Мне стыдно идти на кухню. Боюсь встретиться взглядом с Никитой. Только вариантов нет: либо я сама выйду из комнаты, либо Соболевский придёт за мной и не факт, что мы не продолжим непотребство.

Натягиваю футболку Ника, что висит на стуле. Она мне почти до колена, так что можно не стесняться.

Затягиваю волосы в узел и на цыпочках иду в туалет, а потом в ванную. Наскоро принимаю душ, чищу пальцем с пастой зубы. Попросить новую щётку у Соболевского, всё равно, что заявить: «Я переезжаю к тебе!»

Чистая, свежая и вконец истерзанная муками совести, захожу на кухню.

На столе разложенная по тарелкам яичница, в небольшом салатнике помидорки черри, поджаренные тосты, сливочное масло, сыр…

Опершись спиной о подоконник и скрестив на мощной голой груди руки, Соболевский пристально смотрит на меня.

Лицо серьёзное, брови нахмурены, зубы сжаты.

Господи, что я сделала не так? Проспала? Завтрак не приготовила? Надела его любимую футболку?..

Мысли бомбят мою самооценку и стремительно опускают её вниз.

— Доброе утро, — в моём голосе явно слышны заискивающие нотки.

Внутри ругаю себя за этот иррациональный страх быть отвергнутой желанным мужчиной.

— Доброе, говоришь? Глянь в окно — эта машина тебе ничего не напоминает?

Я подхожу к Соболевскому и смотрю во двор.

У подъезда стоит чёрный внедорожник. Водительское окно приоткрыто.

В машине сидит Крайнов, курит и смотрит на окна моей старой квартиры.

— Господи, а он что здесь делает? — вылетает непроизвольно.

— Вот и я хотел у тебя спросить…

Никита отодвигает для меня стул:

— Садись завтракать. Ты, наверное, не в курсе, но твой бывший частенько приезжает к нашему дому.

Знает ведь, что ты продала квартиру и уехала, но всё равно дежурит под окнами. И чего человеку дома не сидится? Жена, ребёнок, должен уже успокоиться, только мне ли не знать, какая ты, Вертинская, заноза.

Воспоминания о Марке неприятным осадком царапают сердце. Знаю, что он женился на Арине. Оказывается, она уже ждала ребёнка от Крайнова, когда я их застала вместе. Потому и развернула бурную деятельность, помогая мне с разводом.

У них дочь. Арина стала известным адвокатом, вполне способна конкурировать с супругом, но только ведёт не уголовные, а гражданские дела.

В общем, всё у них должно быть нормально. Только непонятно, что притягивает бывшего в наш двор.

Наверное, как преступника тянет на место преступления, так и ему снова хочется испытать яркие эмоции.

Никита кромсает яичницу и подозрительно поглядывает на меня.

Неужели ревнует? Вот дурачок!

— Соболевский, остынь, ты многого не знаешь.

И я рассказываю ему историю своего второго замужества, болезненного развода и аллергии на брак.

Мой друг… Точнее, мой парень, пару раз порывается выскочить и набить морду Крайнову, но машина уже уехала, а из квартиры Ника я отпускать не хочу.

Мы перебираемся снова в спальню, и Никита рассказывает мне историю своего брака.

Женился из чувства долга. Алёна помогла ему встать на ноги, пройти реабилитацию после травмы, самостоятельно освоила массаж, выучилась на инструктора ЛФК.

Соболевский видел, что девушка его любит, и решил, что одной её любви для счастья будет достаточно.

Не хватило…

Ни счастья… Ни любви… Ни терпения…

Помотались по городам и весям, и в итоге Никита честно признался:

«Прости, но не могу тебя полюбить».

Алёна плакала, просила, умоляла не бросать её. Винила всём меня. Знала, что Соболевский давно неровно дышит в мою сторону, только почему-то от меня скрывал этот факт.

В общем, развелись.

И Никита, как тот самурай, сидящий на берегу реки, включил режим ожидания.

Купил родителям квартиру, а сам поселился в их доме. Вёл занятия в школе скалолазания, руководил своей фирмой «СтойАльп», занимался в тренажёрном зале, чтобы поддерживать спортивную форму, и ждал…

Ждал меня…

Время от времени проверял срок годности на дежурной банке с красной икрой, чтобы накормить меня свежей, когда приду.

Верил, что встретимся…

Что предназначены друг для друга…

Так всё и случилось…

'Существует ли лекарство от измен?

Как обезопасить себя от предательства самого близкого человека?

Что поможет сохранить своё сердце, если беда постучится в ваш дом?' — с этими вопросами я вошла в третий брак.

Как в омут с головой упала, оставив позади сожжённые мосты.

Была ли я уверена в Соболевском на сто процентов? Нет, конечно…

Доверяла ли ему? Пожалуй, да.

Но самое главное то, что я была уверена в себе.

Понимала: не распадусь на атомы, на развеюсь туманной дымкой и не умру от боли, если Никита когда-нибудь выберет другую.

Потому что у себя останусь я. И мой ребёнок — маленькая дочка, плод нашей любви, воплощённый в этом прекрасном создании.

Долго размышляла о том, почему ко мне притягивались мужчины, способные на измену? Откуда такие похожие сценарии?

Работа два года с психологом, копалась в себе.

Теперь понимаю — с самого детства во мне жил страх быть преданной. Я была уверена, что недостаточно хороша для любви, недостойна этого чувства.

И Голубев, и Крайнов преподали мне урок — реализовали мой страх в реальности.

Да, было невыносимо, больно, горько, не хотелось жить…

Но в итоге я стала сильнее и нашла «таблетку» от отчаяния.

Лекарство от измен — это осознание, что предать можешь только ты сам себя.

Когда видишь человека, который тебя не любит, не уважает, не дорожит тобой, и продолжаешь с ним жить, закрывать глаза на неудобную правду, надеяться, что он изменится.

Нет, не изменится…

Изменит — вот это более вероятно.

Все женщины чувствуют, когда мужья им изменяют. Эта функция встроена в нас природой, базовая настройка женской сущности.

Но терпят, отмахиваются, не верят своим чувствам. И тем самым предают себя.

А когда правда «вскрывается», это разбивает им сердце.

Созависимые отношения обречены на разрыв. Это когда мы ищем опору в другом человеке.

В результате и сами становимся недееспособными, и партнёра делаем таким.

Попробуйте опереться всем телом на стоящего рядом стоящего человека: и вам будет неудобно, и ему тяжело.

Стоит «опоре» сделать шаг в сторону — и вы упадёте. Стоит вам резко выпрямиться — и уже она потеряет равновесие.

Гармоничный союз возможен только между самостоятельными, самодостаточными людьми.

Если эта связь разрывается — вы не теряете фундамент. Твёрдо знаете, что крепкое основание из уверенности в себе, самоценности, достоинства позволит заново выстроить то, что разрушилось.

Скорее всего, с другим человеком…

Три года спустя…

Компромисс — вот правильное слово для описания основы моего третьего брака.

Любовь, страсть, влечение — всё это тоже присутствует, но нам постоянно приходится искать компромисс, чтобы обоим было комфортно в новом союзе.

Не помню, кто сказал: «Счастливый брак — это когда люди дают ЖИТЬ друг другу».

Правильно на сто процентов.

Не ущемляют свободу, не загоняют в рамки, не начинают перевоспитывать.

Соболевский ценит всё то, чего я добилась и кем стала. Я тоже принимаю Никиту таким, какой он есть.

И нам очень хорошо вместе.

Нику пришлось продать квартиру в Москве и переехать ко мне в Питер. На деньги от продажи недвижимости мы купили дом за городом.

Соболевский открыл филиал своей компании в Северной столице, в Москве посадил управляющего, но периодически мотается туда.

Я честно отсидела дома с дочкой два месяца, а затем вышла на работу. Часы работы нотариальной конторы установила так, чтобы оставлять малышку с няней максимум на три-четыре часа. Дальше вахту принимает Никита. До моего возвращения «папина дочка» Натуся не слезает с его рук.

И, кажется, я больше ничего не боюсь.