Напротив машины Хантера стоял очень дорогой спорткар, из которого вышел парень примерно нашего возраста одетый в брендовые вещи.
– Эй,вы, – окликнул он нас. – Чья это тачка? – незнакомец указал подбородком в сторону нашей машины.
– Допустим, моя, – Хантер борзо скрестил руки на груди. – И что?
– А то, что ты занял мою парковку! Убери свою развалюху.
Вижу, как опасно блеснули глаза Хантера. Ой-йой.
– Развалюха у тебя в штанах, – ребята прыснули, что сильнее раззадорило незнакомца.
Он приблизился к нам, но остановился на расстоянии вытянутой руки, так что в случае чего можно было и отразить удар и самому нанести.
– Ты сейчас же убираешься отсюда вместе со своей шайкой иначе костей не соберете.
– И с места не сдвинусь, – дерзко выпалил Хантер. Ну, все. Началось.
Взгляд незнакомца опасно переменился, его челюсть была напряжена и казалось, что вот-вот он вскинет кулак и ударит Хантера, но с другой стороны парковки въехал автомобиль, чьи яркие фары ослепили нас.
Это продолжалось где-то минуту, за которое незнакомец и Хантер успели вцепиться в друг друга. Тео и Макс не спешили разнять парней, а Кейт испуганно села в нашу машину.
– Винсент! – чей-то крик привлек наше внимание. Незнакомец оставил Хантера в покое и мне показалось, что когда назвали имя, это его напугало. – Ты думал, я не доберусь до тебя?
Мы понятия не имели что происходит. За одну ночь слишком много незнакомых людей. Сложив два и два, я поняла, что наш, образно говоря, противник и есть Винсент. Незнакомцы отошли в сторону, а что было дальше меня мало волновало.
– Ты в порядке? – подбежала я к Хантеру. Губа разбита.
– Не беспокойся, – он закидывает мне руку через плечо, приобнимая и мы вместе идем к машине. Остальные уже расселись по местам.
Я сидела на переднем сидении и только хотела открыть дверь, как Кейт крикнула из опущенного окна, что не может найти свой телефон.
– Должно быть оставила у бара. Блин! – затем она умоляюще посмотрела на меня. – Беллочка, милая, сбегай, пожалуйста, спроси у бармена.
Ну, да. Я была младше всех и это не мешало им гонять меня по любому поводу. А я глупая не могла сказать «нет», ведь если бы знала, что случится за следующие пять минут пока меня не было, то ни за что в жизни не ушла бы.
Когда я вернулась после тщетных обысков, никого из моих друзей не было. Лишь Хантер…в крови. В своей или чужой не понятно. Рядом с ним лежал тот самый Винсент, а другой незнакомец быстро сел в свою машину и с противным визгом, оставляя черные полосы от шин, покинул территорию клуба.
Я остановилась в полу шаге, не зная, что делать. Сердце колотилось, а разум метался между страхом и злостью. Хантер дергался, как будто не мог привести себя в порядок, его взгляд был пустым, как дно пропасти.
Я сделала шаг в его сторону, но остановилась, увидев поднятую руку. Хантер ничего не сказал, лишь отвел взгляд, и я заметила, как кровь на его руках ярко контрастирует с бледной кожей.
– Хантер…,– мой голос охрип от страха.
Мои мысли о том, чтобы позвонить в полицию, быстро улетучились. Я знала, что вмешательство законопорядка может только усугубить ситуацию. В воздухе витал запах гари от резины, и все вокруг казалось немым, словно мир замер на грани.
Винсент тоже был в крови, но была еще одна деталь, которая привлекла мое внимание – торчащий нож из живота. Лезвие сверкало в тусклом ночном свете. Его лицо было искажено болью и ужасом, а тело обездвижено, как будто это был конец…
Мой взгляд снова поднялся на Хантера. Он так странно смотрел на меня, в его карих глазах смешались страх и недоумение. Я почувствовала, как внутри меня нарастает паника. Наша дружба, казалось, растворялась в тени недосказанности, и я не знала, что мне делать. Но одно я знала точно, когда откуда не возьмись послышалась сирена, я поняла, что не могу оставить его одного.
Белль, настоящее.
В тот момент, когда он перечеркнул фотографию Тео, я поняла насколько опасным стал Хантер. Он давно не тот человек, которого я знала и когда-то ждала. Что-то случилось с ним пока он был вне воле. Я не про поломанную психику, нет, здесь что-то другое, темное и безжалостное.
Его глаза, когда он поднял взгляд от доски, казались бездонными, словно отражали бездну, в которую он сам погрузился. Все тепло, что когда-то наполняло его взгляды, исчезло, уступив место ледяной пустоте. Я почувствовала, как внутри меня зарождается новый страх: это был не просто гнев, не просто боль — это было что-то, что способно разрушить даже самого стойкого.
Я сделала шаг назад, в нелепой попытке сохранить дистанцию, но спиной уткнулась в охранника. В действиях Хантера ощущалась решимость, а за ней скрывалось нечто пугающее: жажда мести или, возможно, нечто более зловещее. Я знала, что слова не помогут. Я могла пытаться достучаться до его прежнего «я», но это было столь же безнадежно, как пытаться вернуться в прошлое.
– Просто ответь мне, – мой голос трусливо задрожал. – Что ты хочешь сделать?
Он резко обернулся, а на губах начал появляться оскал.
– Я уже сделал, дорогая Белль.
Мои глаза вновь забегали по доске с нашими фотографиями, обведенными как в фильмах про психопатов и их жертв.
– Я чувствовала, – произношу себе под нос, усиленно стараясь не заплакать. – …чувствовала, что ты захочешь это сделать…
– Сделать что, Белль? – он начал медленно, как дикий зверь, приближаться ко мне.
– Отомстить, – хныкаю, когда слезы все же пробиваются. Он доволен моим ответом, вижу, как на хищном лице отражается азарт. Я знала, что не могу позволить ему увидеть свою слабость, но слова сами слетали с губ.
– Ты ведь понимаешь, что месть — это только начало, – говорит он, сжимая мои плечи. Я дергаюсь. Его голос звучит холодно, как зимний ветер, проникающий под кожу. Я не знаю, какую именно месть он имеет в виду, но внутренний голос подсказывает мне — она будет ужасной. – Я расскажу тебе что я с ним сделал и за что.
Он отодвигает для меня стул, взглядом предлагая сесть. Молча опускаюсь, сцепляю руки в замок перед собой, но дрожь в теле все не проходит.
– Я долго думал с кого бы мне начать, – Хантер вальяжно раскинулся в кожаном кресле, задумчиво водя указательным пальцем по подбородку. – А потом просто разом подловил всех. Тебя я оставил напоследок, Белль.
По спине пробежал лютый мороз от его слов и от его дикого взгляда.
– Что это значит?
– Это значит, что после того, как я разберусь с остальными, настанет твой час расплаты.
– Я спрошу еще раз, Хантер, – сама не поняла откуда во мне взялась смелость на эту дерзость и раздражение вдруг. – За что ты похитил меня и удерживаешь насильно?
– Слушай, – и он начал свой долгий, мрачный, раздирающий душу и воображение на части рассказ.
Хантер, два месяца назад.
Солнце прокрадывалось сквозь небольшое оконечное стекло, кружась в пыльном свете, заливающем маленькую тюремную камеру. Окна были закрыты стальными решетками, но я как никогда ощущал, как моя душа стремится вырваться наружу в этот одушевляющий момент. Судьба сменила свои правила, и хлопок двери раздавшийся с грохотом, еще вчера казался раздражающим, но сегодня я специально ожидал его.
— Вставай, — произнес огромный надсмотрщик с грубым голосом, окутанным тяжестью лет тюремной работы. — На выход!
Я поднялся. Каждый шаг по полу, холодному и жесткому, напоминающим о высоких стенах, давался тяжело, будто тюрьма не хотела отпускать меня. Впереди стояла свобода, но позади змейкой по пятам следовали тени — тени прошлого.
Обливаясь свежим воздухом, я шагнул в мир, где, казалось, ничего не изменилось. Ничего, кроме меня самого. Прошло восемь долгих лет, но асфальт, горящие огни и жизненные звуки выглядели такими же, как и раньше. Глубоко вздохнув запах свободы, я оглянулся по сторонам. Друзья — те, кто когда-то были рядом, кто обещал поддержку — теперь растворились в бесконечных улочках прошедших дней.
