И вот когда старик почувствовал, что смерть близка, он подозвал графа и прошептал:

— Ты верно и честно служил мне все эти годы. У меня остались деньги, вон в том ларце, забери их себе. А ещё я дам тебе одну очень мощную защиту. Ты не раз видел на моей руке паука. Как понимаешь, он — существо магическое. Паук будет тебе оберегом и защитником, будет чувствовать приближающуюся беду раньше, чем ты увидишь её. Он выбрасывает паутину на приближающегося врага и высасывает всю его жизненную силу. Ещё паук может раздваиваться. Если купишь себе рабов — лучшей метки для этих бестий не найти. А если вдруг решишь жениться, то сможешь дать оберег жене и детям.

При этих словах лицо графа побелело. Но старец уже ничего не замечал, продолжая:

— Семьи у меня нет, передать его мне некому, кроме тебя. Запомни слова, которые нужно произнести, чтобы из одного паука получилось два: «Паук, разделись, на руке мною выбранного человека появись!»

Это последнее, что услышал граф перед тем как потерял сознание. А когда очнулся, застывшие глаза мага смотрели уже в пустоту. Кулум взял оставленные ему деньги, похоронил старика и решил поехать в город песков Абаракан.

С тех пор прошло два года. Он старался избегать шумных улиц и базаров, но в тот день ему нужно было купить новую уздечку. Побродив по рынку и не найдя что хотел, он собрался уже уходить, как заметил, что рядом собирается толпа зевак. Оглядевшись, он понял, что стоит рядом с местом казней. Увидел, как стражник тащит за шиворот мальчишку. Когда стражник швырнул его, тот оказался у ног графа. Мальчишка вцепился в ноги старого воина, почувствовал жар на руке и потерял сознание. Губы Кулума уже давно шептали заклинание. Он поднял руку и сказал:

— Это мой раб. Я заплачу за него.

По толпе прокатился гул возмущения — их лишили развлечения.

— Чем докажешь?

Воин стал медленно снимать куртку. Оголив плечо, он показал паука, мирно спавшего на левой руке. Толпа ахнула от страха и отшатнулась. Мало кто мог позволить себе магическую защиту вместо простой магической метки. Стражник схватил мальчишку и тут же отшатнулся — на руке ребёнка приподнялся паук, нервно перебирая лапками. Редко кто из хозяев ставил магическую защиту рабам. Обычно обходились меткой.

Заплатив, воин сгрёб мальчишку и понёс к главным воротам. Надо быстрей уходить из этого города. Вдруг кто-то вспомнит, что ещё совсем недавно у мальчишки не было хозяина. Прошло совсем немного времени, и ему выдался случай раздвоить паука, подаренного старым магом.

Мальчишка пришёл в себя, когда уже далеко отошли от города. Его трясло, он всё время трогал свои руки, не веря в спасение. Когда немного успокоился, посмотрел в глаза старому воину и горько зарыдал. Плакал долго, уткнувшись в грудь спасителя, всё вспоминал и вспоминал свою жизнь, полную обид и горя. Вскоре плач прекратился, и воин услышал лёгкое детское посапывание.

Проснулся мальчик только следующим утром, когда солнце лучами стало щекотать его нос. Он чихнул и открыл глаза. Взору предстала совсем новая картина: вокруг расстилались бескрайние просторы пустыни, восходящее солнце ласкало и будило лучами барханы, и всё живое медленно просыпалось после холодных объятий ночи.

— Ну что, проснулся? Как звать тебя?

— Лешар, — ответил я.

— Меня — Кулум.

— Ты спас меня?

— Да. И в награду ты получил моего друга. А ну-ка посмотри на левую руку.

Я посмотрел и обомлел, холод уходящей ночи сковал меня. На меня смотрели маленькие паучьи глазки.

— Не бойся. Если на тебе мой знак, — он оголил и показал свою руку, — то ты под моей защитой. Ты не должен бояться его. Он чувствует беду задолго до того, как она случится. Ну а если за тобой будет погоня или враг в ночи подкрадётся незаметно, то он сплетёт такую паутину, что никому из неё не вырваться. Но если хочешь, я могу забрать его — ведь это метка раба. Видишь, спинка у него красная? Это знак рабства.

— Нет, — сказал я, — пусть он будет моим другом. Наконец в этом мире за меня есть кому заступиться.

— Забыл сказать: про воровство тебе придётся забыть. В этом деле паук не помощник.

— А куда мы едем?

— В Стайван.

— Далеко это?

— Неделя пути, если не торопиться.

К вечеру мы добрались до оазиса и увидели страшную картину. На земле лежали убитые, скорей всего, семья — мужчина с женщиной и трое малолетних детей. Везде были разбросаны вещи.

— Кто их убил? — спросил я.

— Шакиры. Они часто промышляют в безлюдных местах, не щадя никого.

Мы похоронили убитых и устроились на ночлег.

— Кулум, а ты не боишься? — спросил я, озираясь по сторонам.

— Не переживай, ложись спать.

— А как паук видит? Ведь моя рука закрыта одеялом.

— Это же магический паук, он сам почувствует опасность. А когда нужно, спокойно сползёт с руки и встанет на твою защиту.

Кулум почувствовал, как паук на его руке приподнялся. Значит, шакиры спрятались недалеко — только на этот раз им нечем будет поживиться. Наживкой станут они сами. Паук сполз с руки Кулума, нервно перебирая лапками. Он умеет ждать добычу.

Их было трое. Подкрадывались тихо, и когда оказались в нескольких шагах от цели, паук выпустил паутину. Она мгновенно залепила каждому глаза, рот, закутывая жертву в кокон. Через несколько минут всё было кончено. Теперь пауку предстоял пир — он не ел более десяти лет. Лешар тихо спал, Кулум накрыл его и тоже задремал. Смотреть, как паук набирается сил, высасывая жертвы, не хотелось, зрелище было отвратительным. Насытившись, паук вернулся на руку к хозяину и долго перебирал лапками, делясь жизненной силой со своим собратом на руке мальчишки.

Больше пустыня не преподносила никаких сюрпризов. Через неделю мы прибыли в Стайван, город магов. Город был большим, и в нём легко было затеряться среди людей. Никого не интересовали воин да нищий мальчишка. Каждый город славился чем-то своим, а этот — большим количеством колдунов. А ещё здесь были лучшие школы боевых искусств. Как и во всех городах, богатые кварталы здесь сменялись бедными, а те, в свою очередь, нищими трущобами. Мы пошли через большую рыночную площадь, куда свозились товары из других городов, а иногда можно было встретить диковины даже из других стран. Отовсюду слышались голоса торговцев, расхваливавших свой товар. Мы остановились напротив торговца одеждой, и Кулум купил мне рубашку со штанами да обувь. Как обычно, в центре города находилась площадь казней, где лишился жизни не один житель города. В каждом доме над дверью висело какое-то необычное семя или зерно, у некоторых оно светилось золотым цветом, а во многих домах было серым.

— Что это? — спросил я Кулума.

— Если зерно светится золотым, то в этом доме через несколько месяцев родится ребёнок. Когда-то здесь жил правитель, у которого было много жён и наложниц, и они не совсем были ему верны. И тогда, созвав всех магов города, он приказал придумать такое колдовство, по которому можно было узнать, верны ли ему жены. Через месяц он снова созвал магов, и они наперебой стали предлагать разные заклинания. И вот дошла очередь до сгорбленного старика. Он поднёс правителю семя и сказал: «Мой король, я придумал, как знать, верна тебе жена или нет. Каждый брак нужно занести в книгу семьи, приложив к странице руки мужа и жены, а потом они должны взять в руку такое вот семя и оставить на нём свои отпечатки. Если вдруг кто-то изменит своему супругу, то семя станет красным в знак позора. Ну а, чтобы все видели этот позор, семя необходимо повесить над дверью. А если какая-то пара зачнёт ребёнка, то семя засветится золотом, возвещая всем радостную весть». Правителю очень понравилась эта идея, он щедро наградил старика и приказал изготовить столько семян, чтобы хватило всем в городе и ещё осталось для многих поколений. Была также изготовлена книга семьи, и уже через несколько месяцев город было не узнать — чем-то он стал похож на засеянное поле. Правитель казнил не одну свою жену, да и в городе нашлось немало неверных жён. Пытки, которым он их подвергал, были жестоки, а потом мёртвых вывешивали в клетке на всеобщее осуждение.