В полном обалдении я завел машину и выехал на трассу.

Некоторое время мы ехали молча. Я прокручивал в голове последние события, а Антон чавкая, доедал содержимое второго пакета.

– Зачем тебе в Киев? – спросил я, приходя в себя. Что интересно, машину я вел практически на автомате. В смысле, на уровне подсознания, словно всю жизнь провел за рулем.

Мальчишка прожевал чебурек.

– Мне нужно уехать из страны. Поможешь?

– За дополнительную плату? – усмехнулся я.

– За дополнительную! – кивнул Антон.

– Миллион!

– Идет! – легко согласился Антон.

– А что это ты так легко деньгами разбрасываешься? – не удержался я. – Так никаких миллионов не напасешься. Что-то мне подсказывает, что это не твои деньги!

– Мои, не мои… Только скоро это все не будет иметь значения! Миллион или миллиард. – Мрачно сказал Антон, пристально смотря на мелькающие за стеклом деревья.

– Ну-ка, с этого момента поподробнее! – заинтересовался я. – Насчет значения! Конец света грядет?

– Меньше знаешь, лучше тратишь! – отмахнулся мальчишка.

– Ладно, отложим. А как насчет задатка? Или оплата по факту? – подпустил я шпильку. Первоначальное потрясение немного отступило, и мне было немного жаль Антошу. Почему, я и сам не знал. Жалко и все. Нехорошо издеваться над ненормальными.

Антон задумался.

– Пятьсот долларов тебя устроит? – спросил он, и забарабанил по подлокотнику марш.

– Устроит. Если без криминала. – Мне вовсе не улыбалось участвовать в конфискации с помощью гипноза у какой-нибудь старухи денег, отложенных на похороны.

– Тогда сворачивай вон там! – мальчишка показал на поворот метрах в двухстах впереди.

Сгорая от любопытства, я послушно свернул. Мы проехали с километр и оказались в каком-то поселке. И по команде Антона остановились на площади.

Классика! Грязный, обшарпанный памятник Ленину, нечто вроде клумбы у его подножия, и пустая автобусная остановка. В торце здания, то ли местного исполкома, то ли вокзала, виднелся банкомат, очевидно бывший самой главной местной достопримечательностью. Если учитывать общий вид поселка, его заправляют раз в триста лет.

– Все. Иди и забирай! – Антон кивнул на банкомат. Сквозь окно машины было видно, что отсеке выдачи что-то виднеется.

– Сам иди! – Я покачал головой. – Мы же договаривались насчет криминала!

– Да нет там никакого криминала! – спокойно сказал Антон. – Ну ладно! – он выпрыгнул из машины.

Я на всякий случай отъехал подальше. Мало ли что, вдруг там камеры пишут. Маловероятно конечно, но все же…

Антон вернулся, держа в кулаке пачку пятидесяток. Маде ин США.

– Пожалуйста! – протянул он деньги. – С меня еще миллион пятьсот.

Я не поверил своим глазам. Что же такое происходит?

– Как тебе это удалось? – дрогнувшим голосом спросил я.

Мальчишка махнул рукой.

– В компьютерах банка произошел сбой на пятьсот баксов. Из-за грозы банкомат как-то там замкнуло, и он выбросил деньги… А документы по закладке денег по чистой случайности, естественно, оказались отпечатаны на факс-бумаге. На то место в тексте, где общий баланс, кто-то случайно поставил кружку с горячим кофе и… Как-то так. Или не так. Но такая версия тебя же устроит?

Я рассматривал американские, (впрочем, давно уже не только американские), деньги и пытался привести мысли в порядок. Хм. Доллары в банкомате?

Сейчас мне нужно было задать главный вопрос, после которого все станет на свои места. Главный вопрос, главный вопрос… Так ничего путного и не придумав, я спросил мальчишку (хотя мальчишку ли?!):

– А зачем тебе помощник? Ты же и сам парень не промах!

– Нет, сам я не справлюсь. Притом же, и сил у меня не много! В таком-то теле.

Ах, в теле! Здорово!

– Здорово, здорово! – Нетерпеливо сказал Антон. – Только давай, заводи!

Я послушно завел.

– Я сейчас отключусь, – предупредил мальчишка. – Не буди. Часов через шесть приду в себя. И, прошу тебя – он прикоснулся к моей руке, – не бросай меня, хорошо?

– Не брошу! – успокоил я, тронутый тоном, каким он произнес эти слова. – Давай спи.

Антон кивнул, и устроился поудобнее. Я помог ему опустить сиденье. Мальчик как-то устало вздохнул и закрыл глаза.

Я выехал на главную дорогу, так никогда и не узнав, в каком же поселке и чей банкомат мы так удачно обчистили.

На стекле показались первые капли. Опять дождь! Но теперь я был абсолютно спокоен, не опасаясь никаких сюрпризов. К улегшемуся калачиком мальчишке я чувствовал жалость. Коснулся рукой мальчика, и убедившись, что одежда еще влажная, включил климат на обдув и направил теплый воздух на Антона.

Сам я абсолютно не чувствовал себя уставшим. Уселся поудобнее и дал газу. Хрен с ним! Довезу мальчишку до Киева, и дальше, куда ему будет надо! Бесплатно! Внутренний голос говорил о том, что сегодня со мной произошло, наверное, самое важное событие в жизни.

Рассекая тьму, автомобиль мчался по трассе. Я чувствовал каждый сантиметр машины, каждый винтик, каждый проводок. Я управлял «Истаром» машинально, на уровне подсознания, и он отвечал мне тем же. Тот редкий, так ожидаемый автомобилистами случай, когда водитель и автомобиль составляют одно целое.

Я опустил стекло. В салон ворвался влажный ночной ветерок, принесший букет свежести. Я почувствовал прилив сил. Удивительно, как можно проездить целый день на одном чебуреке!

Я тронул Антона за плечо. Одежда стала подсыхать. Теперь не заболеет. Не отрываясь от дороги, сунув руку назад, достал куртку с заднего сиденья и заботливо укрыл пацана. А ведь у меня мог быть вот такой младший брат. Ну, или постарше, если учитывать разницу в возрасте. Для сына великоват, для брата молод… А племянник бы из него, пожалуй, получился. Только проблема в том, что я один в семье! Это к родителям претензии, которых я потерял в пять лет, да что уж теперь!

Впереди что-то мелькнуло и я сбавил скорость. Красная «Мазда», на обочине и рядом две блондинки. Ну надо же! Те самые, которые три часа назад проехали мимо, когда на коленях стоял над Антоном. Помочь им? Или…

Я сбавил скорость, и когда блондинки изобразив на лицах нетерпеливые улыбки, повернулись, опустил стекло с правой стороны и с наслаждением проехал мимо, выставив в окно известную всему миру фигуру, в которой главную роль играет средний палец.

Надо же, даже на душе полегчало!

* * *

Через пять часов зазвонил будильник. Не вставая с кровати, Миша с удовольствием потянулся. Что ни говори, а дома спится лучше всего. Он потянулся за мобильником и вызвал номер.

– Алло! Кирилл Александрович, что там у вас?

– Порядок, Мишань, порядок. У нас все в силе. – Отозвалась трубка бодрым жизнерадостным голосом.

– Так что, через час я буду?

– Конечно, дорогой, жду вас!

Миша еще раз потянулся и вскочил с кровати.

Перекусив, он натянул джинсы, накинул легкую курточку и открыл кулек с вещдоками. Перебрав их, вытащил из пакета судки и обломки планшета, и положил пакет в сумку. Обул кроссовки, темные очки, через плечо сумка – и вышел из квартиры.

Идти было недалеко. Кирилл Александрович жил на Чапаева, а встреча – назначена на шесть вечера. Не спеша, прогулочным шагом, Михаил, чувствуя себя гораздо лучше, шагал по летнему Киеву. Он любил этот город, его располагающую атмосферу; именно здесь он чувствовал некую благожелательность и словно заряжался энергией.

Наступал вечер, и подростки, для которых, как известно – темнота лучший друг, потихоньку выползали на улицу и направлялись в центр, к местам излюбленных тусовок. Уставшие от вынужденного сериального одиночества в течение дня, занимали боевые посты возле подъездов бабки, ревниво осматриваясь, не занял ли кто-то из них места на лавочках получше.

«Да, не зря я обзавелся здесь жилплощадью», – в который раз с удовлетворением похвалил он сам себя. Несколько лет назад ему чудом удалось прикупить квартиры на пятом этаже новой шестнадцатиэтажки по очень доступной цене. Сейчас, несмотря на все Мишины сбережения, ему вряд ли это удалось. «А так пришлось бы год возить разную дрянь для всяких уродов!» – мелькнула справедливая мысль.