Представив их вместе, во мне поднялась волна странного колющего чувства и ярости. Ревности ли? Все-таки, мы с Хантером были парой, и как бы я его теперь ненавидела, для меня странно даже думать о том, что он может быть с моей бывшей подругой. Хантер – этот циничный манипулятор, может разрушить ее хрупкий мир.

Нет, постой. Это не просто любовные отношения, если они действительно таковыми являются. Это месть.

«Из-за тебя я опаздываю на встречу с одной девушкой. Вы с ней, кстати говоря, хорошо знакомы. Уж она-то знает толк в постельных ласках.»

Но, блин! Нет! Они не могут быть вместе. Это абсурд! Хантер специально так сказал, чтобы взбесить меня. Да и вообще, какое мне дело до его постели? Моя задача — выбраться из этого дома.

Звонок на телефон охранника окончательно приводит меня в чувства. Из краткого разговора я поняла, что «босс» вернулся домой.

— Если вы допили свой чай, я проведу вас на улицу, — Дерек выпрямился и поправил свою форму.

— А зачем мне на улицу? — я с большой неохотой отложила чашку на стол.

Дерек не ответил, а другая девушка из персонала принесла мое пальто. Охранник открыл дверь и жестом пригласил меня следовать за ним. В коридоре было прохладнее, чем в гостиной. Я поправила воротник пальто и, стараясь не смотреть по сторонам, пошла вслед за мужчиной к выходу.

Снаружи меня ожидал Хантер собственной персоны. Его лицо в этот пасмурный день выглядит еще более суровым. Он стоит, прислонившись к черному «Бентли», и, кажется, не замечает моросящего дождя.

— Садись, — коротко бросил он, указывая на открытую переднюю дверцу машины.

— Что ты задумал? — мой вопрос повис в воздухе. Заметила, как в другую черную машину сели два охранника. — Хантер!

— Просто прокатимся, — ответил он, не сводя глаз с меня. — Хочу показать тебе кое-что.

Сначала я хотела съязвить, сказав, что мне неинтересны прогулки с ним, но потом в голову пришла рискованная мысль.

Это и есть мой шанс на побег.

Вокруг слишком много его людей, понятное дело, мне не удастся просто так уйти. И я даже не подозреваю куда он хочет меня отвезти, означает ли это, что «мое время» расплаты наступило? Нельзя медлить, в любом случае.

Я придала лицу равнодушное выражение и начала медленно подходить к, лениво прислонившемуся к капоту машины, Хантеру. Он не поменял свое положение, даже когда я непривычно близко подошла к нему. Его руки все также согнуты крест на крест на груди, но клянусь, что заметила смятение в его глазах. На долю секунды, пока брутальное самообладание вновь не вернулось к нему.

Я почти коснулась своим телом его тела. Слишком близко. Не отвожу свой взгляд от его темных карих глаз, смотрящие на меня в упор. Приподняла слегка голову и привстала на цыпочки, как если бы хотела дотянуться до его лица. Почти. Наши губы вот-вот соприкоснутся.

Но я резко дергаюсь и выхватываю пистолет из-под его пояса, к которому так аккуратно подкрадывалась моя рука. Отскочила на пару шагов, прицелилась и направила его на мужчину. Но на его лице ни один мускул не дрогнул, а его люди в черном в тот же миг окольцевали меня, каждый направив в мою голову свое оружие.

— Неплохо, — усмехнулся он, оценивая мой маневр. — Но наивно. Ты действительно думала, что я не заметил?

Я сглотнула, стараясь скрыть дрожь. Пистолет в моей руке казался игрушкой против множества стволов, устремленных на меня. Я должна была попробовать.

— Думаешь, это тебя спасет? — спросил Хантер, его голос был ровным, без тени страха. — Ты ведь даже не знаешь, как им пользоваться.

Пальцы похолодели, пот проступил на лбу. Я действительно не знала. Видела пистолеты только в кино, но отступать было нельзя. Он сделал шаг вперед, и его люди последовали за ним, сужая круг.

— Не подходи! — прохрипела я, стараясь придать голосу уверенности. Руки тряслись, дуло пистолета хаотично металось из стороны в сторону.

Хантер медленно поднял руки в знак капитуляции.

— Хорошо, хорошо. Я не буду подходить. Только успокойся, — он говорит мягко, словно с ребенком. — Давай поговорим. Что тебя не устраивает?

Его спокойствие выбивает меня из колеи сильнее, чем угроза, а последний вопрос вызвал у меня нервный смех. Я ожидала сопротивления, борьбы, чего угодно, но только не этого. В голове царил хаос.

— Я хочу уйти, — выдохнула я, слова прозвучали жалко и неуверенно. — Просто дай мне уйти.

Хантер слегка наклонил голову, изучая меня взглядом.

— Уйти? — нарочно растянул он слово. — Ты же понимаешь, что это не выход?

Он сделал крошечный шаг вперед, я инстинктивно сжала пистолет сильнее.

— Не надо. Не приближайся!

Хантер усмехнулся, и в его глазах мелькнула сталь.

— Ты думаешь, все так просто? Что ты можешь вот так взять и уйти? Мы связаны, девочка. Связаны навсегда.

Я покачала головой, слезы застилали глаза.

— Нет. Я не хочу быть связанной. Я хочу быть свободной. Свободной от тебя, от этого места, от всего этого кошмара.

Он сделал еще один шаг, и я подняла пистолет, нацеливая его прямо ему в грудь.

— Не надо. Не заставляй меня. Я не хочу этого делать, но я сделаю, если ты подойдешь ближе.

Хантер замер, его усмешка исчезла, сменившись мрачной серьезностью. Он смотрел на пистолет, потом на меня, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на разочарование.

— Ты действительно думаешь, что это выход? — тихо спросил он, словно боясь нарушить хрупкую тишину. — Ты думаешь, что, нажав на курок, ты обретешь свободу? Ты просто перенесешь этот кошмар в другое место, в свою душу. Поверь мне, я знаю, что говорю.

Я сглотнула, слезы неудержимо текли по щекам. Рука с пистолетом дрожала, но я не опускала его.

— Я не знаю, что будет потом, — прошептала я. — Но я знаю, что сейчас я не могу больше. Я должна попытаться.

Хантер вздохнул, как если бы его раздражала сложившаяся ситуация. Он кивает кому-то за моей спиной и за секунду, за которую я не успеваю ничего предпринять, мне заламывают руки так, чтобы пальцы сами разжались. Пистолет с лязгом падает на брусчатку. Выходит, он с самого начала мог так сделать, но специально ждал моих действий?

— А теперь, если ты наигралась, сядь в машину, — в его голосе не осталось ничего, кроме твердой решимости сделать так, как он задумал. Это не просьба, это приказ.

Я молча подчинилась, забралась в салон, пропахший кожей и дорогим одеколоном, стараясь не касаться Хантера. Он захлопнул дверь и обошел машину, усаживаясь за руль. Мотор взревел, и мы тронулись с места, оставив позади серые стены особняка.

Дорога стелилась под колесами «Бентли», как черная лента. В салоне царила звенящая тишина, нарушаемая лишь приглушенным урчанием двигателя. Я смотрела в окно, наблюдая за городской суетой, и пыталась понять, куда он меня везет. Напряжение между нами ощущалось физически, словно невидимая стена.

Хантер не произнес ни слова, его взгляд был сосредоточен на дороге. Он казался непроницаемым, словно каменная статуя. Я чувствовала себя маленькой и беззащитной рядом с ним, словно пойманная в клетку птица.

Наконец, мы остановились. Я не сразу узнала этот квартал, поскольку за последние годы город ни раз реконструировали. Хантер заглушил двигатель и как-то странно посмотрел на меня. Его глаза, в которых сейчас горел непонятный мне огонь, устремились куда-то сквозь меня. Я молча поворачиваю следом.

Судорожно сглатываю.

Нет.

Он решил закончить там, где все началось?

ГЛАВА 3

Белль, 8 лет назад.

Вряд ли я осознавала происходящее, когда на Хантера навалились двое полицейских, надели на него наручники и затолкали в служебную машину. Меня тоже не оставили в стороне. Хоть и связывать не стали, но в отдельной машине в участок отвезли. Я не стала сопротивляться, поскольку боялась, что этим сделаю только хуже.

Я не понимала что происходит, мои колени сильно дрожали, а полицейский мужчина рядом пугал своим присутствием. В голове крутится один вопрос: что теперь будет?