Грязь и бурые пятна, скорее всего бывшие кровью, заставили остановиться. Как быть? Первым порывом было все сжечь, потом она задумалась — а если это свидетельство чего-то там? Вот только — чего знал лишь ее брат и не факт, что придя с этим к Ромке, она сделает кому-то лучше. Удачный ветер на водохранилище и большая яма обложенная кирпичом. Место для сжигания мусора. Несколько трухлявых деревяшек, немного приличных, зря что ли Уля из привозила из каждой поездки к лошадям, и пакеты с вещами и обувью. Черная копоть на забор, ну да не страшно. В последнем пакете вместо ожидаемых тряпок были деньги… испачканные краской деньги.

Во что ты ввязывался братец? Во что⁈

Тысячные и пятисотенные купюры с номерами не по порядку. Примерно половина денег запачканы полностью, а часть только частично. Те которые частично Уля так же частично обжигала. Ей нужно было убрать испачканную часть, оставив чистые банкноты. Полчаса художественного обжига и результат более — менее удобоваримый. Остальные деньги было жаль, но хранить их дальше как минимум глупо. Может у Кольки и был специалист способный отмыть эту краску, у Ули точно нет и искать кого-то она не планировала.

Шесть пачек ушли в костер. Оставшееся Уля сложила в пакет и сунула в морозильную камеру. Ей требовалось подумать, как и откуда найти эти деньги. Благодаря случайному поджогу зимой она представляла как вести себя дальше и сгоревшую часть бумаги не выбрасывала, а банкноты складывала стопочкой, чтобы пепел остался на месте. Прошлый раз сумма была значительно меньше, зато новых сведений получила достаточно. Она прикинула и написала Денису «Почти смогла сжечь клад» отправив несколько фотографий. Тот моментально перезвонил, и Уля сообщила, как бросила найденную тряпку в костер. А в ней деньги лежали, теперь она стала крайне умной и осторожной, только вот проблемы с наличностью появились.

Денис ругнулся, ужаснулся и посоветовал отложить находку на потом. Он приедет и обменяет их в банке, чтобы Уля нигде не светилась со своим братом. Это предложение растрогала до слез. Она не ожидала и не просила подобного, честно собираясь найти «клад» через пару лет. Обесцениться, ну и ладно, зато связать сложно будет. А тут такое…

Денис был лаконичен и спокоен, дескать он может решить сжечь бумаги после Ритки, а сколько у нее запрятано было никто кроме нее и не знал. Логично, разумно и не придерешься. Жест заботы тронул до слез и слюней, о чем она не преминула рассказать, объясняя странные звуки, издаваемые в телефон.

Собеседник посмеялся и посоветовал расслабиться, но остальной дом разбирать с осторожностью и внимательностью. Уля пообещав, попрощалась. Остальной дом… Колька не был дураком и прятать что-то внутри счел слишком опасным. Домик правда рассыпается. Зато сделать тайник сбоку с возможностью поставить лестницу на асфальтированную площадку и так же быстро ее убрать, это гениально. Чтобы найти что-то здесь или требовалось знать где искать или разбирать дом целиком, как начала развлекаться Уля. Причем она полезла одна и сама. Рабочие вряд ли пошли по такому пути. А разумную мысль сжечь — остановили соседи и приезд пожарных. Домик пусть и старый, но полыхнет знатно, обязательно привлекая внимание. Она поднялась и оторвала еще одну доску, а потом еще что-то и отнесла это в костер.

Звонок в домофон застал за этим занятием.

— Да?

За дверью стоял сосед, хорошо видимый в декоративный заборчик.

— У вас все в порядке? Гарью несло.

— Да. Понемногу работаю старый домик, там резина попалась. Даже не ожидала подобного, — призналась Уля. — Теперь буду посматривать.

— А… ясно. Обычно вы пластиковый мусор не сжигали на участке.

— Я и сейчас не сжигаю, — заверила она, пропуская гостя. — Домик бабушки Поли, вот та развалюшка, разбираю часть досок на компост, а часть на сжигание, пока время есть и делать нечего.

— Решили освободить участок?

— Да. Память не развалины, память — это воспоминания. А я помню это место и эту улочку совершенно иными.

— Время меняет все. Не сжигайте резину, а то гарью несет по всей улице.

— Да, конечно, простите, буду внимательнее.

Сосед ушел, Уля поворошила костер и забросав парой досок из терраски дома остатки пластика, закончила на сегодня. Дальше была прополка парника и полив посадок, но это потом, а пока бутылка вина, телефон и отдых на пригорке за территорией с видом на водоем. Местное болотце, чуть дальше переходящее в водохранилище и по сути являющееся отстойным бассейном ливневой канализации, умиротворяло.

Удачное все- таки место. Близко к городу, но основные потоки людей и машин дальше, дорога до водохранилища и толпы народа, а от них не с руки и не слишком удобно, зато камерно и тихо. А в наши дни оно дорогого стоит…

Вино из горла, стойкий запах паленого пластика, вид на болотце — отличный будний денек!

Денис оценил и поддержал, заодно уточнив, что там с погодой. Легкий треп ни о чем замечательно взбодрил и капельку прояснил сознание. Следующие два часа она продолжила разбирать домик. Как порой мало нужно для приведения себя в чувство!

Жизнь продолжалась. На улице наступило календарное лето, магазины упорно оставались закрытыми. Уля понемногу доедая запасы, принималась нервничать от бессмысленной жизни. День сурка стал ее девизом и повторяющимся ритмом — тренировка с утра, приставание к коту, поездка если куда-то нужно или поход в магазин, общение с Денисом, работа на участке или разборка дома. Жизнь шла странно и дико, благо хоть погода радовала, самоизоляция зимой привела бы ее в психушку. А так зелень, сорняки всегда и везде, птички, на которых лениво охотится Фей, огород и сад, где всегда можно найти занятие. И мозолящей глаз развалины домика бабушки Поли. За пару недель Уля успешно оторвалась и убрала приличный кусок, от чего домик смотрелся еще более дико и страшно.

Казалось бы, обычная нормальная жизнь, у нее так точно, но все равно давит на мозги и нервы. Скрепке приходилось хуже всего, занятия закончились худо — бедно, работы не было, а ехать к родне на лето она была не готова. Хватило пробной недели, чтобы вырваться обратно в город. И хотя Уля честно платила по пятнадцать тысяч для жизни этого не хватало совершенно. Денис по некоторому настоянию Ули взялся оплачивать коммуналку за квартиру сам, ему это ни о чем, а у Ани хоть какие-то деньги будут. Не выдержав отличной жизни та устроилась в продуктовый магазин и судя по редким сообщениям — провалилась в яму с бесконечной работой, безумными требованиями и недовольными покупателями.

Порой взгляд на того кому хуже отрезвлял, ибо Лерка тоже взвыла в одном доме с дражайшим супругом. Тот будучи не слишком приспособлен к быту умудрялся оказываться отличным администратором и неплохим сотрудником, высоко ценимым на работе. Но вот постоянная жизнь с ним в четырех стенах отрицательно сказалась на Леркиных нервам и семейных отношениях. Хотя по настоятельному совету Ули, та принялась много гулять по окрестностям и кататься на велосипеде. Но дом с уборкой и готовкой ее добивали… в городе этого всего было меньше раз и приходила помощница по хозяйству два.

Несмотря на казалось бы лето и идущее вместе с ним тепло и позитив в этом году все пошло совершенно иначе.

Самоизоляция сказывалась…

Следующая неделя прошла примерно в таком стиле, но с поправкой на посадку деревьев. Уля во время очередной поездки на конную базу попала на перепахивание поля для сельхоз работ. Все бы не имело значения, если бы не молодые сосенки, честно занявшие треть поля с десяток лет назад. А теперь их частично вырубали частично подкапывали бульдозером. Уля проехала мимо, а потом вернулась и притормозив по колее пошла к работягам.

Те естественно приостановили работу и устроили перекур. Недолгое выяснение причин расчистки, а узнав что Уля не местная и скандала устраивать, не планирует, мужики подобрели, поэтому просьба по возможности отложить ей в сторону десяток деревцев с корнями, а она подкинет по паре тысяч, вызвала определенный интерес. Слова про голый участок на краю дороги пояснил ситуацию, как и обещание прихватить мешки для корней. Ничего обещать ей не стали, но выразили готовность попробовать спасти растения.