– Груббер здесь! – крикнул он в темноту.

Раздался шорох и через несколько секунд в проеме возник Гарри. Миша слетел с лестницы. Гарри оказался на полу почти одновременно с ним.

– Марго! – торопливо проговорил Гарри в микрофон, прикрепленный к наушнику. – Est proxima! – и добавил, повернувшись к Мише – срочно, на чердак!

– Какой чердак! – Миша бросился обратно к окну. Груббер уже подходила к дому. Он бросил взгляд на экран. Скопировано 86%. Миша замер.

Гарри возник на пороге комнаты.

– Ты что, с ума сошел? – шепотом, показавшимся Мише громче всякого крика, спросил он. – Бросай все к черту и уходим!

Миша глянул на шкалу: 91%. Он отрицательно покачал головой.

– Ты придурок! – прошипел Гарри – Все! Не шевелись, и главное, не дай ей подойти! Он исчез, и через мгновение скрипнула, складываясь, лестница на чердак.

Хельга вошла в дом. Едва слышно хлопнула дверь. Миша жадно прислушивался. Тишина. «100% complete» написала программа, и окно копирования исчезло. Миша выдернул флешку и нажал, удерживая, кнопку выключения. Через четыре секунды компьютер затих. Пряча флешку, Миша подкрался к двери. Тишина. Он осторожно выглянул в коридор. Никого. Прижимаясь к стене, он медленно подошел к лестнице и глянул вниз. Пусто.

Некоторое время Миша раздумывал, а затем стал спускаться. Благоразумнее всего было бы подняться на чердак, но Миша почему-то волновался за Марго. А если она не успела спрятаться? Он осторожно спустился на несколько ступенек. К счастью, покрытая ковром добротная дубовая лестница не скрипела.

Где-то послышался шум воды.

Миша спустился ниже.

К сожалению, поворот лестницы не только скрывал Мишу, но и мешал наблюдению, поэтому Миша не сразу увидел женщину, которая поднялась на второй этаж, и неслышно ступая босыми ногами, прошла мимо, на ходу расстегивая свой модельный костюм.

Миша немного выждал и тихонько двинулся следом. У него родилась отчаянная мысль. В кармане лежал баллончик с газом, могущим на несколько минут отключить любого амбала. Хельга наверняка отключила сигнализацию, не зная, что канал заблокирован. Сработал пульт или нет – не важно. В любом случае, теперь можно не опасаться, что сюда нагрянет полиция. Значит, руки развязаны. Идти на поводу у трусливого Гарри Миша не собирался. Вряд ли еще выпадет случай близко пообщаться с загадочной фройлен Груббер! Поэтому, первым делом ее следует отключить, затем провести обыск, а уж потом поинтересоваться местонахождением хозяина двух охранных фирм и по совместительству домовладельцем, неким господином Старски. Затем, связываем Груббер, аккуратно исчезаем, а когда найдем Старски, сообщим куда следует о Хельге, чтобы она не загнулась. Или не сообщим… Там будет видно.

Размышляя таким образом, Миша осторожно подкрался к полуоткрытой двери в просторную спальню. Хельга раздевалась. Расстегнула блузку, и Миша увидел на ее правой лопатке необычную татуировку – некое подобие товарного штрих-кода. Что ж, неприступная фройлен не чужда развлечениям молодежи. Хотя почему неприступная? Сексуальная женщина в самом соку, вполне вероятно, что у нее имеется любовник, с которым она…

Додумать мысль насчет любовника Миша не успел. Женщина на секунду замерла, повернула голову в сторону и… принюхалась!

Миша на всякий случай посмотрел назад, а когда повернулся, Хельга стояла рядом!

Голубых словно окатило ледяной волной. Мозг отказывался принять очевидный факт, и объятый невероятным ужасом мужчина почувствовал, как у него останавливается сердце.

Это длилось недолго. Женщина в упор посмотрела на него с едва скрытой иронией, смешанной с любопытством. Миша почувствовал, что приходит в себя. Ужас уходил, уступая место стыду. Чего он испугался? Сейчас наступит время бояться хозяйке этого дома. Миша рванул из кармана баллончик и выпустил струю газа Хельге прямо в нос. Хельга кашлянула. Недоумевая, Миша опустил руку. Уже второй раз за эти два дня затея с баллончиком проваливалась.

Женщина резко взмахнула рукой, Миша почувствовал тупую боль в груди и в следующее мгновение ощутил себя лежащим в коридоре на спине в нескольких шагах от нее.

Так не бывает! Он с трудом сел. С разорванной щеки сочилась кровь, готовя место второму шраму. Женщина медленно подошла и присела на корточки напротив, не обращая внимания на распахнувшуюся на груди блузку.

– Ты прыихав! – с чудовищным акцентом произнесла она, внимательно рассматривая Мишино лицо.

Несмотря на вновь начинавший охватывать его безудержный страх, Мише стало смешно. Украинка, твою мать! Он пошевелил шеей. Позвонки словно набили песком. Что-то хрустнуло и стало немного легче. Хельга прикоснулась пальцем к Мишиной ране и взяла на кончик немного крови. Миша почувствовал боль.

– Сдохни, сука! – пробормотал он, и наотмашь ребром ладони ударил Хельгу в висок. Из положения сидя удар не сработал так, как было задумано, но Груббер кулем упала набок. В следующее мгновение Миша был на ногах, занимая боевую стойку. Хельга одним движением очутилась в воздухе и, распластавшись, точно пантера, сверху упала на Михаила.

На мгновение их глаза встретились. В один миг Мишу парализовало страхом, он даже не успел ничего предпринять. Передышку дала оказавшаяся за спиной лестница, и от толчка Миша полетел спиной вниз. Ступор исчез, тренированное тело само успело сгруппироваться, и на первый этаж Миша скатился относительно невредимым.

Сверху, словно ангел смерти, неспешно сходила Хельга Груббер.

Миша попытался отползти, но не смог. Дикий ужас постепенно наполнял его, словно вода – тонущее судно. Точно во сне, Михаил увидел Кирилла Александровича, стоявшего за спиной Хельги и молча манившего его к себе. В противоположном углу холла послышался шум. Боясь отвести взгляд от старика, Миша все же повернул голову и увидел Любу, неподвижно смотревшую на него. Вместо глаз у нее были черные дыры. Жена держала за руку дочку. Окровавленное детское тельце было изломано, и непонятно каким образом держалось на ногах. Родное, до боли знакомое личико с подкрашенными детской косметикой глазками приветливо улыбалось.

Миша почувствовал, что сходит с ума… Мозг готов был взорваться, сердце работало с перебоями – организм вырабатывал адреналин в невероятных количествах… Одновременно страшные и такие дорогие мертвецы с шорохом приближались… Дотянуться до спасительного пистолета и послать пулю в… голову. Чтобы все скорее закончилось. Но руки скованы судорогой.

Хельга, во главе ужасной процессии медленно подходила к лежавшему на полу.

Почувствовав, что ему не хватает кислорода, Миша попытался дышать ртом. Спазм сдавил горло. Перед глазами стояли разноцветные круги, на фоне которых маячили три знакомых до боли силуэта. Два больших и один маленький.

Сбоку раздался легкий топот, затем звук падающего тела, и Миша почувствовал, как его сведенные судорогой мышцы постепенно расслабляются. Он судорожно вздохнул. Круги исчезли. Лежа на полу, он повернул голову. В нескольких шагах неподвижно лежала Маргарита.

Мертвецы остановились. Теперь это были какие-то неясные бесцветные тени, словно у вызвавшего их иссякли силы.

Стоявшая боком у лестницы Хельга неторопливо повернулась к Михаилу. Грудь ее бурно вздымалась в такт дыханию. Лицо женщины покрывал румянец, словно после хорошей дозы спиртного или бурного секса.

Миша молча смотрел на нее. Груббер сделала шаг вперед, и внутри вновь ожила затаившаяся на время холодная изморозь ужаса.

В проеме лестницы что-то мелькнуло.

Хельга резко повернулась, но она не успевала. Миша не смог осознать происшедшее, не отягощенный мыслями мозг сам фиксировал происходящее отдельными картинками.

На какое-то мгновение Гарри размазался серым пятном и выпал из поля зрения. Он появился перед Мишей, заслоняя его, и полуприсев, нанес удар основанием ладони Груббер в горло. Удар был настолько сильным, что легкое тело женщины отбросило на несколько шагов. Но упасть оно не успело: в воздухе Гарри сбил его ногой. Изломанной куклой заместитель генерального директора ВОЗ рухнула на пол. Гарри ожидающе замер рядом.