Девчонка смотрела на меня своими огромными и чистыми глазами и в них читалась надежда. Она верила что я смогу помочь. И я это сделаю. Никто не уйдёт от ответа.

— Спасибо, Маш. Ты даже не подозреваешь как помогла мне.

— Просто Ира не заслуживает этого. Она такая добрая, никогда от нее не слышала плохого слова.

Маша развернулась и побежала прочь, а я направился домой. Решил сегодня пропустить встречу с Ириной. Мне нужно подготовиться к завтрашнему дню.

Занятия в универе я сегодня прогуляю. Нет ничего важнее моей кареглазки. Надел на голову кепку, а сверху натянул капюшон худи чтобы меня не узнали сразу. В школу попал без проблем. Охранник даже не посмотрел в мою сторону. Я спрятался за колонной.

Появились парни из класса Иры. Они громко ржали как кони и рисовались друг перед другом. Вот вошла моя девочка и направилась по коридору мимо этих придурков.

— О, гляньте, кто порадовал нас своим присутствием, — гадко заржал один.

— Эй, пойдём уединимся, или я мордой не вышел? — глумится второй.

Ещё один урод больно задел ее плечом, а потом и вовсе толкнул.

— Куда прёшь? Или у тебя с глазами беда?

Вынести больше я уже не смог и буквально вылетел из своего укрытия. Первым под мой кулак попал тот урод что толкнул Иру. С первого же удара он упал на пол и схватившись за нос начал истошно вопить на весь этаж. Но я уже потерял к нему интерес. Следующий герой также рухнул от одного удара. Двое попытались сбежать. Не вышло. Схватил их за воротники толстовок и соединил лбами. А затем вернулся к первому. Он к этому моменту успел подняться на ноги и был готов к моему очередному удару. Замахнулся и ударил по лицу, но парень увернулся. А следом нанёс удар мне. Но он получился смазанным, лишь по касательной прошелся по скуле. Мы осыпали друг друга ударами, не давая передышки. Удивительно, что нас никто не пытался разнять. И уж тем более влезть в драку, чтобы помочь своему другу.

Но внезапно всё прекратилось. Нас оттащили друг от друга. Огляделся. Меня держали трудовик и учитель физкультуры. А вокруг собралось множество зевак. Кто-то даже снимал происходящее на телефон. Но на окружающих мне было плевать. Меня волновала Ира. Она стояла бледная и плакала, прикрыв ладошкой рот. К ней подошла Маша и обняла её, погладив по голове. Она посмотрела на меня, и в её глазах я увидел благодарность.

Громко стуча каблуками по полу прискакали директор и завуч. Они начали громко что-то обсуждать, я не вслушивался. Для меня всё это шло фоном, сейчас меня волновала только Ирина.

— Тарасов, — обратилась ко мне завуч. — Ты что тут устроил?

— Так я выполняю вашу работу. У вас под носом происходит настоящая травля, а вы закрываете на это глаза. Нормально спится по ночам? А, Оксана Владимировна?

— О чём ты? — попыталась уйти от ответа женщина.

— О том, что в вашей распрекрасной школе издеваются над ученицей, а вы не делаете совершенно ничего.

— Она сама виновата, — ляпнула женщина и тут же поняла свою ошибку.

— Вот как? Ну значит в министерстве очень заинтересуются вашими методами работы.

— Пф, кто станет слушать хулигана, которого за уши тянули ради приличного аттестата, — отмахнулась директриса.

— Ну вот мы и проверим.

— Так, всё, ведите его ко мне в кабинет и вызывайте полицию. Пусть они им занимаются.

Меня поволокли к кабинету директора, но напоследок я обернулся и крикнул всем собравшимся:

— Даже дышать бойтесь в сторону Иры, иначе я приду к каждому из вас.

Полиция приехала очень быстро. Прям почувствовал себя очень опасным преступником. Меня забрали в участок, куда вскоре примчались четверо пострадавших и их кудахтающие мамаши.

Почему кудахтающие? Да все просто. Они уже воспитали из своих пацанов никчемных цыплят, которые только с девчонками воевать горазды. И сейчас они с пеной у рта доказывали как их сыновья намучались. Но при этом ни одна из них не захотела слушать что же сотворили их любимые сыночки. Во всём виновата Ира.

Интересная логика. Они разнесли о её личной жизни всем, кто готов был услышать, превратили её жизнь в ад, но виновата всё равно она. А я вот думаю что вина на таких мамашках, которые из своих сыновей растят не мужчин, а инфантильных девочек. Что, собственно, и высказал всем собравшимся.

Итог: меня задержали. Мне светит статья за причинение вреда здоровью. Хорошо не тяжкого. Но я не жалею. Мог бы отмотать время назад, сделал бы тоже самое.

Ира

Я не хотела рассказывать Алексею ничего о том что происходит со мной в школе. Боялась что он придёт с разборками к одноклассникам. Так и вышло. Он раскидал моих обидчиков и глазом не моргнул. А я стояла боялась дышать и думала о том, какие теперь будут последствия. Родители этих парней не закроют глаза на избиение своих детей. И чем это всё грозит Алексею даже страшно представить.

Кто-то обнял меня со спины. Дернулась посмотреть кто это, но тут же прозвучал тихий голос Маши:

— Это я, не переживай.

Повернулась к ней вполоборота, и обняла её одной рукой. Маша гладила меня как маленькую девочку по голове и шептала слова утешения.

Вокруг нас собралась толпа зевак. Собрались как стая стервятников почувствовав свежую кровь. Кто-то вставлял едкие комментарии, кто-то снимал на телефон. После брошенной Лешей фразой в толпе начали шептаться и с опаской коситься в его сторону. Очевидно знали что слов на ветер он бросать не станет.

Алексея отвели в кабинет директора, туда же прошли пострадавшие одноклассники. Хотела ринуться за ним, но Маша меня удержала на месте.

— Тебя туда не пустят.

— Но они из него сейчас сделают преступника, — попыталась возразить я.

— Его не оставят в школе. Он ведь не является учащимся. Скорее сейчас вызовут полицию и все передадут им. Чтобы школа как можно меньше фигурировала в этом деле.

— И что делать?

— Звони родителям. Своим и его. Я же тебе говорила не молчать.

Да, Маша действительно ни раз и ни два настоятельно советовала все рассказать. Что сама я не вывезу, а умалчивать о таком категорически нельзя. Я упрямилась, не делилась даже с мамой. Теперь даже страшно представить что будет дальше.

— Боже, как узнал Алексей? — задала вопрос не надеясь на ответ.

— Я рассказала, — ответила Маша. — И прежде чем ты меня проклянешь за это, скажу что повторила бы это ещё раз. На такой исход не рассчитывала, но теперь в твою сторону даже дышать будут бояться.

— Маш, а вдруг его посадят?

— Я думаю дело замнут. Потому что у нас есть свидетельство травли с их стороны.

Мы всё также стояли посреди коридора. Звонок на урок прозвенел давно, но расходится никто не торопился. Все ждут продолжения. Не знаю что сейчас чувствую. Считаю ли Машу виноватой в этой ситуации. Скорее всего нет. Она поступила правильно, я поступила бы также, если моя подруга была в беде. Но не решилась рассказать Алексею что подвергаясь травле.

— Ир, — раздался за спиной голос бывшей подруги.

Той самой, что раньше была мне ближе чем может быть любимая сестра. И предала так жестоко, что до сих пор печёт в груди. Мы с Машей одновременно обернулись на её голос. Лера смотрела на меня, игнорируя рядом стоящую Машу.

— Прости меня. Я была не права, — сказала Лера.

Мои брови полезли на лоб. Просто не права? Вот это да.

— Ты растрепала всем мой секрет. Издевалась надо мной и смотрела как твои новые друзья делают то же самое. И сейчас ты говоришь мне “прости”? Серьезно?

— Ой, да не разыгрывай из себя жертву. Пошутили немного, что в этом такого?

Не могла поверить что она говорит это на полном серьёзе.

— Пошла вон, — коротко сказала Маша.

Лера вздрогнула и перевела злобный взгляд на девчонку, но Марии было всё равно. Она продолжала стоять рядом со мной и обнимать за плечи.

— Лер, иди. Мы с тобой больше не друзья. У тебя новые интересы и новые подружки. Да и не бойся, Алексей девочек не бьёт. Так что свои извинения оставь при себе.