— Работать на меня? Ты серьёзно? Ты видела, чем я занимаюсь? Его смех был громким и раскатистым, заполняя собой всё пространство парилки. — Я занимаюсь делами, которые маленьким девочкам лучше не видеть. И сауна, это самое безобидное, поверь мне. Так что, милая, твоё предложение, конечно, забавное, но совершенно нереалистичное. Подумай ещё раз. Уверен, ты сможешь придумать что-то более оригинальное.

Я задохнулась от возмущения. Маленькая девочка? Да он понятия не имеет, что я пережила!

– Хорошо, – процедила я сквозь зубы, стараясь говорить как можно спокойнее. – Тогда что вы предлагаете? Если работа на вас – не подходит, то что остаётся? Я готова выслушать любые ваши предложения, лишь бы мой брат не пострадал.

В его глазах мелькнул интерес, словно я только что продемонстрировала неожиданную смелость. Он перестал смеяться и посмотрел на меня уже не как на забавную игрушку, а каким-то новым, оценивающим взглядом.

– А ты отчаянная, – проговорил он, медленно растягивая слова. – Мне это нравится. Что ж, раз ты так настаиваешь, у меня есть одно предложение. Но оно тебе точно не понравится. Впрочем, выбор за тобой. Готова ли ты на всё ради своего брата? Если да, то выслушай меня внимательно.

Я насторожилась. Его тон стал опасным, в нём чувствовалась скрытая угроза. Но отступать некуда. Мой брат — всё, что у меня осталось.

– Я слушаю, – твёрдо ответила я, стараясь не выдать своего волнения.

Он усмехнулся и подошёл ко мне. Его оценивающий взгляд без зазрения совести скользнул по моему полотенцу сверху вниз. Меня это взбесило, но я молчала, ожидая его предложения.

– Я прощу долг твоего брата , – наконец произнёс он, – если ты проведёшь со мной, ну скажем так, полгода. Жить будешь у меня, под моим присмотром. И делать всё, что я скажу.

Я замерла, пытаясь переварить услышанное. Это было унизительно и отвратительно. Я взглянула в его холодные, безжалостные глаза и поняла, что выбора у меня нет.

В голове зашумело. Полгода? В качестве кого? Игрушки? Или рабыни? Да он просто издевается! Но в то же время… это был шанс. Единственный шанс спасти брата от верной гибели.

– И что… что именно я должна буду делать? – прошептала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

– О, не волнуйся, – усмехнулся он, ещё больше сокращая расстояние между нами. – Ничего такого, что ты не захочешь сделать. Просто… будем наслаждаться обществом друг друга. Ужинать вместе, гулять, посещать светские мероприятия. И, конечно же, заниматься любовью, часто и подолгу. Но, опять же, всё по взаимному согласию. Пока что.

В его словах сквозила двусмысленность, от которой по коже ползли мурашки. Я понимала, что он лжёт. Никакого «взаимного согласия» не будет. Он просто хочет сломать меня, подчинить своей воле. Но я должна выстоять. Ради брата.

– Хорошо, – выдохнула я, стараясь казаться как можно более равнодушной. – Я согласна. Но с одним условием. Вы не тронете моего брата. Ни при каких обстоятельствах. Если с ним что-нибудь случится, наша сделка аннулируется.

Его глаза сузились, словно он прикидывал, насколько серьёзно я настроена. Затем он медленно кивнул.

– Идёт. Твоему брату ничего не грозит, пока ты выполняешь условия нашей сделки. Но учти, если попытаешься сбежать или нарушить уговор, он поплатится первым.

Я почувствовала, как последние остатки надежды тают, как снег под горячим солнцем. Всё кончено. Я продала себя в рабство. Но, по крайней мере, мой глупый братец будет в безопасности. Я закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в коленях. Он снова усмехнулся, будто прочитал мои мысли.

– Ну что ж, раз мы договорились, не будем терять времени. Собирай свои вещи. С сегодняшнего дня ты живёшь у меня. И, да, забудь о своей прежней жизни. Теперь ты – часть моего мира.

Лис приблизился вплотную, и от его взгляда по телу пробежала дрожь.

– Есть ещё один момент, я предпочитаю… пожёстче. Выдержишь?

Я молчала, не в силах произнести и слова. "Пожёстче"? Что это значит? Он что, садист? Но пути назад уже не было. Я согласилась, а значит, должна держать слово. Ради брата я готова вытерпеть всё, что угодно, даже оказаться в логове этого хищника.

– Я… постараюсь, – прошептала я, опуская глаза, словно боясь испепелиться под его взглядом, и отчаянно желая скрыть панику, бушующую в моей душе.

Он издал короткий смешок, довольный моей реакцией, и от этого звука меня передёрнуло. "Вот же гад", – пронеслось в голове. Он наслаждается моей беспомощностью и упивается моей зависимостью от него.

– Отлично, – произнёс он, беря меня за подбородок и заставляя смотреть в глаза. Взгляд, словно омут, и в нём пляшут опасные огоньки. – Мне нравится, когда девушки стараются. Но помни, твои старания – это безопасность твоего братца. Одно неверное движение – и он заплатит.

Меня передёрнуло, словно от удара током.

— Напомни, как тебя зовут? – спросил он, будто мимоходом, словно ему было глубоко плевать. Но я кожей чувствовала, что он изучает меня, сканирует каждую мою реакцию.

– Лиза, – буркнула я, пытаясь говорить как можно увереннее, хотя внутри всё дрожало.

— Лиза, значит, – протянул он, словно пробуя моё имя на вкус, растягивая гласные, как сладость. – Что ж, Лиза, добро пожаловать в мой мир. Надеюсь, тебе здесь понравится, мой пупсик.

Он отпустил мой подбородок и отвернулся, направляясь к выходу из парилки. Его движения были плавными и грациозными, как у хищника. Обнажённый торс, широкие плечи, узкие бёдра, рельефные мышцы спины, играющие под влажной кожей… В его фигуре чувствовалась дикая, необузданная сила, первобытная мужественность, которая притягивала и пугала одновременно. На левом плече я заметила сложную татуировку, похожую на переплетённые ветви древнего дерева, словно выросшего прямо из его кожи. Я чувствовала его запах - дорогая древесно-кожаная туалетная вода, смешанная с феромонами альфа-самца, пьянящий и опасный коктейль, который ударял в голову и лишал воли.

– У тебя есть час, чтобы собрать вещи. Мои люди помогут тебе перевезти их ко мне, – бросил он через плечо, тоном, не терпящим возражений. Властный, бескомпромиссный. Этот тон не предполагал дискуссий, только беспрекословное подчинение.

– И да, не забудь взять что-нибудь сногсшибательное. Сегодня вечером у нас званый ужин, – добавил он с усмешкой, прежде чем исчезнуть за дверью, оставив меня в полном ошеломлении.

Я невольно скользнула взглядом вниз и успела заметить его довольно внушительное… хм… достоинство, которое недвусмысленно намекало на его готовность к действию. Мои щёки вспыхнули. "Неужели я его завожу?" - подумала я, и самолюбие, словно робкий цветок, попыталось пробиться сквозь броню страха и неуверенности.

Я осталась стоять посреди парилки, словно окаменевшая. Час! Чтобы упаковать всю свою жизнь в пару чемоданов. И что надеть на этот ужин? У меня же почти ничего нет приличного.

Платья, конечно, имелись, но все они были куплены на распродажах и вряд ли соответствовали уровню званого ужина у такого человека, как Лис. "Чёрное мини? Слишком провокационно, словно я специально напрашиваюсь на неприятности. Пастельное? Слишком скучно, я буду серой мышкой на фоне его гостей. Значит, придётся импровизировать", – лихорадочно думала я, пытаясь найти выход из этой модной дилеммы.

В голове крутились обрывки мыслей. Как сказать брату? Что придумать, чтобы он не полез разбираться? Ведь если он узнает правду, то обязательно попытается меня спасти, и тогда Лис точно ему навредит. Нужно соврать и придумать правдоподобную историю.

Собравшись с силами, я вышла из сауны. Меня уже поджидали двое здоровенных мужчин, одетых в безупречно сидящие чёрные костюмы. Белые рубашки идеально выглажены, на запястьях поблескивают дорогие часы. На лицах – ни единой эмоции. Они выглядели как тени, безмолвные и опасные телохранители, готовые выполнить любой приказ Лиса.

Их взгляды скользили по сторонам, словно сканеры, выискивая малейшую угрозу. Один из них галантно открыл дверь, припаркованного у входа чёрного внедорожника с тонированными стёклами и кожаным салоном, прошитым красной нитью. Внутри пахло дорогим парфюмом и кожей.