Я сделала к нему шаг, скрестив руки на груди.

– И в прошлый раз ты проехал всю дорогу от Лидса без остановок? – Я бы, конечно, проснулась, если бы он останавливался.

– Не-а, мне же нужно было заправиться. – Он раздраженно нахмурился.

Мое сердце начало беспокойно колотиться в груди, и внезапная тошнота, как яд, распространилась, в глубине живота. Раньше я никогда не спала так крепко. Когда жила в одной квартире с Софией, я всегда просыпалась утром, когда она уходила из дома раньше меня. Я даже замечала, когда она ненадолго вставала ночью, чтобы сходить в туалет.

Так как, черт возьми, я могла почти восемь часов спокойно спать в машине рядом со своим похитителем, хотя паниковала так сильно, как никогда раньше?

Я хотела как-то выразить ужасные подозрения словами, но громкий голос со стороны бистро пресек любую попытку.

– Что значит, ты потерял ее, придурок? – ревел парень. Ледяные мурашки побежали у меня по спине. – Машина все еще на стоянке, так насколько это может быть сложно…

– Сэр, вы не могли бы говорить тише?! – прозвучал второй, возмущенный голос, принадлежавший, вероятно, пожилой даме у кассы, которую я видела за стойкой по пути в туалет.

– Не могли бы вы закрыть свой рот? – снова закричал парень, и человек, на которого он, судя по всему кричал, произнес что-то успокаивающее, но я ничего не успела понять, потому что Уилл вышел из своего кратковременного ступора и затащил меня обратно в женский туалет, прямо во вторую кабинку.

– Что… – начала я, но оставшаяся часть предложения застряла у меня в горле от полного замешательства.

Я снова смогла говорить, только когда он закрыл за нами дверь и повернулся ко мне. Я покачнулась и схватилась за держатель туалетной бумаги – здесь почти не было места, чтобы нормально перемещаться одному человеку, не говоря уже о нас двоих. Наши тела прижались друг к другу и я почти не смела дышать.

– Что, черт возьми, это значит? – прошипела я.

Уилл поднес указательный палец к губам. Его глаза были широко раскрыты, но в данный момент меня волновало не это.

– Ты накачал меня наркотиками, не так ли? – продолжила я подозрительно дрожащим тоном. – Ты что-то подсыпал мне в напиток в закусочной, чтобы я не сопротивлялась.

Воспоминания об этом вечере словно подернулись дымкой, но я не сомневалась, что выпила то, что он сам заказал для меня. Я попыталась увидеть в его взгляде нечто такое, что убедило бы меня в обратном, показало, что моя догадка нелепа, но он прижался ухом к двери кабинки и, казалось, почти меня не слушал.

– Ради бога, Киа, тише, – прошипел он, резко убирая с глаз несколько светлых прядей.

– Ты хочешь, чтобы я вела себя тихо? – Я едва могла совладать с собой. – Я… я… ты меня… – мой сердитый лепет оборвался, когда в коридоре раздались шаги. Одной рукой Уилл крепко зажал мне рот, а другой обхватил за шею. Сердце ушло в пятки, а на глазах выступили слезы ярости. Я попыталась вывернуться, но парень крепко обхватил меня. Тут же рядом что-то грохнуло, и я дернулась так сильно, что ударилась бы головой о стену позади, если бы он не прижал меня к себе еще крепче. В следующую секунду Уилл отпустил меня, откинул крышку унитаза и забрался на нее, прежде чем протянуть мне руку. Я рефлекторно повиновалась и ухватилась за ладонь, упираясь в стену. Слегка покачнулась, но его хватка оставалась железной, даже когда Уилл опустился на корточки, и я последовала за ним..

Через мгновение раздался скрип.

– Видишь, здесь никого нет, – пробормотал слегка гнусавый голос, который теперь определенно находился всего в паре метров от нашей кабинки, и я услышала что-то похожее на болезненный звук. В этот момент я поняла, что здесь происходит. Черт возьми, сердце вот-вот выскочит у меня из груди. Не может быть, чтобы это случилось снова.

– Нужно еще посмотреть снаружи, болван, – прогремел первый голос, и шаги начали удаляться, а затем дверь в женский туалет с шумом захлопнулась.

Уилл уставился на меня, светло-каряя крапинка ярко выделялась, образуя таинственный контраст с остальной частью радужной оболочки. Думаю, выражение паники у нас на лицах было одинаковым. Он стоял едва ли в сантиметре от меня, и теперь я как никогда радовалась его руке, которая не позволила мне соскользнуть вниз или от страха издать какой-нибудь звук.

Пока мы сидели на корточках в туалете, прислушиваясь к звукам снаружи, и никто из нас не смел пошевелиться, я потеряла всякое чувство времени.

– У меня не было другого выбора, – выдохнул парень, и я почувствовала его теплое дыхание на своем лице. Уилл избегал моего взгляда. – Мне заранее приказали дать тебе снотворное, чтобы позже, когда окажемся в безопасном месте, ты могла бы надлежащим образом справиться со своим шоком. Это было слишком опасно, понимаешь?

Я не могла ответить, не тогда, когда страх, что в любую минуту парни могут снова ворваться и приставить нож к моему горлу, перехватил дыхание. И особенно не тогда, когда этот несчастный сукин сын, к которому я последние несколько часов испытывала доверие и который стал моей единственной защитой здесь, только что признался, что накачал меня.

Но Уилл, казалось, не ждал ответа. Мы спустились с унитаза, он вытащил телефон и поспешно набрал на нем номер, прежде чем поднести к уху. Прошел только один гудок, и ему уже ответили.

– Уильям, – услышала я в трубке глубокий голос Нерона.

– Нас преследуют, – тут же перешел парень к делу.

Разговор на заднем плане. Молчание на другом конце провода. Затем он откашлялся.

– С ней все в порядке?

У нее вообще-то есть имя. Я закатила бы глаза, если б не была так поглощена другими эмоциями.

– Да, мы находимся в туалетной кабинке на заправке «Jet Patrol», в нескольких километрах к северу от Перта. Машина стоит на стоянке, вы ее увидите. – Он снова говорил привычным деловым тоном.

– Оставайтесь на месте. Ни на секунду не выпускай Киану из виду. Мы высылаем подкрепление.

Уилл начал что-то говорить, но раздался писк – Нерон повесил трубку. Парень на мгновение закрыл глаза и потер рукой лоб.

– Не понимаю, почему они всегда оставляют тебя наедине со мной и не наймут тебе пару телохранителей, прошедших надлежащую подготовку, если так важно, чтобы ты оставалась в живых.

Мы посмотрели друг на друга, и потребность накричать на него внезапно вернулась.

Он правильно истолковал мой взгляд и тихо застонал.

– Черт возьми, ты же знаешь, что я имею в виду. Конечно, важно, чтобы ты оставалась в живых, но как я могу это обеспечить если уроды появляются повсюду, а я еще и занят тем, чтобы ты не обращала на них внимания…

– Наверное, тебе стоит снова подсыпать мне снотворное, – выдавила я. – Тогда не придется напрягаться и обсуждать что-то со мной, сможешь делать все, что захочешь.

Выражение его лица мгновенно изменилось. Когда Уилл открыл рот, чтобы возразить, он, очевидно, забыл, что лучше говорить тише.

– Думаешь, мне приятно подсыпать тебе снотворное? Или нравится что-то в этой дерьмовой ситуации? Считаешь, я получаю удовольствие, что из всех ты смотришь на меня так, будто боишься, что я тебя изнасилую или что похуже? Что я вызываю в тебе такую панику, что ты добровольно вылезаешь из окна седьмого этажа? Действительно думаешь, что я хочу быть таким человеком?

Я сглотнула.

– Всегда есть выбор.

– Нет у меня никакого выбора, – бросил Уилл. Судя по всему, я ударила по больному. В его глазах горела ярость и какое-то сильное, чувство, которого я не поняла. – Если бы ты знала, что поставлено на карту…

Снаружи послышался какой-то шорох и, прежде чем парень успел отреагировать, я наклонилась вперед и прижала руку к его рту. К его теплым, мягким губам. Пальцами погладила щеку и скользнула по жесткой щетине. Уилл сразу замолчал.

Мы смотрели друг другу в глаза, я пыталась сосредоточиться на том, не слышны ли снова шаги. Вот только улавливала его дыхание, ощущала его грудь, слишком быстро поднимающуюся и опускающуюся, и больше не могла ясно мыслить. Сердитое выражение его лица смягчилось, и я вдруг забыла обо всем. Забыла, что моя жизнь снова в опасности и что нельзя ему доверять. Я больше не видела облупившейся краски на стене и не чувствовала холода металлической трубы на спине.