Обхватываю его плечи и целую. Он берёт мой рот глубоко, сладко, напористо. Отвечаю захлебываясь. Пальцы между ног движутся всё быстрее, я трусь об его ладонь и очень быстро кончаю. Буквально за несколько секунд.

Это невероятные ощущения, не сравнить с тем, что испытывала, при самоудовлетворении.

— В тебя хочу. Каждым сантиметром члена тебя почувствовать, — и я совершенно ничего не имею против. Но не могу отказать себе в удовольствии трогать его, размазывая по телу пену. Он делает тоже самое, и мы оба скользкие, возбужденные, стонем и целуется, целуемся и стонем. — Смываем всю эту хрень, идём в кровать, иначе на мыльный хер тебя натяну, — угрожающе толкается членом в низ моего живота.

Включаю лейку, смываю теплой водой всё с тела Тихона. Потом он берёт её в свои руки и делает тоже самое с моим телом.

— Повернись спиной, — просит, — там пена осталась.

Делаю, как он просит. Тихон проводит всюду ладонью и пальцами, проверяя, везде ли смысл пену. Якобы проверяя.

Наслаждаюсь, прикрыв глаза.

Его пальцы трутся подозрительно долго возле входа. Я чуть-чуть двигаю бедрами и сама насаживаюсь на подушечки его пальцем.

— Наклонись, — шепчет на ухо.

Он нагибает меня, ставит ладони на бортики ванны, сам встаёт сзади. Широкая ладонь медленно и чувственно скользит по спине и я без подсказок выгибаюсь ему навстречу.

Стеснение плещется где-то внутри, но не тормозит, а придаёт пикантности.

Одна ладонь ложится на попу, вторая перемещается по живот к лобку, к клитору. Я расставляю ножки шире, открывая ему доступ.

— То, что надо. То, что надо-о-о...

Тихон прижимается головкой члена к влажному входу и толкается в меня со стоном.

Туго. Плотно. Чувствительность на максимум.

Хочу больше.

Он толкается глубже. Меня распирает изнутри, стону и похныкиваю, опустив лоб на бортик ванной.

— Скоро привыкнешь, — обещает, выходя немного назад. — Однажды ты уже приручила мой член, — врывается назад. Пока на ту же глубину, но мне кажется, что уже хватит, боже. — Расслабься, Лу, — наклоняется, целуя шею и плечи, потом ведёт длинную дорожку языком по шее. — Я сегодня много хочу, — урчит.

Пальцы оживают на клиторе, обводя его по кругу неспешным движениями. Приятные мурашки волнами бегут по телу.

— Вот так, да... Расслабилась, умничка... Я и забыл какая ты чувствительная девочка. Ни секунды без ласки не можешь, — признается он. — Я словно домой вернулся.

Такое признание в купе с неторопливой, жгучей лаской, меня пленяет. Да, я ещё хочу... Ещё больше ласки и горячих слов, от которого сердце плавится. Один раз услышать такое... мало! Ещё хочу...

Ласка на клиторе продолжается и теперь я стону только от удовольствия, а дискомфорт от крупногабаритного члена отходит на второй план.

Принимаю ещё глубже. Стону.

Тихон тоже.

Стонет с рыком, с животными звуками, от которых у меня все внутри разбивается вдребезги. Его кровь кипит, действия полны нетерпения, жажды. Откровенный и истинный, ужасно глубокий в этих стонах и признаниях, сказанных срывающимся голосом.

Тихон позволяет мне несколько секунд передышки, потом начинает двигаться, беря разгон, ооо... Сначала неглубоко и размеренно, но через несколько секунд разгоняется и берет увереннее. Жёстче. Быстрее.

Входит и выходит. Снова вонзается, как раскалённый нож в масло. Остаться равнодушной не получается. Я стону и вою, начиная покрикивать, когда он бьёт концом в одну и ту же точку. Высекая искры.

— Тихон! — кричу. — Тих... — задыхаюсь.

— Давай сама, опусти руку, — требует. — Скоро кончу... А ты?

А я... Я едва держусь на ногах. Чуть не падаю в воду, но приказ его исполняю. Нащупываю пальцами пульсирующий комочек и повторяю движения Тихона, не позволяя огню остыть.

— Давай, Лу! Хочу, чтоб выдоила меня хорошенько, как раньше!

Тело отзывается на его призыв. Оно то, помнит и лучше меня знает, как делать правильно. Потому что Тихон разряжается чередой брани и долбит меня, как отбойный молоток.

Вода плещется, и я... тоже выплёскиваюсь. Всё тело скручивает спазмами, стенки влагалища туго сжимаются вокруг члена.

— Да... Моя... Моя Элла... Я не ошибся... Только моя... — выдыхает.

Ещё несколько безумных толчков, потом резкое окаменение. Через миг вынырнул из меня с чавкающим звуком, мощно оросив теплой струёй половые губки, попу и спину.

Тихон собирает пальцами вязкую влагу и размазывает, будто втирая. Заменяет мои пальцы, выводя на новый уровень острое удовольствие. Снова кончаю, выгибаясь на его пальцами и ладонью.

Обессиленно падаю, вода уже остыла. Тихон обмывает меня из лейки и вынимает из ванной. Заворачивает в большое полотенце и выносит на руках.

— Отдыхай, я приберу там и приду... — окидывает довольным взглядом.

Когда Тихон вернулся, я уже успела уснуть. Поспать он мне не дал. Лёг сзади, закинул мою ногу на свою и вошёл, сразу на всю длину.

После третьего раза, начала молить о "пощаде". Я всё-таки с работы. Разумеется он сжалился надо мной, но твердо пообещал утром всё наверстать.

Крепко обхватил меня сзади, переплетая наши ноги, поцеловал в макушку и тихо засопел. Я уснула следом.

— Тихон, как всё это понимать?!

Так тепло мне не было давно. Чувство защищённости, оно забыто, испарилось. Но я осознаю, что оно когда-то было в моей жизни.

Нежусь в тесных объятиях больших рук, которые кажется мне такими родными. Вдыхаю мужской запах, кажущийся таким привычным. Мускусный аромат и немного геля для душа. Утыкаюсь носом в шею, даже не пытаюсь проснуться. Сегодня мне никуда не надо. Я всё сплю и сплю, пока не слышу сквозь сон громкий голос девушки.

— Тихон, как всё это понимать?

Напротив кровати стоит брюнетка. Она подбегает со стороны Тихона и начинает его трясти.

— Просыпайся! Ты что в дом шлюху притащил? Кобель! — орёт, не унимаясь.

Озарение буквально долбит по голове. Натягиваю одеяло на голову, чтоб не провалиться сквозь землю. От стыда, от возмущения, от негодования. Я так легко подавать на его лживые сладкие речи. Развёл, как дуру. Чтобы что... Просто трахнуть. А у самого жена. Господи, какой ужас!

Соскакиваю с кровати, заворачиваясь в одеяло. Мы же так и уснули голые. Бегу в комнату, где вчера оставила вещи.

— Лиза, ты чё, блять здесь делаешь? — слышу голос Тихона, который тоже проснулся.

— Нет, это ты объясни, что эта здесь делает!

Скоротечно одеваю первое, что попалось в руки и ныряю к выходу.

— Элла, ты куда? — парень выбегает из спальни в одних шортах и перегораживает мне дорогу.

— Отвали от меня, — толкаю его, но он не двигается.

— Элла, послушай, это моя бывшая, — хватает меня за руку, пытаясь задержать.

— У бывших нет ключей от квартиры, — вырываю руку.

— Иди! Иди! — подливает масла в огонь — эта "бывшая". — Я бывшей для него становлюсь после каждой ссоры. Зато потом мы очень сладко миримся. Вот на этой самой кровати, — тычет пальцем в сторону спальни, в которой сегодня ночью у меня был самый лучший и незабываемый секс.

— Лиза, блять, закрой рот! — Тихон рычит, бросая на неё яростный взгляд. — Я расстался с ней две недели назад, — возвращает взгляд на меня. — Тебе же некуда идти, — закрывает дверь на ключ и пихает его в карман шорт. Сам держится за ручку двери, не позволяя даже к ней подойти.

— Тихон, отпусти её, пусть идёт. Она ведь умная девушка, не будет вставать на пути у будущей матери, — кладёт ладонь на живот, поглаживая. — Да, вы всё правильно поняли, — кинула уничтожающий взгляд на меня, а потом смягчив, перевела на Тихона. Посмотрев с надеждой, любовью и преданностью. — Я только с больницы, была на УЗИ. Беременность пять недель, — улыбнулась.

— Какая беременность? Не неси херни. И почему, ключи от моей квартиры до сих пор у тебя?

— Я сделала дубликат. Тихон, любимый, — подошла ближе, — я готова в очередной раз закрыть глаза на твою измену. Надо сохранить наши отношения ради будущего ребёнка. Отпусти девушку, пусть она идёт. Нам о многом надо ещё поговорить.