Беспомощность душила. Я чувствовала себя марионеткой, пляшущей под дудку темных сил. Мне хотелось кричать, но горло сдавил спазм.

Вдруг, среди хаоса и страха, я услышала мамин голос. Тихий, нежный, но полный силы:

«Ты самая светлая душа в этом мире, Элла».

Слова, что каждую ночь шептала мне мама. Слова, что плотно засели в моей голове.

Правильно, я не проклята. Не тёмная. Не чудовище…

Поднявшись с дивана, я подошла к окну. Солнце еще не взошло полностью, но заря уже окрасила восточный горизонт в нежные оттенки.

Вглядываясь в пробуждающийся мир, я внезапно ощутила холодок по спине. Среди густых кустов, окружавших дом, мне почудилось движение. Краткий, едва заметный шелест листвы, мелькнувшая в просвете тень… Я напрягла зрение, пытаясь рассмотреть что-нибудь сквозь листву. И вот, на мгновение, сквозь просвет между ветвями, отчетливо вижу… глаза. Глаза, рассматривающие меня с неподдельным интересом. Мгновение – и они исчезают, словно растворяются в воздухе.

В этот момент, дверь в комнату бесшумно открылась, и на пороге появилась Ингрид.

— Ох, не спится? Я зашла глянуть, все ли у тебя в порядке, — тихо произнесла женщина, подозрительно оглядываясь в комнате.

«Не слишком ли опрометчиво я поступила, оставшись здесь?» —пронеслось в моей голове. —Никому нельзя доверять, никому.

— Всё хорошо, — сказала, стараясь говорить как можно увереннее, отходя от окна.

— Уж не знаю, что тебе пришлось пережить, но в этом доме тебе зла никто не желает, чего бы ты там себе не надумала, — заявила Ингрид, словно прочитав мои мысли.

С этой женщиной нужно быть начеку. Уж больно проницательная.

— Приводи себя в порядок и спускайся на завтрак.

Я взглянула на свое отражение в мутном зеркале. Внешность выдавала мое состояние как на ладони: темные волосы, обычно заплетенные в косу, сейчас были взъерошены беспорядочными прядями, липнувшими к лицу. Мое лицо, и без того бледное, стало почти прозрачным, осунувшимся, с выступающими скулами. Под глазами залегли глубокие тени, свидетельствуя о бессонных ночах и постоянном страхе. Губы потрескались и потеряли свой цвет, став сухими и безжизненными. То еще зрелище…

Приведя себя в порядок, насколько это было возможно, я решительно направилась вниз.

За столом уже вовсю орудовали вилками братья, с аппетитом поедая пышный омлет. Кей вперил в меня свой пронзительный, изучающий взгляд, полный подозрительности. В его взгляде читалось невысказанное: "Что ты скрываешь?" и "Чего от тебя ожидать?".

— Ну что, — произнес он, откинувшись на спинку своего стула с таким видом, словно готовился к серьезному допросу, — вспомнила чего?

— Нет, ничего, — ответила я, усаживаясь за стол.

— Имя то хоть не забыла, бедолага? — процедил он, кривя губы.

— Элла…

— КЕЙВИН ДИГГЛ!

От грозного тона тетушки Ингрид подскочили все за столом, в том числе и я.

— Где ваши манеры, молодой человек? Элла наша гостья, будь добр, веди себя подобающе, — И повернувшись ко мне, добавила, — Прости ему его бестактность. Мой дорогой племянник не всегда умеет сдерживать своё… любопытство!

Ингрид бросила на Кея испепеляющий взгляд, от которого он, кажется, уменьшился в размерах. Пробурчав что-то невнятное о неуместном любопытстве, он уткнулся в свою тарелку.

— Я прошу прощения, не хотела доставлять вам неудобств, — сказала я, обращаясь к женщине.

— Это ты нас прости, — влез Дэн, — это ж вроде как мы тебя сюда привели. Мы к гостям не привыкшие, да и вообще… в город не суёмся, ну… сама понимаешь.

Дэн говорил это с такой наивной добротой, что я невольно улыбнулась. В отличие от своего брата, он казался более доброжелательным.

— Я не поблагодарила вас как следует. Если бы не вы, не знаю что бы со мной было.

— Ерунда, — отмахнулся Дэн. — Так любой поступил бы. В лесу сейчас опаснее, чем когда-либо. Неспокойно стало совсем.

— Что ты имеешь ввиду? — спросила я, затаив дыхание.

— Темные твари… их всё больше бродит по лесу. Раньше они редко показывались, а теперь… Уж не знаю, чего они задумали.

Дэн с опаской оглянулся на окна, словно боялся, что на нас вот-вот нападут.

— Вот как, — выдавила я, стараясь скрыть охватившую меня тревогу.

Темные твари… Видимо, утренний гость под окном, один из их представителей. Почуял меня? Нет, это невозможно. Заклинание, что наложила мама, все еще действует.

— Странно все это, барьеры магов всегда сдерживали всю нечисть, — пробормотал Кей, — Теперь же, они беспрепятственно проходят щиты, словно их кто-то специально выпускает на волю.

Ингрид неодобрительно кашлянула, прерывая наши разговоры.

— Не нагнетайте обстановку, — укорила она. — И без того худо.

После завтрака гнетущая тишина повисла в воздухе. Решив не сидеть без дела, я принялась за уборку. Шум воды немного заглушал напряженную атмосферу в комнате. Я чувствовала на себе сверлящий взгляд Кея, однако старалась не обращать на него внимания. Чего ж ему неймется то так?!

Закончив мыть посуду, я вытерла руки и направилась было к лестнице, намереваясь вернуться в свою комнату. Не успела я сделать и пары шагов, как услышала быстрые шаги за спиной.

— Погоди, — догнал меня Кей, загораживая путь.

Я невольно напряглась. Его взгляд был слишком пристальным, слишком изучающим.

— Ты хотел о чем-то спросить?

— Хотел. О твоих перчатках, — коротко ответил он, скрестив руки на груди.

Внутри все похолодело. Я инстинктивно закинула руки за спину.

— А что с ними не так? — спросила я, делая шаг назад.

— Да то, что ты их не снимаешь. Никогда. — Кей сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. – Что ты прячешь?

Я попыталась обойти его, но он снова преградил мне путь.

— Это не твое дело, Кейвин.

— В моем доме — мое. Я тут поразмыслил немного, и пришел к одному очень интересному выводу — ты прячешь метку.

— Чтож, — усмехнулась я, — тебе стоит еще немного поразмыслить. А теперь освободи дорогу, будь любезен!

Я попыталась пройти мимо Кея, но он схватил меня за руку, крепко сжав запястье и силой стянул с меня перчатку. Мой оплот…

Сердце бешено заколотилось, дыхание перехватило. Кей держал мою руку, внимательно осматривая ладонь. В его глазах читалось недоумение.

— Что за… — пробормотал он вяло, — неопределённая, значит? Чего тогда ведешь себя так мнительно… таинственности захотелось?

Хоть метка и была скрыта от посторонних глаз, страх не отступал. Страх, что рано или поздно она проявится, раскроет мою истинную сущность.

Вырвав руку, я отступила на несколько шагов.

— Повторюсь, Это.Не.Твое.Дело, — процедила я.

— Ты глянь, грозная какая… Ты меня это… прости. Груб я был чересчур, — виновато произнёс он, почёсывая затылок. — Ну и ты меня пойми, здесь…

— Кейвин, — перебила я его, — не стоит. Я всё понимаю. Никаких обид.

Натянув обратно перчатку, я быстро поднялась в комнату. Закрыв дверь на щеколду, я прислонилась к ней спиной, чувствуя, как немеют пальцы.

«В конце концов, сама же себя и выдам», —подумала я, глядя на руку. Рисунок оставался неизменным, все также занимая чуть ли не всю тыльную сторону ладони. Черные линии, как корни, стремились к пальцам, угрожая опутать всю руку целиком и просочиться глубоко внутрь.

Что бы это значило? Смогу ли я найти ответ на этот вопрос прежде, чем темный узор поглотит меня без остатка?

Да и к кому я могу обратиться за помощью? К Магам в Дорнт-Рее? Сомнительно… если вспомнить нашу с ними последнюю встречу. В памяти всплыли обрывки воспоминаний одиннадцатилетней давности, где я стояла в окружении десяти главных магов. В окружении совета Аэллума.