, художник!

– Да и прекрасные картины рисует, – подхватил я, ткнув пальцем на стену с «шедеврами». – Стоят миллионы, только всмотрись!

Мальчишка окинул взглядом теряющиеся в полумраке холсты, но проняло его или нет, было не ясно.

По крайней мере, насчет талантов Джейсона он больше не заикался.

– Но тогда мне непонятно, если любой вампир может запросто обчистить сокровищницу Тауэра… – начал было я, но Дайрон меня перебил:

– Джейсон – не любой вампир! Поверь. Далеко не любой.

– Да, это существенно упрощает дело! – согласился я. – В разы! Теперь мне понятно, что не любой вампир гораздо, гораздо круче любого!

Мальчишка молчал.

– А если он погибнет? Тебе его не жаль?

Никакого ответа.

– Ты слышишь? – повысил я голос. – А если он погибнет?

– Он не погибнет, – неохотно ответил пацан.

– Но ведь есть такая вероятность!

– Да, такая вероятность есть.

– Он погибнет, а следом за ним и мы! – Кажется, или я начал впадать в панику?

Пацан воздел глаза к потолку.

– На все воля Божья!

Я поджал губы.

– А ты что же, не боишься смерти?

– Боюсь, почему же нет! Даже больше тебя. Чем больше узнаешь жизнь, тем меньше хочется ее лишиться! Спроси у стариков! Подавляющее большинство соврет, если скажет, что устали жить… – Мальчишка откинулся назад, опираясь спиной о стену. – А что ж тогда говорить обо мне? Но бояться, еще не значит умереть.

* * *

Что, черт возьми, происходит? Со стоном Миша перекатился на спину и попробовал пошевелить руками. Ему это удалось. Сильно жгло в области сердца и под лопаткой. Похоже на инфаркт. С трудом Миша сел.

– Что это за херня? – хрипло спросил он.

– Херня только начинается – склонившись над Маргаритой отозвался Гарри. – Ты не представляешь, в какое дерьмо нас втянул.

Он похлопал девушку по щекам и попытался было влить ей в рот несколько капель какой-то жидкости, но этого не понадобилось. Отплевываясь, Маргарита замотала головой, села на полу, согнула колени и прислонилась спиной к изящному журнальному столику. Она запрокинула голову назад, обхватила ее руками и закрыла глаза.

Миша кряхтя, стал на четвереньки.

– Да не двигайся! – прикрикнул Гарри, на корточках подходя к Мише. Он протянул ему фляжку. – Выпей. Пару глотков, не больше.

Миша, держась за его руку, послушно отхлебнул противной, похожей на подсолнечное масло жидкости с резким запахом полыни.

Гарри аккуратно закрутил пробку и протянул ему какую-то коробочку.

– Теперь втяни носом, медленно.

Миша послушно вдохнул. Запаха он не почувствовал, однако на мгновение заложило уши, и послышался какой-то противный, комариный писк. Через две-три секунды все прошло.

Гарри помог ему сесть. Миша оперся спиной о колонну.

– Фух, чуть полегчало – выдохнул он. Жжение внутри утихало. Миша вытянул ноги и осмотрелся. Призраки исчезли. В холле были только они втроем и Хельга Груббер. Миша безразлично посмотрел на лежавшее тело.

– Сдохла, туда тебе и дорога. – Непослушными губами он хотел плюнуть, но во рту не было слюны.

Гарри подошел к окну и осторожно выглянул.

– Пока все нормально, – как ни в чем ни бывало, сказал он. – Полиция еще там.

Миша потер виски руками. Он чувствовал себя совершенно разбитым. Боль отступила, но ужасно захотелось спать.

Неприлично громко Миша зевнул.

Маргарита вытянула ноги. Изящный сапожок уперся в плечо Хельги, но девушка не обратила на это внимания.

– Боже, боже, как это ужасно! – пробормотала она по-английски. – Я не могу в это поверить… – Потом замолчала, и повернувшись к Гарри, сказала обычным голосом:

– Дай воды.

Гарри молча вышел.

– Ты в порядке? – спросил Миша девушку. – Спасибо. Я твой должник.

– Сочтемся, – вяло улыбнулась Марго. Она с отвращением оттолкнула неподвижное тело и непонятно сказала:

– Сама виновата. Надо было надеть очки.

Гарри вернулся, неся стакан воды.

– Мне про очки никто не говорил, – заметил Миша, укоризненно глядя на Гарри.

Тот невозмутимо парировал:

– Если бы не ты, в очках вообще бы не было необходимости.

– Вот я сейчас встану и набью тебе морду, – пригрозил Миша. – Только двигайся помедленнее…

Разбрызгивая воду и стуча зубами о стакан, Маргарита истерически захохотала.

Гарри усмехнулся и протянул Мише руку. Крепко схватившись, тот рывком стал на ноги.

– Как сердце? Не давит?

– Вроде нет. Спать только что-то захотелось. Реакция на стресс, что ли?

– Глубоко дыши и положи под язык. – Гарри протянул Мише какую-то капсулу. – Инфаркт точно был. Но это не страшно. Пройдет. И поешь чего-нибудь сладкого… Там в холодильнике есть виноградный сок. Вполне подойдет.

– То есть, не страшно? Ты серьезно?

– Вполне. – Гарри невозмутимо закрыл коробочку. – Последствия именно этого инфаркта нейтрализуются.

– Точно? – Миша потер грудь.

– Девяносто девять процентов, – со вздохом сказала девушка.

– С моим-то везением я попаду как раз под этот процент…