— Все в порядке, Дина Аркадьевна? Можем ехать?

— Да, — выдавила я и отвернулась к окну.

Я не знала, куда деть свои руки, которые не переставая теребили подол юбки, и упрямо всматривалась в растекающиеся по стеклу капли дождя. Будто в их хаотичных узорах могла найти для себя ответы и подсказки, как быть дальше.

Черт. Он мне так понравился, что в голове вместо мыслей — сладкая вата.

Вкусная, воздушная, но совершенно мешающая думать.

Я была напряжена, как натянутая струна.

В приоткрытое окно проникал влажный воздух, наполненный свежим запахом дождя и мокрого асфальта.

Мы ехали в полном молчании, но я не могла не чувствовать на себе его внимательный, изучающий взгляд, от которого становилось жарко даже в намокшей одежде.

Справа раздался шорох, и я, невольно бросив взгляд туда, слегка обалдела.

Ну хорошо, не слегка, а очень даже сильно обалдела.

Радов спокойно, ни капли не стесняясь моего присутствия, расстегивал на груди рубашку.

Да и чего ему стесняться, думала я, приклеиваясь взглядом к смуглой бархатистой коже, под которой бугрились и перекатывались каменные даже на вид мышцы.

Всеволод стянул с плеч рубашку, и я громко сглотнула.

Быстрый взгляд синих глаз в мою сторону, и понимающая насмешка в уголках идеальных губ.

Ах так. Я вдруг резко протрезвела.

Да он же смеется надо мной.

Я просто одна из многочисленных дурочек, которая готова залезть к нему на колени, стоит ему только кивнуть своим мужественным подбородком.

Да как бы не так.

Я себя тоже, знаете ли, ценю, люблю и уважаю.

Радов тем временем не спешил натягивать на себя сухую рубашку, будто ожидая моей реакции.

Шумно выдохнув через нос, я с трудом оторвала свой взгляд от этого идеального образчика мужской красоты, и принялась с самым независимым видом… расстегивать пуговки на блузке.

Ну а что?

Я, между, прочим, тоже промокла.

Имею права переодеться в сухую одежду.

Только вот, проблема была в том, что ее у меня не было.

Глава 8

Когда последняя пуговица легко выскользнула из петельки, я подняла голову и с вызовом посмотрела в глаза Радову.

В них больше не искрились смешинки, а синяя радужка почернела жгучим желанием.

Не отводя глаз, я медленно, смакуя каждую секунду, стянула с плеча, потом с другого, мокрую, бесполезную сейчас шелковую тряпочку.

В глазах мужчины мелькнул вопрос, а мои давно уже громко шептали ответ.

Влажная ткань бюстгальтера, и без того тонкая, стала совсем прозрачной, очерчивая почти ничем не прикрытую грудь и твердые горошины сосков.

Взгляд Всеволода опустился вниз, и я всей кожей почувствовала, как участилось мужское дыхание.

Ни один из нас не сделал еще первого движения навстречу. Того самого, которое снесет к черту все приличия и преграды.

Нет.

Мы продолжали ласкать друг друга взглядам.

Обжигающе-откровенными, жадными, нетерпеливыми.

С замирающим от предвкушения и собственной дерзости сердцем, я завела руки за спину и расстегнула бюстгальтер.

— Холодно, — прошептала я, откидывая его в сторону.

Кожа на груди покрылась мурашками.

— Дина Аркадьевна? — высоким от изумления голосом пропищал с водительского сиденья Паша, и я инстинктивно прикрыла грудь.

— За дорогой следи, — прорычал Радов, и напряженная струна между нам лопнула.

Горячее, нетерпеливое и восхитительно-твердое мужское тело накрыло мое.

Почувствовав на груди его ладони, я выгнулась дугой и застонала от удовольствия.

Твердые, жадные губы накрыли мои, и между зубов мне толкнулся его язык. Без спроса, нагло, возбуждающе, откровенно. Радов целовал меня так властно и уверенно, словно клеймя, присваивая меня себе.

Я принадлежала ему.

В эти минуты я была только его.

И все остальное было не важно.

Наши языки сплетались в дразнящем, глубоком поцелуе, узнавая, открываясь.

Он прикусил мою нижнюю губу и тут же прошелся по ней языком, будто извиняясь за эту мимолетную, сладкую боль.

Я же, совершенно забыв, кто я и где вообще нахожусь, запуталась пальцами в его волосах, притягивая к себе его лицо, углубляя поцелуй и негромко постанывая.

Чуть оттолкнув от себя мужчину, я села на него верхом, и мой язычок снова нырнул в его рот.

Юбка моя оказалась у меня на талии, а вездесущие мужские пальцы — в моих трусиках.

— Эй, парень, — рвано дыша, сказал Радов, — останови тачку и выйди покурить.

Что там ответил Паша, и выполнил ли эту просьбу, я не знала.

И плевать на это хотела.

Извиваясь на двигающихся внутри меня пальцах, я закусила губу, чтобы сильно не кричать, но все равно не сдержалась, и с громким, сладким стоном упала на мокрую грудь Радова.

Глава 9

Внутри меня все еще приятно пульсировало, а Всеволод уже во всю ласкал мою грудь, обжигая кожу легкими, дразнящими поцелуями, сминая широкими ладонями немаленькие полушария. Его язык твердо прижался к горошине соска, медленно очертив его, втягивая в рот, посасывая и покусывая.

— Пожалуйста, — прошептала я, сама не понимая, о чем прошу, но уже почти не в силах терпеть эту возбуждающую, сладкую пытку.

Хочу почувствовать его в себе.

Целиком, полностью.

Хочу увидеть, как его напряженное лицо с затуманенными возбуждением глазами, расслабится, и его тело задрожит от оргазма.

— Ты такая вкусная, — язык Радова снова нырнул мне в рот долгим, влажным поцелуем, — упругая, — его пальцы скользнули между моих ягодиц, а я нетерпеливо потерлась сосками об его твердую грудь, — сладкая, — погладив горошину клитора, Радов жадно впился глазами в мое искаженное томной мукой лицо.

Зарычав, я провела ногтям по смуглой мужской груди, оставляя на ней красные полосы, прошлась пальчиками по твердому животу и дорожке темных волос.

Встав коленями на сиденье, я, не отрывая глаз от лица мужчины, запустила руку ему под ремень, и погладила кончиками пальцев каменный, горячий член.

Красные, влажные от поцелуев губы его приоткрылись, выпуская наружу судорожный выдох.

Я же, мстительно улыбаясь, продолжала ласкать рукой его прибор, который все продолжал твердеть и увеличиваться в размерах.

Мамочки, куда уж больше?

Наконец и Радов не выдержал.

Приподняв меня за бедра, он опустил меня на свой член, и лицо его дрогнуло от дикого удовольствия.

Руки Всеволода крепко сжимали мои ягодицы, а губы ласкали и покусывали мою шею, пока пока мои бедра толкались в его, протяжно-медленно, ритмично-быстро, где звуки прикосновения наших тел перекрывались шумным дыханием и хриплыми стонами, пока я с каждым новым движением члена внутри меня, приближалась к оглушительному оргазму.

Глава 10

— Всеволод Сергеевич, добро пожаловать, — мой шеф с воодушевлением тряс руку Радову, а Женя подпрыгивал у него за спиной, угодливо улыбаясь в ожидании своей очереди.

Я все-таки выполнила поручение и привезла Всеволода из аэропорта, не забыв, между прочим, рассказать ему о планах моего хитропопого начальства по его одурачиванию. Пусть внимательнее читает договор, который собирается подписать.

Шеф увел Радова показывать производство, рассказывая о достоинствах и расписывая все выгоды, которые получит Радов от сотрудничества с нашей фирмой.

А Женя на секунду задержался и подошел ко мне.

— Молодец, Дина, — обдавая меня холодом, презрительно выплюнул он, — сразу быка за рога, да?

Я молчала, только приподняв бровь и глядя на своего бывшего, как на надоедливого слизняка.

— Молчишь, блудная женщина? — шипел он, плюясь, и казалось, что вот-вот обиженно затопает ногами, как ребенок, у которого отобрали игрушку, — не успел Радов приехать, как ты сразу на его член напрыгнула, да? И не смей отрицать! Я по вашим довольным лицам вижу, что трахались! Было? Ну ответь, было?