Я побежала прочь, пытаясь на ходу нацарапать остатками карандаша сообщение с просьбой о помощи. Карандаш искрился и сгорал, как бенгальский огонь.

У меня в распоряжении лишь пара слов.

И пара секунд…

«Бурчала, белая роза», — нацарапала я сообщение Лунгрэ.

Карандаш исчез, оставив на пальцах ожоги и пустив к потолку струйку черного дыма.

Все комнаты полнились зачарованным туманом. Я чуть не заплутала в нем. Оглушающе, как на остальных, на меня туман почему-то не действовал. Хотя он и искажал реальность, не хотел пускать меня к выходу, но я все-таки прорвалась.

На улице легкие наполнились свежим воздухом сада. Звуки города не были слышны вокруг, и соловьи, заливавшиеся в кронах прошлой ночью, молчали. Наверное, столь неестественную тишину породило еще одно мощное заклятие.

Только бы…

Добежав до ворот, я поняла, в какую западню попала. Сторожевая горгулья покрылась вязкой слизью и не реагировала на просьбы выпустить меня. Попытка распахнуть створы силой закончилась плохо — магический импульс прошил руки насквозь, заставив скорчиться от боли.

Убийца все предусмотрел.

Он уже надвигался на меня со стороны дома. Я ощущала себя мышью в мышеловке собственной усадьбы. Или нет? Есть еще сад, он большой и…

Перепрыгивая клумбы и кусты, я побежала вдоль ограды к высоким деревьям. Тайное место! Только там я все еще могу укрыться. Оно ведь надежное?

Преследователь что-то крикнул вслед и отстал довольно быстро.

Молодые ноги Эммы Лир несли меня по влажным от росы дорожкам, по комьям вскопанной гномами земли, по сорванным ветрами листьям, по плиткам, по камням, по траве…

Бешеный спринт!

Когда секретный путь привычно вывел меня к поляне со статуями, я рухнула на четвереньки и попыталась отдышаться. Легкие плавились от жара, в горле и носу щипало, в ушах бился пульс.

— Милая моя, ты в порядке? — испуганно спросила богиня.

Сфинкс принюхался, нервно дернул хвостом:

— Чую недоброе. Чужая магия в воздухе разлита. Кто-то очень сильный и опасный прорывается сюда.

— О, нет! Наша бедная девочка в страшной беде! — воскликнула богиня, в отчаянии прикрывая мраморной рукой дрожащие губы.

— Да, — подтвердила я. — За мной гонится убийца — ректор академии Злоквуст.

Богиня ахнула:

— Какой ужас.

А сфинкс, обычно такой впечатлительный и плаксивый, вдруг проявил чудеса сдержанности.

— Прячься в избушке, милая Эмма. Мы дадим злодею отпор.

Я вынула из-за полы халата «Галаксию».

— Не нужно. Он вас молнией расколет на куски. Лучше помогите спрятать книгу так, чтобы Злоквуст ее не нашел.

— Клади сюда. — Сфинкс приподнялся на лапах, со скрежетом отрывая от постамента тяжелое брюхо. — Сохраню.

Я положила книгу на постамент, и сфинкс улегся на нее всей своей тяжестью, став опять монолитным. Даже щели лишней между его лежанкой и животом не проглядывало.

— Спасибо. А теперь, пожалуйста, притворитесь обычными статуями. Быть может, тогда Хлоквуст не обратит на вас внимания.

— А ты, Эмма? Как же ты? — заломила руки богиня.

— У меня есть пара мыслей, — бросила я, направляясь в сторону Черного Бурчалы.

Он самая мощная горгулья в особняке. Не зря прежняя Эмма доверила ему свою заветную тайну. Быть может, Бурчала сможет прорвать оцепившее дом по периметру заклятье и выпустить меня наружу?

— Эмма! — раздалось со стороны ворот так неожиданно, что я вскрикнула и подпрыгнула на месте.

— Марко… — выдохнула обрадовано.

— Вот ты и попалась, дрянь! — в ту же секунду донеслось из-за спины.

Ректор все-таки распутал петли тайной тропы и добрался до поляны статуй. А с улицы, от ворот Бурчалы, уже спешил мне на помощь Марко Лунгрэ…

… и я больше не боялась.

Никого и ничего.

— Он убийца! — крикнула некроманту. — Он запечатал сад и оглушил домашних. За мной пришел.

— Знаю. — Лунгрэ стремительно приблизился, мягко отстранил меня себе за спину, после чего железным тоном обратился к побелевшему от злости ректору. — Сдавайтесь без фокусов. Все с вами ясно.

— Ты… Щенок! — рявкнул на некроманта Злоквуст. — Я и с тобой разберусь, мне отступать некуда!

Он метнул в нас белесую быструю молнию, но Лунгрэ сделал ответный стремительный пасс, и яркая вспышка утонула в волнах сгустившейся в воздухе тьмы.

— На что вы рассчитываете, Злоквуст? — спокойно поинтересовался Лунгрэ.

— Рассчитываю уничтожить вас обоих.

— Вам не отвертеться от вторжения в чужой дом и нападения.

— На попаданку? — Ректор расхохотался вдруг истерично и дико. — Это мне простят. Сочтут невменяемым, будут лечить. У меня ведь из-за дурной девки-попаданки старая моральная травма. Я не в себе!

Меня передернуло от его слов. Вот значит так? Хочет уйти от ответственности, сославшись на аффект? К сожалению, в моем мире подобное нередко прокатывало у некоторых подонков…

— Не простят. Ни попаданку, ни королеву, — отрезал Лунгрэ, и в спокойном голосе его вдруг отчетливо проступили нотки гнева. — Вы ответите за все, что сделали. — А потом отдал приказ кому-то: — Вперед!

Со стороны улицы на поляну пополз черный туман. Двинулись в нем какие-то существа. Матово сверкнули кости, и суставы глухо щелкнули. Клацнули зубы…

— Прочь от меня! Прочь! — заорал ректор, посылая молнии в подступающую черноту.

Из нахлынувшей тени бросились на него костяные пугающие твари, то ли волки мертвые, то ли барсы. Их шкуры поглотили вспышки боевых импульсов, а пасти разверзлись, захватывая руки и ноги сопротивляющейся жертвы.

Все было кончено.

— Марко… — Глядя на захваченного Злоквуста, я тронула некроманта за рукав плаща. — Как вы успели? Я отправила сообщения, но если честно, не думала…

— Эмма, я был рядом. — Теплая ладонь накрыла мои пальцы. — Чтобы прийти на помощь вовремя.

Я заглянула ему в глаза:

— Так рада, что вы… ты пришел.

Лунгрэ обнял меня, прижал к себе.

— А я рад, что успел прийти вовремя. Сломать барьер сразу не получилось, Злоквуст в него все силы вложил. Я боялся… — Объятия стали крепче. — Не успеть… Спасибо за послание с паролем от большой горгульи.

— Спасибо… — эхом отозвалась я. Напомнила: — Там под воротами спрятана запись с королевского бала и тот самый пузырек. Шкатулка закопана прямо между створами. Бурчала ведь самый надежный охранник…

— Да?

— Да…

Я вгляделась в лицо некроманта. Она смотрел на меня, не отрываясь, и глаза его отражали сияние рассвета.

— Ты мне очень дорог, Марко, — сказала я тихо, утыкаясь носом некроманту в плечо.

— Ты мне тоже очень дорога, — донеслось в ответ.

В кроне позолоченного первыми лучами солнца дерева запел соловей. Утро накрывало нас волной тепла. Шмыгнул носом растроганный сфинкс. Ветер прошелестел листвой, а я…

Я была жива и счастлива.

И впереди у меня была целая жизнь.

Я открыла окно, и свежий ветер смахнул со стола легкий цветок гортензии, выпавший из вазы.

Опять проработала всю ночь, но уже почти все. В заключении курсовой осталось дописать буквально один абзац, и можно поставить точку. Моя первая научно-магическая работа в этом мире будет завершена.

Будто прочитав мои мысли, череп-принц одобрительно сверкнул оставшимся огоньком в глазнице. Вторая искра погасла навсегда после сражения с обезумевшим Злоквустом. Я очень боялась, что ректор-убийца сотрет моего верного мертвого друга в порошок, но, слава богиням, череп-принц остался цел.

Относительно цел…

Лунгрэ пришлось повозиться, чтобы привести его в порядок…

Первый летний месяц почти закончился. Остались за спиной волнения первых экзаменов. Я безумно боялась, что что-нибудь не сдам, провалю. Оказалось — зря. У меня все получилось. Даже магия!

Каждый раз, оглядываясь назад, я не могла поверить, как же много всего случилось за столь короткое, в общем-то, время.

После ареста ректора исполняющей обязанности стала госпожа Леммингус. Выборы нового главы академии назначили на зиму, но все мы в тайне надеялись, что ничего они не изменят, и госпожа Леммингус вернется на свое законное место, потерянное когда-то из-за козней коварного Злоквуста.