Теперь мы квиты.

Экстра 4. Ах, эта свадьба

В день свадьбы я с щемящей нежностью наблюдала за тем, как счастливая Агата в красивом белоснежном платье (которое выбрала сама и которое безумно ей шло) и кружевной фате идёт к алтарю.

Надо отдать должное: со Стефаном они составляли очень красивую, гармоничную пару.

И неважно, что я сама думаю о Стефане и его характере. Агата его любит, а это самое главное.

– Всё-таки то платье с воротником-стоечкой, которое предлагала я, подошло бы ей больше, – ворчливо заметила леди Малвэйн, во время праздничного фуршета сверлившая молодых недовольным взглядом.

– А как по мне, так она красавица, – пожала я плечами.

Устраивать ссору в такой важный для Агаты и Стефана день совершенно не хотелось. Так что я была морально готова вытерпеть любые колкости со стороны мадам, если это отвлечёт её от новобрачных.

– Да, красавица, – неожиданно согласилась та. – По крайней мере, детки будут хорошенькие.

Я весело фыркнула, но никак комментировать её слова не стала.

Хотя стоило бы! Ведь если бы Стефан не наскрёб по сусекам храбрости и не поставил ей ультиматум, долго бы ещё мадам не увидела внуков.

А так, глядишь, годик-другой, и по поместью Годардов забегают маленькие ножки.

– Ну, а когда вы с Бернардом осчастливите меня? – наградив меня недовольным взглядом, прямо спросила Малвэйн.

– Как только, так сразу, – дипломатично ответила я.

– Фамильное кольцо у меня Бернард уже давно забрал, но что-то я не вижу его на вашей руке, маркиза.

Я чуть не поперхнулась шампанским, которое в этот момент пила.

Так кольцо, с которым Бернард дважды делал мне предложение, было семейной реликвией?

– Возможно, он готовит мне сюрприз? – предположила я.

– Или кто-то показывает характер и треплет ему нервы, – парировала леди Малвэйн. – Иначе почему мои слова о кольце тебя не удивили?

«Упс! Промашка вышла…»

И словно почувствовав неладное, к нам в эту же секунду подошёл Бернард.

– Матушка, вы опять лезете к Габриэлле? – строго спросил он, уверенно приобнимая меня за талию.

Наш последний разговор на тему ревности не прошёл для него даром.

Весь вечер Бернард вёл себя самым примерным образом: общался преимущественно с пожилыми матронами и мужчинами, а если к нему подходили молоденькие незамужние девушки и начинали строить глазки, держался с ними подчёркнуто холодно и заканчивал беседу в кротчайший срок.

– А что, мне уже нельзя поговорить с будущей невесткой? – тут же ощетинилась Малвэйн. – Это теперь запрещено?

– Нет, не запрещено, – заверил её Бернард спокойно, а затем добавил ровным голосом: – Приношу свои извинения за резкость.

На лице Малвэйн отразилось искренне удивление, а я наградила Бернарда тёплой улыбкой.

Несколько раз мы имели с ним непростой разговор относительно поведения его матери в прошлом и сейчас, и пришли к выводу, что пусть она и не является святой, но всё же и демонизировать её не стоит.

Всё-таки она делала всё возможное, чтобы её сыновья были счастливы.

Да, зачастую мадам перегибает палку. Но ведь она не со зла – просто таков её характер, выкованный непростыми жизненными обстоятельствами.

Так что Бернард пообещал мне, что постарается быть с матерью помягче. И, похоже, был намерен сдержать данное слово.

– Маркиза, – Бернард перевёл взгляд на меня. – Подарите мне этот танец?

– С удовольствием.

Под мягкие переливы скрипки Бернард вывел меня на середину зала, где уже танцевало около десятка пар, включая молодожёнов, и закружил в вальсе.

– Я хочу повиниться, – заявил Бернард, заставив меня напрячься.

– В чём именно?

– Я пожаловался Стефану на то, что никак не могу придумать способ сделать тебе предложение так, чтобы ты согласилась.

Я коротко рассмеялась, мгновенно расслабившись.

– И что же он ответил?

– Неважно. Проблема в том, что наш разговор слышала Агата. И в её голове родился коварный план.

А вот это уже настораживало.

– В общем, в конце вечера, когда придёт время бросать букет, Агата просто отдаст его тебе в руки. А я сразу после этого должен буду подойти к тебе и на глазах у всех сделать предложение.

– И правда, невероятное коварство, – оценила я задумку подруги. – Под взглядами сотни глаз я бы не посмела опозорить тебя и была бы вынуждена сказать «да».

– Я тоже так подумал. Поэтому решил заранее предупредить.

– Зачем?

Бернард удивлённо вскинул бровь.

– Что зачем?

– Зачем ты меня предупредил?

– Потому что хочу, чтобы ты сказала мне «да» по велению сердца, а не под давлением обстоятельств.

Моё сердце наполнилось теплом.

– Хорошо, – согласилась я.

И по завершении танца никуда не стала уходить.

В конце концов, если Агата готова разделить со мной самый важный день в своей жизни, кто я такая, чтобы отказываться?

Да и ошеломлённый взгляд Бернарда, когда он осознал, что это значит, стоил того.

Эпилог

– Ох!

Я болезненно вздохнула и схватилась за живот, переживая довольно неприятный момент.

– Габи? – Морган, корпевший над учебниками, тут же вскинулся и взволновано посмотрел на меня.

– Всё в порядке! – отмахнулась я.

Когда беременная Агата жаловалась мне, что ей порой кажется, будто малыш сломает ей рёбра, я искренне считала это преувеличением.

Сейчас же, будучи сама на девятом месяце, я понимаю подругу как никогда.

Впрочем, как утверждает Агата – счастливая мама вот уже целую неделю, – все эти неудобства тут же забываются, стоит взять на руки свою кроху.

И вот в этом я даже не сомневаюсь.

Потому что помню выражение лица собственной матери, когда та держала в руках только-только родившегося Моргана.

– Малыш сильно пинается? – догадался брат.

– Да. Но пусть лучше пинается, так я, по крайней мере, точно уверена, что с ним всё хорошо.

С самого начала, как я узнала о беременности, у меня развилась жуткая паранойя: я постоянно боялась, что с малышом что-то случится.

Не последнюю роль в этом сыграло то, как именно я узнала о своей беременности.

Леди Малвэйн как раз развила бурную деятельность в моём поместье, готовя его к нашей с Бернардом свадьбе.

Естественно, повсюду сновала толпа незнакомого мне народа. И это позволило Томасу Вейлу попытаться ещё раз решить вопрос с родовым даром.

На этот раз к делу он подошёл умнее и нанял парочку бандитов, которые за небольшую плату похитили меня прямо из собственного дома, предварительно вырубив сонным порошком.

Идея у Томаса была простая: с помощью тёмного (и запрещённого) ритуала выкачать из меня всю магию и забрать её себе, а меня после этого убить.

И даже моя помолвка с самим королевским Советником его не пугала.

А зря.

Потому что Бернард узнал о моём похищении в кратчайшие сроки и пришёл в закономерную ярость.

Ему потребовалось ровно десять минут, чтобы найти меня – спасибо моей крови, которая осталась у него после «пропажи» Моргана и от которой он не стал избавляться, предусмотрительно припрятав на всякий случай.

Как итог: наёмники были испепелены на месте, а Томасу Вейлу разъярённый дракон переломал добрую половину костей, после чего Бернард вернул себе человеческий облик, дождался прибытия подмоги и вручил скулящее от боли тело своим людям.

Мне, разумеется, был вызван целитель. Который и «обрадовал» меня, что я, оказывается, в положении.

– Ну, ты и меткий! – нервно рассмеялась я, покосившись на Бернарда.

Мы вместе провели одну единственную ночь! И на тебе сразу такой подарочек.

Естественно, процесс подготовки к свадьбе пришлось срочно ускорить.

А тут ещё и Агата принесла радостную новость, что в положении…

Леди Малвэйн пришла в неописуемый восторг. Это же надо как повезло, сразу двое внуков!

Опасаясь, что она сживёт нас с Агатой со свету своими советами и нравоучениями, я быстренько придумала мадам отвлекающий манёвр – подарила парочку очаровательный щенков-биглей.