— Куколка? — Голос Хелла безмятежен, полная противоположность моему бреду. Он делает шаг ко мне, прежде чем присесть, загораживая мне вид на Илая. Мой затуманенный взгляд встречается с его, когда он протягивает руку, убирая волосы с моих глаз.

— Что случилось?

— Он оторвал мини Куколке голову, у меня ее больше нет, — плачу я.

Его взгляд смягчается. 

— Не волнуйся, я с ней разберусь, — успокаивает он меня.

— Он пытался отвести меня к Киро.

Глаза Хелла вспыхивают раздражением, прежде чем он оглядывается на Рафа через плечо. 

— Запри это место нахрен, — приказывает он.

Я слышу, как Раф уходит, затем Хелл поворачивается ко мне. 

— Давай, отведем тебя домой, — говорит он, слегка кивая.

Он берет меня за руки, помогая встать на дрожащие ноги. Когда мы проходим мимо тела Илая, я в последний раз смотрю вниз, и дрожь пробегает по мне.

После душа я чувствую, что немного успокоилась, привыкая к безумию, которое теперь несет моя жизнь. Я захожу в спальню Хелла, обматывая свое влажное тело черным полотенцем. Я замечаю, что он без рубашки, прислонившись к изголовью кровати, пришивает голову мини Куколки обратно. В благоговейном страхе я заползаю на кровать, прежде чем перелезть через него и оседлать его промежность. Его темный пристальный взгляд ненадолго скользит по мне, прежде чем он продолжает вышивать, и я зачарованно наблюдаю.

— Как ты научился это делать? — Спрашиваю я с любопытством в голосе.

— На тренировках я научился всему, включая ремесла. — Он отвечает, его глаза сверкают в моих. — В основном, сшивать трупы.

Мой взгляд расширяется, и на губах Хелла появляется усмешка, прежде чем он снова опускает взгляд. 

— Как ты можешь быть шокирована, моя красотка? Ты только что вырвала кишки у человека из его гребаного тела.

Я храню молчание, зная, что он прав.

— Ты удивила меня, знаешь? — говорит он, его глаза встречаются с моими. — Ты немного гребаная дикарка.

Я приподнимаю бровь:

— Что ж, он это заслужил. — Твердо заявляю я.

Он слегка кивает:

— Да, он, блядь, заслужил.

Когда он заканчивает, то передает мне мою мини-куколку. Я осторожно беру ее с легкой улыбкой, смотрю на нее сверху вниз, и она как новенькая. Хелл тянется к кровати, откладывая в сторону свой швейный набор. Когда его внимание возвращается ко мне, он наблюдает за мной, скользя своими теплыми руками вверх по моим обнаженным бедрам, под полотенце, пока не сжимает их до синяков. Я не могу удержаться, чтобы не выгнуть бедра и не ахнуть, мои глаза устремляются к нему.

— Завтра я собираюсь встретиться с Обществом, — говорит он, и я полностью поднимаю голову.

— Можно мне пойти?

Он один раз качает головой, и я шепчу:

— Почему?

— Потому что я так сказал, Куколка.

— Но не лучше ли было бы, если бы они не видели во мне испуганную маленькую девочку в бегах? — Я протестую.

Он вздыхает, отводя взгляд в сторону. 

— Я не могу так рисковать.

— Пожалуйста. — умоляю я.

— Куколка... — Он подает мне предупреждающий сигнал.

— Пожалуйста, Хелл. Просто возьми меня, и если они захотят поговорить со мной, они смогут услышать все это от меня. Они будут больше уважать меня за то, что я пришла туда и столкнулась с тем, что я натворила.

Он смотрит мне в глаза, тщательно обдумывая с неохотой, пока, наконец, не кивает едва заметно. Он знает, что в этой системе они предпочтут услышать это от меня, вместо того чтобы прятаться и не встречаться с ними лицом к лицу.

— Я собираюсь попросить о твоей пощаде, но они, несомненно, захотят, чтобы я дал им что-нибудь взамен.

— Например, что? — Спрашиваю я, склонив голову набок.

Он невозмутимо пожимает плечами. 

— Это может быть абсолютно все, что выпадет на картах.

— Картах?

Он кивает. 

— Да, "Карты черепов". Увидишь завтра.

Разглядывая его раскрашенное лицо, я на некоторое время теряюсь в своих мыслях, пока не заговариваю снова.

— Когда ты наконец позволишь мне увидеть тебя без краски? — Спрашиваю я, но он не отвечает.

Наклоняясь ближе, я протягиваю руку и нежно провожу двумя пальцами по его щеке, размазывая черную краску, скрывающую его красивые черты.

— Я хочу увидеть тебя настоящего, Хелл.

Пока я с любопытством смотрю на него, изучая его реакцию, он остается неподвижным, его вращающиеся контактные линзы заглядывают глубоко в мои глаза. Мягко проводя большим пальцем по его нижней губе, я смываю еще краску, чувствуя, как маслянистая текстура прилипает к кончикам моих пальцев.

— Под маской и личиной, которую ты играешь для всех остальных. Дай мне ту часть себя, которую больше никто не видел.

Он молчит, пока, наконец, не указывает на прикроватный столик. В замешательстве я протягиваю руку, открываю ящик и нахожу салфетки для макияжа. Улыбка расползается по моим губам, когда я достаю их.

Откидываясь назад, я вытаскиваю пару и смотрю на него. Я подношу салфетку к его лицу, осторожно удаляя черноту, которая всегда его скрывает.

Когда я заканчиваю вытирать остатки краски, он опускает голову, зажимает контактные линзы и снимает их одну за другой. Я жду, затаив дыхание, мое сердце колотится в груди. Наконец, он поднимает на меня глаза, и я непроизвольно резко втягиваю воздух.

Я смотрю на него, мой взгляд расширяется, когда я рассматриваю каждую деталь. Его острые, точеные черты. Загорелая кожа с легкой щетиной. То, как его распущенные вьющиеся черные волосы каскадом падают на лоб. Его темные густые брови. Его льдисто-голубые глаза, почти серые, пронзительные и красивые, обрамленные черными ресницами. Его пирсинг в нижней правой губе более заметен, а губы мягкие. Когда он слегка ухмыляется, в уголке рта появляется маленькая ямочка, придающая ему одновременно опасный и, несомненно, пленительный вид.

— Ты выглядишь так по-другому, — умудряюсь пробормотать я.

Он приподнимает бровь, явно не уверенный в значении моих слов, и я быстро успокаиваю его. 

— В хорошем смысле, конечно. Я просто не ожидала... — Я вздрагиваю, замолкаю, прежде чем продолжить, мой тон полон благоговения и желания. — Черт, ты такой горячий. Я не ожидала, что у тебя глаза такого цвета.

Теперь его лицо обнажено, я отчетливо вижу, как изгибается его челюсть, когда он скрежещет зубами, его загадочный взгляд скользит по моей груди, разжигая жгучую потребность распространиться по всему моему естеству.

— Боже, ты должен испортить меня вот так, без своих красок и контактных линз. Возьми все. Мне плевать. Трахай мою задницу, пока от нее ничего не останется, если хочешь, и делай это глубоко.

Он быстро поднимает на меня взгляд, ошеломленный моим грязным словечками, но я серьезно. Мне нужно почувствовать этого мужчину всем телом, я чертовски безумна.

Без предупреждения он резко хватает меня за горло, прежде чем швырнуть на мягкий матрас. Когда он оказывается у меня между ног, его бедра прижимаются к моим, его твердая длина вертикально скользит по моей обнаженной киске, когда он завладевает моими губами, пожирая мой рот с животным голодом. Я извиваюсь под ним, провожу ногтями по его спине, чувствуя напряжение в его мышцах. Он срывает полотенце с моего тела с рычанием разочарования, и мы оба теряемся в этом моменте.

Уже поздний вечер, и я закидываю укороченную кожаную куртку на руки, готовясь встретить Общество с Хеллом. Нервозность - это даже близко не то, что я чувствую, но я знаю, что мне нужно быть готовой абсолютно ко всему. Я подтягиваю свои обтягивающие черные джинсы с высокой талией повыше, затем поворачиваюсь и направляюсь к входной двери.

Снаружи темно, и я замечаю, что Раф и Соул уже на мотоциклах, в то время как Хелл ждет, когда я присоединюсь к нему. Я слышу, как на заднем плане бурлит жизнью карнавал, снова открытый для публики по приказу мадам. Останавливаясь перед Хеллом, он надевает мне на голову черный матовый шлем, затем хватает меня за талию, подсаживая на заднюю часть своего байка. Когда он садится спереди, я крепко обнимаю его. Он с оглушительным ревом заводит двигатель, затем мчится вперед, оставляя территорию карнавала позади нас.