Заметим: Грант сказал все это в 2010 году, когда у Слуцкого еще не было ни одного трофея на взрослом уровне. Но, несмотря на то что израильтянин не говорит по-русски, а у нашего тренера пусть в бытовом плане и сносный, но довольно лимитированный английский, Грант разглядел сермягу. И пока еще не ясно, до какой степени, но оказался прав.

• • • • •

Между тем в «Москве» у Слуцкого была самая низкая зарплата среди главных тренеров клубов премьер-лиги – 15 тысяч долларов. И на протяжении всех трех лет его работы там она не менялась.

Ткаченко, в целом позитивно отзываясь о генеральном менеджере «горожан», комментирует, слегка усмехаясь: «Юра Белоус – не самый щедрый парень».

Сам же Белоус говорит:

«У Слуцкого зарплата была меньше, чем у Петракова – почти в два раза. Но вопрос экономии не был тут принципиальным для Прохорова. Просто, когда ты ставишь парня без опыта работы, нельзя рисковать высокой зарплатой.

Леонид всегда очень корректно относился к финансовым вопросам, никогда их не поднимал. У него была самая низкая зарплата в премьер-лиге. Когда я сказал об этом Прохорову, он парировал: «Пусть скажет спасибо, что мы его поставили и что он тут работает у всех на виду».

Несколько раз я выходил на Михаила Дмитриевича с предложением поднять – сам же не мог этого сделать, у меня был утвержденный бюджет с указанной зарплатой. Когда же после этого пришел Блохин, за его имя заплатили в десять раз больше».

Между тем у Слуцкого к этому времени уже была полноценная семья с маленьким ребенком. Он смог ее перевезти из Волгограда в Москву только после того, как возглавил основу – с резким повышением заработка. В дубле-то были вообще слезы.

В интервью моим коллегам Юрию Голышаку и Александру Кружкову Слуцкий рассказал, как познакомился с женой. А по ходу дела поведал еще пару занятных историй:

«Ирина – из Азова. Окончила философский факультет, но по специальности не работала ни дня. Познакомились в Ростове. Я к Роме Адамову туда часто приезжал на машине, когда тренировал в Элисте.

Приятного в этих поездках вообще-то было мало – особенно когда по Калмыкии едешь. Темень, фонарей нет, а из калмыцких деревень то трактор без опознавательных знаков вырулит, то корова на дороге попадется. Но обошлось. Я вот вспоминаю, как с «Олимпией» ехали в Германию на автобусе, с нами был друг президента клуба. Купил там машину, погнал в Волгоград. Катил за нашим автобусом, и время от времени просил кого-то составить ему компанию. Чтоб не скучно было.

Едва я пересел к нему и притормозили где-то в польских лесах, оттуда вышли местные ребята. С ножами. Потребовали денег. Я даже не успел испугаться. Они так комично говорили по-русски, да и выглядели на фоне наших бандитов непрезентабельно. Но друг президента спорить не стал, отсчитал деньги. В 1990-е это было нормой. Все, кто гонял автомобили через Польшу, платили дань.

Из Калмыкии в Ростов – слава богу, нет. Так вот, однажды еду, смотрю – девушка симпатичная голосует на дороге. Остановился. Азов – пригород Ростова, мне было по пути. Обменялись телефонами. Ну и закрутилось.

Свадьбы фактически не было. Я уезжал на сбор, накануне зашли в загс, быстренько расписались. Утром уже трясся в поезде. С тренерами пошли отметить в вагон-ресторан. Они хохотали: «Вот это свадьба – невесты нет, сидим в вагоне…»

Людмила Николаевна рассказала мне о том, как восприняла появление в доме невестки:

«Нормально отнеслась. Потому что уже шли разговоры об этом, Лёне было 32 года. И сама я понимала, что – надо. Заранее подготовила себя к такому повороту событий. Помню нашу первую встречу, Лёня с Ириной пришли к нам домой в Волгограде. А через год Димка родился.

Свадьбы действительно почти не было – Лёня был очень занят в «Москве». И потом, он очень не любит какие-то пышные вещи, касающиеся его самого. Вот Адамову или Колодину, другим «олимпийцам» он может устроить все что угодно. Но не себе.

Ирина – абсолютно непубличный человек, и Лёне очень подошла. Она не требует постоянного внимания. Другая могла: «Ах, вот я вышла замуж, а мне не с кем в кино сходить!» Такого нет. Она сразу приняла весь его образ и стиль жизни, который совершенно не изменился. С ее стороны не было никаких требований.

На Лёню никак нельзя воздействовать. И из нас троих – Димы, Ирины и меня – никто и не пытается. Думаю, что это бесполезно – да и нужды нет. Он никогда не считает наши деньги, не спрашивает, кто, что и за сколько купил. Может, поэтому мы с Димкой и разбаловались, позволяем себе много лишнего – чего, может, и не надо бы.

Вот сегодня купили второй монитор. Только в прошлом году купили монитор, который был самый крутой, – а вот сейчас, оказывается, самый крутой уже этот. Лёня никогда нас ни в чем не ограничивал.

А что Ирина за человек… Она – Рыба и я – Рыба. Тем самым хочу сказать, что мы по гороскопу одинаковые. И Димка тоже. Он родился 14 марта, я – 19-го, она – 20-го. Для меня важны чистота, порядок, еда. Чтобы все было убрано, разложено по полочкам. Чтобы ты пульт отсюда взял и сюда же его положил. И Ирина или сама по жизни такая же, или ухватила это в один момент. Вроде бы мелочи, но в каждодневной жизни они очень важны. И в них разногласий нет.

Сам-то Лёня чистоту, наверное, любит, но не видит ее и не поддерживает. Когда он приходит домой, мы втроем потом из разных углов квартиры приносим его вещи. Она из одной комнаты несет куртку, я из другой – штаны, Димка из третьей – носки…

Димка в этом плане такой же, как папа. Вот тут, наверное, уже воспитание. Мы не учили Лёню этому в детстве, потому что было кому убирать. Была бабушка, которая с удовольствием это делала. Сегодня у Димки есть я, которая тоже с удовольствием это делает.

А Лёня уже привык. Когда Димка маленький был, помню, бежит: «Бабушка, папа опять носки вон там бросил! Будете с мамой его ругать?» И при этом сам делает то же самое…

Он родился, когда Лёня еще в дубле «Москвы» работал. Приехал дня через два. И до выписки Ирины был у нее, и на самой выписке. В первый момент очень растрогался и немножко растерялся. Звонил всем друзьям, знакомым, спрашивал: «Что мне делать?» Одна подружка сказала: «Что делать? Пойди напейся». Но это – не для Лёни.

А в его жизни ничего не изменилось. До того, как Димке стукнул год, по-моему, он особо и не понимал, что сын растет. Только когда внук уже начал что-то лепетать, ходить, тогда его папа и проникся. А когда лежал в люльке – не было такого…»

Действительно, степень погруженности Леонида Викторовича в творчество такова, что Ткаченко формулирует это образно: «Слуцкий женат на футболе». Ирина, как мы видим из слов свекрови, – не в претензии, все понимает.

• • • • •

Понимает и Дима. Он говорит мне:

«Папа очень любит работать. Обожает! Он на отдыхе чувствует себя не так комфортно, как когда работает. Я так не буду. Потому что не очень люблю школу, всегда ленюсь туда идти. Поэтому он был отличником, а я – хорошист. Он из-за работы не очень много времени может мне уделять. Только когда мы с ним ездим отдыхать. Уроки? Нет, не помогает. Когда у него время есть со мной уроки делать?»

На вопрос, бывает ли такое, что ему папы не хватает и хочется с ним поболтать, Дима кивает: «Да, бывает. Но я просто не запоминаю такие моменты».

Слуцкий и сам признается, что ему не хватает времени на общение с ребенком:

«Когда сезон в разгаре, я живу как будто в другом мире по сравнению с обычными, нормальными людьми. У меня опять произошел огромный отсев знакомых, потому что мне звонят, а я могу погрузиться в определенное состояние и жить в нем неделями. У меня в голове ЦСКА, сборная, игроки, проблемы, тактика… И я не могу отвлечься на какой-то звонок или даже на короткое общение. Дома все это прекрасно знают. Ко мне даже не возникает вопросов. Прихожу в себя в отпуске. И пытаюсь максимально вкладываться в сына. И в целом в семью».