Громов забирается рядом, тут же заполняя собой всё вокруг. Смотрит на меня внимательно.

- Они не тронули тебя? — басит строго начальник.

Нахожу в себе силы только отрицательно качнуть головой.

В машину садятся ещё двое. Алекс, правая рука босса, за руль, а Марат на пассажирское сидение. Он оборачивается на меня и смотрит прямо в глаза. Я делаю вид, что ничего необычного не происходит, и я не знаю о том, что именно Ибрагимов имеет отношение к интригам внутри дома Громова. Но при первой же возможности скажу, ни при всех.

- Что будем делать? — нетерпеливо спрашивает Алекс, отъезжая от гаражного кооператива, — Поднимать пацанов?

- Я думаю, — отрезает Громов мрачно и отворачивается к окну.

- Где Олег? — наконец, спрашиваю то, о чём волновалась эти бесконечные дни.

Глеб поворачивается ко мне и уныло говорит:

- В больнице. Ранен, ещё утром был в коме.

По щекам вдруг текут слёзы, в ужасе зажимаю рот руками, чтобы не сказать ничего лишнего. Но это не помогает, рыдания рвутся наружу.

- Это он... из-за меня? — захлёбываясь собственными слезами, спрашиваю у босса.

Тот медленно кивает. Да и смысла разжёвывать нет. Псы Курбанова палили внезапно из темноты. Нужно в двух рубашках родится, чтобы уйти от случайной пули пущенной из темноты.

Поговорить с Глебом Максимовичем мне так и не удаётся. Он слишком занят делами, а меня оставляют в одной из комнат его огромного дома. Сплю беспокойно, прокручивая в голове события минувших дней и шарахаясь от собственной тени.

Понимаю, что не могу прятаться всю жизнь, да и не буду в безопасности, пока Марат где-то рядом.

Утром следующего дня нагло ломлюсь к тренажёрный зал, но босса там нет. Где же он? Леи дома тоже нет — её постель пуста, но казалось, что девушка собиралась куда-то в спешке. Ладно, может сейчас не время.

Быстро собираюсь и еду в больницу, к Олегу.

Его палату нашла быстро, потому что, во-первых, возле неё дежурил один из людей Громова, а во-вторых, она была лучшей в отделении.

- Что, пришла слюни на мужика попускать? — ехидно замечает громовский бандит, окинув меня взглядом.

Впрочем, в нём была и доля сочувствия. Но не моему горю, а скорее внешнему виду.

Молча прохожу мимо, не желая вступать в перебранку.

Мазуров лежит на больничной койке — совсем другой. Бледный, бесчувственный, веки плотно сомкнуты. Бедный...

Приближаюсь к койке, и сжимая руку мужчины.

- Олег?

В голове пробегают воспоминания наших с ним непристойных каникул, которые оставили в моей душе неизгладимое впечатление. Если бы его не ранили из-за меня, может быть, у нас что-то бы и получилось?

- Я знал, что ты придёшь, — раздаётся голос позади меня.

Оборачиваюсь резко и только сейчас замечаю, что на стуле за шкафом сидит ещё один гость. Марат!

- Ой, я вас не заметила, — виновато отвечаю, с тревогой ожидая продолжение диалога.

Если он знает, что я знаю, кто предатель, мне крышка. А Глебу я так сообщить ничего и не успела.

- Ничего, — отмахивается Ибрагимов, поправляя круглые очки на лице, — пришла проведать коллегу? Или между вами что-то было?

Я напряжённо оглядываюсь на Олега. Его грудь мирно вздымается, словно спит.

- Ну...

- Да все знают, что он тебя трахнул, — довольно грубо перебивает хлюпик, но с места не двигается.

Наверное, побаивается меня. В отличие от Олега, Марат был довольно-таки субтильным и низкорослым. Так что я для него — реальная угроза.

- Так-то это я его трахнула, — в тон ботанику отвечаю, с обидой.

Интересно, если бы я была против, дошло бы до постели? Вряд ли, так что вопрос спорный, кто кого...

- Мне плевать, — отрубает Ибрагимов, — что ты слышала, пока была у Курбанова?

Пожимаю плечами, продолжая изобаражать святую невинность.

- Да, ничего.

Марат знать не может, что при мне обсуждали его кандидатуру. Да, и если бы я не пришла в себя, то и не знала бы ничего.

- Не ври.

- Ну... у меня были связаны руки, кляп во рту, и сидела я в каком-то подвале, заваленном досками. Никто со мной о тебе не говорил... — прикусываю язык, осознавая, что так нелепо «спалилась», а Ибрагимов делает в мою сторону маленький шажок.

Словно животное, почуявшее запашок. Он сжимает моё запястье с невероятной силой.

- Вякнешь хоть слово Громову, я тебя лично грохну, поняла?..

Часто моргаю, глядя на Марата.

- Так... это правда? — выдыхаю шокированно, — Ты, правда.... они тебя шантажируют?

- Не твоё дело! - Ибрагимов отшвыривает мою руку из своей и рычит зло в лицо, — Не появляйся возле босса, поняла? Сунешься к Громову или к кому-то из его людей — я лично прослежу, чтобы Глеб тебя порешил. Он знает, что есть «крыса», но не знает кто. А ведь ты единственная вхожа во все комнаты его дома, и слышишь все разговоры. Так что подумай дважды, прежде чем что-то предпринять!

Марат смотрит на меня многозначительно, но его прерывает телефонный звонок. Мужчина смотрит на дисплей и тяжело вздохнув, спешно выходит из палаты, оставляя меня с Олегом наедине.

Опускаюсь устало на стул, возле больничной койки и позволяю себе расплакаться. Все накопленные страхи решили вылиться в этот самый момент.

Проплакавшись, касаюсь руки Мазура. Она тёплая и сухая. Но из-за моих слёз стала влажной. Смотрю на мужчину грустно.

- Знаешь, — выдыхаю, окончательно обессилев, — я ведь влюбилась в тебя как дура. Ещё тогда, когда впервые увидела. Ты приехал к Громову чтобы рекомендовать себя. До тебя там пацанов много было всяких-разных, но ты какой-то другой, что ли, показался мне. Добрый такой. Позитивный...

Вожу пальчиком по костяшкам мужской руки, рассказывая ему свои самые глубокие секреты. Что люблю его. Что боюсь его потерять. Что три дня с ним были лучшими в моей жизни. И что, если он умрёт, я этого себе никогда не прощу. Что боюсь, если Марат свои угрозы воплотит в жизнь.

Ухожу от Олега, когда уже вечереет. В особняк Громова мне нельзя. Домой — страшно. Поехала к родителям.

Там меня вкусно накормили и спать уложили.

Ничего, завтра будет новый день.

Новости начинают сыпаться уже с утра. Узнаю́, что Лею арестовали за убийство Ахмеда, что уже само по себе не лезло ни в какие ворота. И куда только смотрит Громов? Нет, мне просто необходимо с ним встретиться!

Решаюсь, хоть это и рискованно, заехать в офис Глеба Максимовича в городе. Да, там может быть и Марат, но в центре офиса он мне ничего не сделает. А если мне удастся прорваться к боссу, то, возможно, Марат не успеет причинить мне неприятности?

Всю дорогу до офиса мысленно прокручиваю в голове, что я могу сказать Громову. И главное - как. Он не любит, когда долго мямлишь и тратишь его время. Наверное, проще было бы сказать по телефону, но я опасалась что нас могут прослушать или типа того. Если Лея в тюрьме, то скорее всего Глеба Максимовича держат "на карандаше".

Бизнес-центр, в котором располагался офис мужчины подавлял одним своим внешним видом. Гулко сглатываю и решительно следую к зданию.

Поднимаюсь на этаж, шарахаясь от каждой тени, то и дело опасаясь увидеть Марата или кого-то из людей Курбанова. Но кажется, до меня здесь никому не было и дела.

Добравшись до нужного офиса, вхожу в приёмную. Смазливая секретарша окидывает меня взглядом, и с долей сомнения интересуется, что мне нужно. Я и без этих взглядов ощущаю превосходство, но мучиться в сомнениях или переживать комплексы, мне некогда.

- Я к Глебу Максимовичу.

- Он занят. Вы записывались на приём? Я проверю, — девушка быстро открывает список встреч на компьютере, заставляя меня ощущать себя ещё более никчёмной.

- Нет, я...

- Тогда, боюсь, я не могу вас пропустить.

- Я по важному и срочному делу! — теряю терпение, повышая голос.

В этот самый момент двери кабинета босса распахиваются и показывается Громов собственной персоной в компании какого-то неприметного мужичка. Они прощаются, пожав руки друг другу. И Глеб Максимович уже собирается уходить, но я, набравшись смелости окрикиваю его.