— Брэндон, это Майкл. Он владеет автомастерской и помог мне, когда сломалась моя машина. Если бы не он, ты бы все еще сидел в тюрьме, потому что я бы не смогла сюда добраться. — Я чувствую гнев Майкла, как будто он мой собственный.

— Спасибо, — говорит Брэндон. — Я твой должник.

Я кривлюсь от ответа брата.

Я смотрю на мужчину, в которого влюбляюсь, на того, кому я отдала свое сердце, даже не осознавая этого. Его глаза сужаются, когда он смотрит на моего брата. Он отталкивается от грузовика и делает шаг ко мне, обхватывая меня руками за талию и притягивая к себе. Он целует мой висок, и я чувствую, как мои глаза расширяются от внезапного проявления привязанности.

Я знаю, что это. Это Майкл демонстрирует свое право собственности перед моим братом. Это он дает Брэндону знать, не говоря ни слова, что он на моей стороне. Он отстраняется, и я смотрю на Майкла, мои глаза все еще кажутся большими, как блюдца, но на моих губах играет легкая улыбка.

Я ничего не говорю, а вместо этого поворачиваюсь к Брэндону и медленно выдыхаю.

— Я устроила тебя в оздоровительном реабилитационном центре недалеко от Бойсе. Ты пробудешь там девяносто дней, Брэндон. — Я поднимаю руку, когда он открывает рот, вероятно, чтобы поспорить. Я медленно качаю головой, зная, что мое лицо лишено эмоций. Я устала, измучена всем этим. Я хочу жить, и не смогу этого сделать, если продолжу выручать Брэндона.

— Кэсси, — тихо говорит он.

— Это твой единственный шанс, Брэндон. — Я позволяю своей руке снова упасть на бок и чувствую, как мои плечи слегка опускаются вперед. — Это твой последний шанс со мной. Ты отправляешься на реабилитацию, очищаешься и собираешься с духом. Я больше не буду тебя выручать. Меня не будет рядом, когда ты попадешь в беду. Если ты не хочешь улучшить свою жизнь, я не могу сделать этого за тебя. Мне нужно начать думать о себе, а я давно этого не делала.

Мое сердце колотится, когда я смотрю на своего брата, видя печаль и отчаяние, написанные на его лице. Я знаю, что он сожалеет обо всем дерьме, через которое он меня заставляет пройти, но его болезнь заставляет его постоянно повторять свои действия и ошибки. Это порочный круг, и я в него втягиваюсь, меня затягивает в самые глубины ада.

Я больше не могу этого делать, если хочу выжить. Если хочу жить.

Я смотрю на Майкла и чувствую, как мое тело расслабляется. Я не могу ничего из этого делать, если хочу иметь будущее с Майклом, и когда смотрю на него, чувствую его силу, знаю, что он рядом со мной, становится до боли ясно, что я действительно хочу будущего с ним.

Сумасшедшая или нет, я уже влюбилась в своего механика.

Майкл

Я стою рядом со своей женщиной, ожидая, пока закончат оформление ее брата. Он не доставлял ей особых хлопот, когда она устанавливала правила. Может быть, потому что я был с ней, а может быть, потому что это был его последний вариант. Я не уверен, но по какой-то причине он согласился позволить нам забрать его сюда без борьбы.

— Кэсси... — шепчет Брэндон, когда они заканчивают оформление документов. Он смотрит на свою сестру, и на мгновение все, что вы можете увидеть, — это сломленный человек, который больше похож на маленького мальчика.

Потерянного маленького мальчика.

Я чувствую дрожь, пробегающую по телу Кэсси, пока держу ее за бедра, ее спина прижата к моему животу. Ее руки крепко скрещены на груди, и я знаю, что ей требуются все силы, чтобы не заплакать.

— Я буду здесь в день твоей выписки, Брэндон, — бормочет она в ответ. — Если ты действительно решишь попытаться остаться чистым, чтобы жить лучшей жизнью... Я буду здесь для тебя.

Я наблюдая, как слова доходят до ее брата. Я подношу одну руку к ее плечу и успокаивающе сжимаю ее.

— Я действительно постараюсь, Кэсси. Я больше не хочу так жить и не желаю причинять тебе боль, — признается он. Я не знаю этого человека, но чувствую, что он говорит ей правду. Не похоже, что он обманывает.

— Если это так, — говорю я ему, прежде чем Кэсси успевает что-то сказать, — мы оба поможем тебе собрать осколки твоей жизни, когда ты выйдешь.

— Я тебя не знаю, — произносит Брэндон, переводя взгляд на меня. Я ощущаю, что Кэсси тоже смотрит на меня, и боковым зрением вижу, как она резко поднимает голову в мою сторону, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня.

— Да, ты не знаешь, но могу гарантировать тебе, что верен своему слову.

— Зачем тебе это? — спрашивает он, не понимая, что тут происходит. С другой стороны, возможно, Кэсси тоже не знает. — Ты меня не знаешь, — добавляет он.

— Я не знаю, но тебе нужно кое-что понять.

— Что?

— Твоя сестра моя, — говорю я ему, и тело Кэсси напрягается и дрожит напротив меня.

— Твоя? — спрашивает он. — Что это значит?

— Именно это. Я заявлял на нее права. Она могла не понимать этого, когда открыла дверь, чтобы впустить меня в свою жизнь, но я понял. Она мне небезразлична. Я хочу заботиться о ней, и, делаю это, я защищаю ее.

— Я больше не причиню ей вреда, — говорит Брэндон.

— Ты не сделаешь этого, потому что у тебя не будет такого шанса, — предупреждаю я его напрямую.

— Подожди-ка минутку...

— Ты остаёшься чистым, и я помогу тебе. Я не буду помогать тебе ни по какой другой причине, кроме как из-за Кэсси. Она важна для меня, она любит тебя, а это значит, что ты важен для нее. Я помогу тебе, потому что это сделает ее счастливой.

— То есть я просто способ для тебя залезть в трусики моей сестры?

Я слышу, как Кэсси ахнула, и это звучит болезненно.

— Брэндон! Я... мы...

Я сжимаю ее руку, чтобы она замолчала.

— Ты будешь следить за своим гребаным ртом, когда будешь рядом со своей сестрой. — Я не могу сдержать гнев, который поднимается во мне. — То, что происходит между мной и Кэсси, тебя не касается. Я скажу тебе это, потому что ты ее брат, но это единственное, что я тебе дам. Если бы все, что я хотел, это перепихнуться, я мог бы сделать это где угодно. То, что у меня с твоей сестрой, особенное и настоящее. Возможно все произошло достаточно быстро, но я понял это в тот момент, когда услышал, как она произнесла мое имя. Она та самая.

Он молчит, его взгляд задумчив. Я слышу, как Кэсси громко вздыхает, расслабляясь напротив моего тела, ее рука поднимается к той, что на моем плече, и сжимает ее.

— Просто чтобы все было ясно, я скажу тебе еще раз. Я помогу тебе, потому что ты брат Кэсси, и она заботится о тебе. Я сделаю это, потому что это сделает ее счастливой, и я буду делать это, пока ты действительно пытаешься оставаться трезвым. — Я смотрю ему в глаза, зная, что мое выражение лица напряженное, яростное. — Мы прояснили это?

— Прояснили, — отвечает Брэндон.

— Если, оставаясь чистым, ты поумнеешь и поймешь, какой дар ты имеешь в своей сестре, то мы с тобой придем к другому пониманию.

— Что это? — спрашивает он, и это первый раз, когда я отвлекаюсь от него, и я делаю это только для того, чтобы посмотреть на Кэсси.

— Мы станем семьей, потому что ты будешь братом женщины, на которой я женюсь, которая родит мне детей и с которой я состарюсь.

Это чертова клятва, которую я ей даю. Возможно, ей будет трудно в нее поверить из-за того времени, что мы вместе, но это не делает ее менее торжественной. Я докажу ей это. Мне все равно, сколько времени это займет.

— Майкл, — говорит Кэсси, но я не даю ей договорить. Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее губам. Сейчас не время для разговоров по душам. Это будет, когда мы будем одни, когда я смогу взять ее на руки и показать ей своим телом, а также словами.

— Все ясно, Брэндон? — спрашиваю я, используя его имя, чтобы привлечь его полное внимание.

— Кристально, — отвечает он.

— Извините. Я за вами, — говорит ему медсестра.

Он отворачивается, но Кэсси его останавливает.

— Брэндон?

— Да, сестренка? — спрашивает он, оглядываясь через плечо.