— Алиса, я, конечно, очень рад, но может учтём наше положение и немного подумаем о будущем… — говорит он, начиная подготовленную речь, но я громко хлопаю в ладоши. От чего Катя вздрагивает и роняет веник.

— Ой, когда я рассказала это маме, она так обрадовалась, так обрадовалась! Сказала, что у неё для нас какой-то сюрприз. Что скоро мы сможем осуществить нашу мечту, только ей надо сначала с кем-то встретиться. — у Антона заблестели глаза, а на лице появилась настоящая улыбка. Внутри стало больно, но я продолжала улыбаться, хотя очень хотелось плакать.

— Отличные новости. — сказал Антон, посмотрев на Катю — Даже интересно, что задумала моя любимая тёща?

— Думаю, что мама скоро сама расскажет. — ответила я и встала — Извини, дорогой, но мне нужно в туалет. — я обошла Катю и зашла в ванную комнату, заперла дверь на засов. Я включила воду и взяла телефон. Набрала маму.

— Алло, Алиса? — мама почти сразу ответила на звонок.

— Мама, слушай меня внимательно и не перебивай. Я сказала Антону и Кати, что я беременна, но это не правда, не волнуйся. И ещё я сказала, что ты готовишь нам сюрприз, но нужно немного подождать. Мне нужно, чтобы ты это подтвердила, если кто-то будет спрашивать. Хорошо? — спросила я, но в ответ была тишина — Мама?

— Я здесь, я слышу. У меня небольшой шок от всего что происходит. — мама вздохнула — Конечно, я всё подтвержу. Ты главное будь осторожна, пожалуйста.

— Буду мамочка, не волнуйся, скоро всё закончится.

— Я люблю тебя, доченька.

— И я тебя, мамочка.

Я выключила телефон и с выдохом села на край ванны. Намочила руку и протёрла лицо. Как же я устала от этого вранья и интриг. Как же хочется уже уехать как можно дальше отсюда.

В дверь постучали, и я услышала голос Антона.

— Дорогая? Всё нормально? Может тебе нужна моя помощь? — спрашивал он, продолжая стучать в дверь. Я встала и закрыла кран. Отодвинула засов и открыла дверь. Антон вопросительно смотрел на меня.

— Всё нормально, тошнит. — он взял меня за руку.

— Тебе надо поесть, ведь сейчас ты отвечаешь и за нашего ребёнка, который сейчас растёт внутри тебя. — я начала плакать от его слов. На меня опять накатили воспоминания и чувства, но стоило только зайти на кухню и увидеть Катю, как всё хорошее мигом стёрлось, оставив лишь горький осадок от прошлого.

— Алиса, почему ты плачешь? Ты её довёл? — накинулась Катя на Антона, но я махнула рукой и села за стол.

— Гормоны. Постоянные эмоциональные качели. Знаешь, Антон, я думаю, ты прав. Мне надо поесть. — сказала я, и посмотрела на Катю. Она нехотя встала и подошла к плите, на которой стояла сковорода под крышкой.

— Я была занята уборкой, поэтому успела только пожарить картошку. — сказала Катя, и положила на стол деревянную подставку, а сверху поставила сковороду.

Антон довольно потирал руки. Он очень любил жареную картошку с луком да на сале. Катя нарезала хлеб и достала банку солёных огурцов. Раздала всем вилки, после чего торжественно сняла крышку со сковороды. Улыбка резко исчезла с лица Антона. Я заставила себя сидеть ровно с невозмутимым лицом, хотя очень хотелось засмеяться в голос. Катя умудрилась не просто поджарить картошку, а спалить её.

Съедобное там осталось разве что верхушка. Антон поднял голову и хотел было что-то сказать Кате, но наткнулся на предупреждающий взгляд и молча взял вилку. Медленно наколол на неё кусочек её творения и положил в рот. Я с садистским удовольствием наблюдала, как он жевал. А когда услышала громкий хруст из его рта, всё-таки прыснула от смеха, но вовремя успела прикрыть это кашлем.

— Антон, что-то не так? — заботливо спросила я его. Он посмотрел на меня так, что сразу стало понятно — всё было не так — Вкусно? — спросила я, добивая его.

— Очень. — протянул он и потом встал, чтобы налить себе стакан воды. Катя взяла его вилку и тоже попробовала. Но стоило только кусочку попасть ей в рот, как она сразу выплюнула его.

— Фу-у! Какая гадость! Все пересолено! — воскликнула она, а Антон зло посмотрел на неё.

— Не может быть! Как это получилось? — спросил он у неё. Катя отвернулась.

— Я отвлеклась и забыла что уже солила, а потом она подгорела. Алиса, может ты хотя бы будешь готовить сама? — я отрицательно покачала головой.

— Нет, Катя, я не могу так подло поступить с тобой. Если я буду делать это через силу, то получится невкусно, да и меня постоянно тошнит. А так ты научишься готовить и сможешь нам помочь. Я права, любимый? — мы обе повернулись к Антону, который молчал, раздражённо скрипя зубами.

— Главное чтобы я не оставался без ужина. — наконец ответил он. Я широко улыбнулась.

— Отлично, значит, договорились. — сказала я, поднимаюсь со стула — Антошка, закажи что-нибудь на ужин, пока Катя здесь всё убирает. Я сбегаю к соседке, она просила сделать ей укол. Я ненадолго. — я послала им воздушный поцелуй и направилась в прихожую.

— Подожди, я думала, ты мне поможешь? — произнесла Катя, идя за мной. Я повернулась к ней.

— Катюша, я бы с удовольствием, но сейчас мне надо уйти, да и какая с меня помощь, если меня постоянно тошнит и голова кружится. Я только мешать буду, ты справишься горазда быстрее. — улыбаюсь ей и выхожу из квартиры, но не успеваю закрыть дверь, как Антон появляется на пороге.

— Подожди, а откуда это пальто и где твой пуховик? — спрашивает он.

— Он порвался, пришлось покупать пальто. — говорю я и сжимаю кулаки, чтобы он не заметил мой свежий маникюр. Антон внимательно осматривает меня.

— Ты как-то изменилась… — задумчиво произносит он. Я улыбаюсь ему в ответ.

— Конечно изменилась, ведь беременность украшает женщину. — Антон немного хмурит брови, а Катя с злостью смотрит на меня из-за его спины.

Меня разбудил хлопок входной двери. Я вздрогнула и повернулась на спину. Постель со стороны Антона была пуста. Я вытянулась всем телом, подняв руки вверх. По телу пробежала приятная истома и лёгкая дрожь. Я выдохнула и обмякла, лёжа под тёплым одеялом.

Воспоминания о вчерашнем дне вызывали у меня улыбку.

Был момент, когда я чуть не попалась. Но здесь уже моя ошибка: Антон заметил отсутствие денег. Не знаю, зачем он туда полез, возможно, хотел дать Кате, но, когда я вернулась, меня ждал допрос с пристрастием.

— Алиса, а что происходит? Где деньги? — спросил Антон, встречая меня на пороге нашей квартиры. Я сняла пальто и переобулась в домашние тапочки.

— Я их положила в банк. Что они просто так лежат, — пожала я плечами и обошла его и пришла в квартиру. Катя по-прежнему была у нас. У неё был уставший и раздражённый вид. Когда я вошла в зал, бывшая подруга даже не скрывала своего недовольства.

— Что значит, в банк положила? — спросил Антон, продолжая свой допрос — Почему ты меня в известность не поставила? Такие вопросы нужно решать вместе. — с возмущением сказал Антон, преграждая мне дорогу на кухню. Я вздохнула.

— Антон, давай на чистоту. Эти деньги скопились в результате моего тяжёлого труда. Там твоих вложений максимум пятьдесят тысяч, — он дёрнулся и хотел возразить, но я подняла руку — Я не закончила. Ты свою зарплату тратил на что угодно, только не на семью, это раз. Оплата аренды этой квартиры, еда и коммунальные услуги тоже шли из тех денег, что зарабатывала я, и это два.

— Я тоже тратил деньги, покупая что-то для семьи! — захлёбываясь от возмущения вскрикнул Антон. Я соглашаюсь и киваю головой.

— Покупал, но только для себя любимого. Ты, Антон, удовлетворял свои хотелки и желания. Что брал, то и съедал и выпивал — сам! — Антон так сильно сжал челюсть, что я услышала, как хрустнула его зубная эмаль.

— Алиса, ты что-то слишком много говоришь. — сквозь зубы прорычал он, медленно надвигаясь на меня. Мне стало страшно, потому что на меня смотрел не тот человек, которого я знала столько лет. Антон был зол, очень зол. По моей спине пробежал холодок, а кончики пальцев заледенели от страха. Я с надеждой посмотрела на Катю и увидела её перепуганное лицо. Она видимо, тоже не ожидала увидеть Антона с такой стороны. Лучшая защита — это нападение. Если что, я огрею его той самой сковородой, на которой сегодня Катя сожгла невинную картошку.