Девушка скептически приподняла бровь, словно я пыталась продать ей снег зимой. Но, кажется, что-то в моём тоне её зацепило. Она отложила телефон, с громким стуком бросив его на стойку ресепшена, и тяжело вздохнула. Воздух вокруг наполнился запахом дешёвого клубничного ароматизатора, исходившего от её духов.

— Ладно, – наконец сказала она, сдавшись. – Подожди немного. Но если Лис увидит, что ты тут просто так околачиваешься, мне влетит. Он посторонних не любит. У него нюх на таких. Если твой мужик реально появится, скажешь, что его ждёшь. И никаких глупостей. Поняла?

— Да, – выдохнула я с облегчением, чувствуя, как напряжение немного отпускает. — Спасибо.

Внезапно раздался пронзительный трезвон телефона – старенького дискового аппарата. Такие я видела разве что в музее. Я аж подпрыгнула от неожиданности.

Девушка сняла тяжёлую, пластиковую трубку и, смерив меня раздражённым взглядом, коротко отвечала:

— Да… Угу… Ясно… Поняла…

Она положила трубку с таким грохотом, словно хотела сломать аппарат. Затем махнула рукой в сторону коридора.— Пойдёмте, – сказала она.

Она открыла мне дверь, и мы оказались в небольшом коридоре, обшитом тёмным, лакированным деревом. Слабый свет исходил от тусклых бра, прикреплённых к стенам. В нос ударил специфический, гнетущий запах – смесь сырости, хлорки, дешёвого мыла и каких-то приторно-сладких эфирных масел, пытавшихся скрыть общую затхлость места.

Девушка, не говоря ни слова, повела меня по коридору, мимо нескольких закрытых дверей. За одной из них слышались приглушённые голоса, смех и плеск воды. Я почувствовала себя неловко, словно подглядывала за чем-то запретным. "Нехорошее место," – промелькнуло тревожное ощущение в голове. Наконец, мы остановились у двери с табличкой, вырезанной из дерева: "Раздевалка".

— Раздевайтесь и проходите вон в ту дверь, – скомандовала девушка, указывая на незаметную дверцу в конце комнаты. – Лис вас ждёт.

— В смысле раздевайтесь? – возмутилась я, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха и неловкости.

— В прямом. Вы собрались в парилку в одежде? – закатила глаза девушка. – Лис этого не оценит.

— Но… я… не… - попыталась я что-то возразить, но она меня перебила.

— Полотенце накиньте, если стесняетесь, – равнодушно бросила она, словно говоря о чём-то совершенно обыденном. – И заходите.

— А нельзя как-нибудь его здесь подождать? – попыталась я выторговать ещё немного времени.

— Нельзя. Лис приказал доставить вас прямиком в парилку. "Встреча, сауна, Лис…" – в голове не укладывалась вся абсурдность ситуации. Раздеваться перед незнакомым мужиком в мои планы точно не входило. Но спорить с этой прожжённой девицей, судя по всему, было совершенно бесполезно.

Скрепя сердце я вошла в тесную раздевалку. Унылое помещение с несколькими обшарпанными шкафчиками, скрипучей скамейкой и мутным зеркалом, в котором отражалась моя растерянная физиономия. Скинула куртку, повесив на покосившийся крючок, потом платье. Осталась в одном кружевном нижнем белье, чувствуя себя невероятно уязвимой.

"Ну и влипла, – пронеслось в голове, – Куда меня занесло? Убью Лёху."

Накинула на себя махровое полотенце, неприятно пахнущее хлоркой. К счастью, оно оказалось довольно большим и достаточно плотным, чтобы хоть немного скрыть моё смущение и наготу. Неуверенно, дрожащими от холода и нервного напряжения руками, поправила его и направилась к указанной двери, чувствуя себя, словно иду на казнь.Толкнув её, я шагнула в густой, обжигающий воздух.

Запах распаренного дерева, эвкалипта и каких-то пряных трав ударил в лицо, обволакивая, словно невидимая вуаль. Глаза сразу заволокло густым паром, будто молоком. Потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к полумраку и начать различать очертания предметов. Я разглядела смутный, расплывчатый силуэт мужчины. Он сидел, расслабленно развалившись, на широкой деревянной лавке, подставляя тело жару, и, кажется, был совершенно голым. В свете тусклой, одинокой лампы над дверью, его кожа казалась бронзовой, будто отлитой из металла, а очертания – нереальными, точно видение в клубах пара. Я тут же, инстинктивно, отвела взгляд, чувствуя, как щёки вспыхивают предательским румянцем смущения.

— Закрой дверь! – рявкнул он, и его голос раскатился эхом по парилке.

Я вздрогнула от неожиданности и послушно закрыла дверь, стараясь не смотреть в его сторону. Сердце бешено колотилось в груди, словно пыталось вырваться наружу. Медленно, стараясь не шуметь, я сделала несколько осторожных шагов вперёд и обомлела. Передо мной, невозмутимо ухмыляясь, сидел наглый незнакомец из лифта. Его глаза горели тёмным, лукавым огнём.

— Ух ты, какая встреча! – протянул он лениво, с явным удовольствием разглядывая меня с головы до ног. – На ловца и зверь бежит. Кто бы мог подумать, что ты сама придёшь ко мне в руки.

Глава 3. Горький вкус вишнёвой конфетки

Пар в сауне обволакивал кожу, но сейчас я его не замечала. Я стояла, как громом поражённая, не в силах произнести ни слова. Этого просто не могло быть!

– Вы!.. – наконец выдавила я, с трудом сдерживая желание запустить в него чем-нибудь тяжёлым, например, каменной кружкой для пива, стоявшей на полке. – Что вы здесь делаете? И кто такой Лис?

Он расхохотался, откинувшись назад и сложив руки за головой. Его тело, облеплённое капельками воды, и, правда, казалось высеченным из бронзы. Мускулы играли под кожей, как у гладиатора. Ведь знает, гад, какое впечатление производит. Самодовольная ухмылка так и просится, чтобы её стерли. И смотрел он так, будто я тут клоун на подмостках.

– Relax, – протянул он, сверкнув белозубой улыбкой. – Лис – это я. А что я здесь делаю… Ну, скажем так, решаю важные вопросы, расслабляюсь, наслаждаюсь жизнью. И, как видишь, приятной компанией. Никогда бы не подумал, что ты окажешься такой забавной. В лифте ты была жутко напряжена. Но мне понравилось, как ты целуешься. Твои губы сладкие, как конфетка с вишнёвой начинкой.

Он сделал паузу, облизнув губы, словно вспоминая вкус поцелуя.

— Я бы повторил, если бы не эта неловкая ситуация с долгом. Хотя… может, это и к лучшему. Всё самое интересное начинается с проблем.

Жар прокатился по телу, щёки предательски запылали, если, конечно, можно было краснеть ещё больше. Проклятье! Как же трудно сохранять хладнокровие, когда он смотрит на тебя ЭТИМ взглядом.

– Вы… Вы – хозяин Порше? – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком.

– В точку, – усмехнулся он, и в его зелёных глазах, обрамлённых густыми ресницами, сверкнул озорной и хищный огонёк. – Удивительно, как тесен этот мир. Или это я так хорошо умею находить тебя?

Я молчала, не зная, что сказать. Десять миллионов! Неужели он потребует их с моего брата? Тогда нам точно конец. Но, с другой стороны… Это же ОН. Мужчина, который вызвал во мне бурю эмоций одним лишь поцелуем. Может быть, есть шанс на что-то большее? Может быть, мы сможем договориться?

– Я… я знаю, что это звучит невероятно, но у нас нет таких денег, – призналась я, стараясь говорить как можно увереннее. – Мы готовы выплачивать долг частями. Или, может быть, есть какой-то другой способ… решить эту проблему?

Он приподнял бровь, словно удивлённый моим заявлением, а может, просто играл.

— Другой способ? Хм… это интересно, — протянул он, задумчиво почёсывая подбородок, покрытый лёгкой щетиной. — Я всегда открыт для предложений. Удиви меня.

В его голосе сквозило явное желание потянуть время, поиграть со мной, как кошка с мышкой. Я чувствовала себя пойманной в ловушку, но отступать было некуда. Нужно было что-то придумать. Я ощутила его взгляд, как физическое прикосновение. Сглотнув ком в горле, я попыталась собраться с мыслями.

— Я… я могу работать на вас, чтобы выплатить долг, — выпалила я первое, что пришло в голову. — Я хороша в организации, умею находить общий язык с людьми….

Слова звучали жалко и неубедительно, но это было всё, что я могла предложить на данный момент. Лис продолжал смотреть на меня с невозмутимым видом. Неожиданно он расхохотался, запрокинув голову.