Зыркнув в сторону домового присела напротив бабушки и завела свой рассказ.
— Мол, первые дни прошли в тишине, учёбе и домашних заботах. Потом Кузьма попросил с Игошей помочь...
— И как? Справилась?
— Справилась, только...
— Что? Испугалась?
— Испугалась, немного, но не в этом дело...
— А в чем? — С искренним интересом, спросила ба.
— Тяжело это, когда вот так с детьми...
— А, это да. Сама за столько лет с этим не смирилась, хотя всякого поведала. Что поделать, такая наша доля...
Я грустно выдохнула.
Мы немного помолчали, как бы отдавая дань памяти, погибшему малышу.
— Дальше-то, что было?
Рассказала про приход Кошея и про травку, и про каракули, его называемые "картой". Дальше поделилась тем, что сперва действительно заблудилась, вот только на выручку пришло Хух.
— Хух? Ты его видела?
На это я лишь кивнула.
— Неожиданно и очень приятно. Рада, что я в тебе не ошиблась, ты хороший человек...
Дальше рассказала, как он помог пройти до границы мертвого леса и что сама я в него не ногой. Дабы заверить вспыльчивую родственницу в своем здравомыслие, хотя о встрече с Баюном, всё-таки рассказала.
— И он так отреагировал? И отпустил? — С удивлением переспросила она.
— Да, а ещё сказал, что тебя он помнит, и шалости твои тоже. Особенно, то, что ты ему кастрацию провести обещала...
Смущённо потупив глазки, бабушка, пробубнила, что-то про блохастого кота...
Я на это только улыбнулась.
— Ладно, хорошо, что этот поход хорошо закончился. Давай-ка, иди умойся и переоденься, ужинать будем.
— Хорошо.
Просто умыться я не смогла.
Весь день в лесу, в жару... Прям фу.
Вылив в тазик нагретую за день воду, отправилась обтираться.
В баню вообще не хочу, да и топить ее не к чему уже.
Как же не хватает обычного душа...
Сбившись с шага, мне в голову пришла отличная идея.
Летний душ! Можно и самой смастерить, ведь там все просто...
Задумавшись над материалами, вошла в дом.
— Аленка, ты чего такая задумчивая?
— Ба, ты не против, если я летний душ смастерю? В бане париться сил нет, а так, ополоснулся водичкой тёплой и хорошо...
— Дуреха! — Взмахнула руками родственница.
— Почему?
— Кузь, ты слышал? Она еще спрашивает почему?
Повернувшись, увидела, как домой шлёпнул себя ладонью по лбу.
— Милая, что тебе мешает взять теплой воды и сходить ополоснуться в бане? Не затапливая ее. Вода вся все равно в подпол идёт. И топить незачем.
Тут уже я хлопнула себя по лбу. И правда дура...
Решила придумать велосипед, там, где он не нужен.
— Прости, я не подумала...
На моё извинение, Любава только хмыкнула. Мол, вроде девка умная, но такая дура.
А, что поделать? Ну не сообразила сразу…
После мы приступили к долгожданному ужину, не обделив вниманием местную нечисть в виде домового, а также наших фамильяров.
Вместе убрав со стола, я отправилась спать.
Бродить весь день по лесу, такое себе удовольствие...
Проснулась от скрежета и стонов.
Подорвавшись, уселась на кровати, не понимая, что происходит.
Звук раздавался со стороны окна...
Медленно сползла с кровати и с опаской, подошла к окну.
Аккуратно отодвинув шторку, чуть не поймала сердечный приступ.
Практически в притык к окну, находилось бледное, женское лицо с длинными черными волосами и белесыми глазами.
Одёрнув руку, отскочила от окна как ошпаренная.
Ночница…
Мамочки...
Аж перекрестилась от испуга.
Как она до второго этажа добралась?
Скрежет и стоны продолжились.
Я стояла не жива ни мертва, главное окно не открывать...
Скрежет повторился...
Страшно блин.
Развернувшись, готова была убежать к бабушке, дабы узнать, что с этим делать?
С таким музыкальным сопровождением, я спать не смогу, больно страшно.
Про ночниц я читала.
Ночница и Полудница сестры. Дети единого бога прародителя. Они противоположны друг другу.
Если Полудницу считают еще более-менее доброй нечистью, которая защищает поля от вредителей и солнца, а также даёт отдых людям, дабы в полдень на полях никого не было, но несмотря на свою доброту и заботу, она и покарать может. Либо своей косой голову отрубить, либо сковородой, раскалённой изжарить, но это как говорится цветочки, потому как сестрица ее...
В общем, Ночница, своего рода маньяк-убийца. Любит не давать детям спать, может подменить их в колыбели. Так же не брезгует убийством птиц и животных, а также домашнего скота.
Дамочка специфическая и связываться с ней я очень не хочу...
Так вот, развернувшись, услышала очередной скрип, который сложился вполне понятное слово: "Помоги-и".
Я напряглась. Мне послышалось?
Замерев, прислушалась...
— Помоги-и
Не показалось...
К окну все же побоялась приближаться, поэтому, отправилась будить бабулю.
М-да, мне бы так просыпаться.
Стоило мне потрясти Любаву за плечо, прерывая ее слишком не женственный храп, как она словно солдат по команде поднялась, собранная и сосредоточенная.
— Аленка, тебе чаво не спится?
— Ба, мне очень хорошо спалось, просто у меня там Ночница в окно скребётся, о помощи просит...
— Чего? Это как так? Может тебе просто приснилось?
— Нет, мне это точно не приснилось. Может сама посмотришь?
Решительно встав, мы направились в мою комнату.
Открыв дверь, сразу услышали стоны, завывания и скрежет. И снова это: "Помоги-и".
Не сговариваясь, мы переглянулись.
— Интересно... — Прошептала бабушка и решительно направилась к окну.
Вот это отвага, только и успела подумать я, наблюдая за тем, как Любава решительно отодвигает штору.
Я медленными неуверенными шагами дошла до родственницы, вставая с ней плечом к плечу...
Оглядев с интересом ночную гостью, решительно отодвину затвор и открыла окно.
Я даже пискнуть не успела, как Ночница взметнулась и уселась на край подоконника, свесив ноги наружу.
— Так, ну рассказывай, зачем внучку мою пугаешь? Чаво тут забыла?
Лицо Ночницы переменилось. Из пугающего, превратилось вполне себе доброжелательное...
Я чуть рот не открыла от таких метаморфоз.
Мне бы так. Раз и нечисть страшная, что бы только зыркнула и враги в панике бежали, теряя тапки, а потом вот так раз, и уже девица-красавица... Обалдеть.
Надув пухлые губки, ночная гостья все же заговорила.
— Любавушка, а ты постарела... Давненько я тебя не видела... — И глазками хлоп, хлоп.
— Ночи, ты мне глаза-то не заговаривай. Чаво пришла? Говори, а то выгоню и спать дальше пойду!
— Любавушка, не ругайся, я по делу. В общем дело к тебе есть. Сестрица моя, больше недели слезами горючими заливается, тяжело ей, убивать пришлось людей местных в деревне одной...
— Как? — С неподдельным удивлением, спросила ба.
— Давай расскажу с самого начала. В деревне одной, что в недели пути от вас, староста сменился. На его место с Белграда нового прислали. Так вот. Приехал он в полдень на поле, посмотреть, как работа идёт, а работа стоит. Мужики в тени леса отдыхают, обедают да в игры играют, сама ведь знаешь, нельзя в полдень в поле находиться, сестрица властвует. Увидел это местный староста и разозлился. Мол, почему не работают? Мужики и сказали, мол, Полудница работает, поля проверяет, мешать ей нельзя... Разозлился староста, сестрицу мою словами бранными долго обзывал. Мужикам угрожать начал. Часть из них испугались гнева старосты, да и словам его поверили. Мол, не существует нечисти никакой, враки это все. Ну, мужики и пошли в поле. Остальные же остались. Не послушались старосту...
— А дальше, я так понимаю Поли пыталась мужиков прогнать и не получилось?
— Да. Не видят, не понимают, знаков ее. Она уже и кочки выращивала, что бы спотыкались. Мотыги да лопаты ломала. Жуков да пчёл напускала, все в пустую. А мужики работать ей мешают, вот она их и того, обезглавила, косой своей. Когда же, остальные мужики после полудня в поле вышли, тела нашли. Старосту привели, а он мол и говорит, что они своих же и убили, чтобы его, старосту в глазах народа посрамить. Сестрица все плачет, места себе не находит, но ты ведь знаешь, по-другому никак. Я к старосте несколько ночей наведывалась, пугала, что бы пришёл, покаялся в словах злых, да ответственность за жизни на себя взял. Ведь он воду взбаламутил, без его указа да угроз, мужики работать не пошли бы. Любавушка, прошу тебя, уговори мужика покаяться... Сестрица успокоится и все наладится. Пожалуйста...
