Вот как, уже много лет спустя, вспоминал о своем интересе к новой культуре М. Стирлинг: «После публикации Савиля в 1929 г. мой интерес еще более усилился, и я несколько раз беседовал с ним об этой теме. Также с интересом я ознакомился с отчетом Блома и Ла Фаржа, и с заметкой Вейерстала 1932 г. о колоссальной голове из Уеапан (Трес-Сапотес). Мне показалось, что эта голова, также как и голова из Ла-Венты вместе с жадеитовыми топорами и фигурками, принадлежит к одному художественному стилю… к культуре, которая существовала намного раньше исторических ольмеков. Наличие крупных монументов, таких как колоссальные головы, предполагало наличие важных памятников, на которых этот таинственный художественный стиль может быть обнаружен в его историческом контексте…»^[37].

Таким образом, поездка М. Стирлинга в Трес-Сапотес в 1938 г. не была случайной, она была результатом сбора и анализа информации и продиктована не только его собственной интуицией, но и всей логикой археологических исследований в Мезоамерике.

Во время этой поездки он стремится не только осмотреть знаменитую каменную голову, но и изучить контекст, в котором она была найдена, и на основании этого определить перспективность археологических исследований. Его впечатления от увиденного превзошли все ожидания — он обнаружил, что каменная голова располагалась «посреди площадки, ограниченной четырьмя насыпями… на восток от этой площадки была еще одна группа насыпей, одна из которых более 450 футов в длину. Далее, на возвышенном участке, была третья группа, в центре которой была еще одна площадка, окруженная четырьмя большими насыпями…»^[38].

По возвращении в Вашингтон М. Стирлинг показал коллегам из Смитсоновского института фотографии и поделился своими впечатлениями о поездке в Трес-Сапотес. Коллеги настойчиво рекомендовали Стирлингу подготовить проект и искать источники его финансирования.

1.2. Экспедиция М. У. Стирлинга в 1930-1940-е гг

Исследования М. У. Стирлинга конца 1930 — первой половины 1940-х гг. вошли в историю как «исследования экспедиции Национального географического общества», поскольку проходили они при непосредственной финансовой поддержке этой организации.

До Второй мировой войны археологи США располагали несколькими возможностями для получения средств на исследования за пределами своей страны. Крупные университеты (такие, как Гарвард или Тулэйнский) финансировали в основном проекты только своих сотрудников. Институт Карнеги (см. Прил.) в Вашингтоне с 1902 г, финансировал разнообразные проекты по исследованиям в Центральной Америке и Мезоамерике. Так, например, с 1914 г. он поддерживал работы С. Морли (см. Прил.) на памятниках майя на Юкатане. Однако с 1929 г. по инициативе А. Киллера институт принял программу, по которой финансировал исключительно проекты, связанные с изучением последовательности культур в долине Мехико; исследованиями в горных районах Гватемалы; раскопками в крупных центрах майя; исследованиями на Юкатане.

Рис. 15. Карта, сопровождавшая первую публикацию М. У. Стирлинга в журнале «National Geographic» об исследованиях в Трес-Сапотес (по: [Stirling, 1939, р. 184]).

В отличие от Института Карнеги Национальное географическое общество поддерживало проекты вне территориальной или культурной принадлежности археологических памятников. Положение М. Стирлинга в Бюро американской этнологии (Смитсоновском институте) и связи его супруги Мэрион в Национальном географическом обществе (см. Прил.) сыграли определяющую роль в положительном вердикте по проекту исследований в Южной Мексике. Соглашение было достигнуто 15 октября 1938 г. и предусматривало финансирование работ в 193 9 г. (а фактически — с конца 193 8 г.) с возможным возобновлением на следующий год в случае удачных находок. По условиям проекта М. Стирлинг обязался оперативно извещать Национальное географическое общество обо всех важных находках и ежегодно публиковать отчет о них на страницах журнала «National Geographic» (рис. 15).

Национальное географическое общество финансировало в общей сложности восемь экспедиций М. Стирлинга в районе Мексиканского залива и привлекло в разные годы для участия в них других археологов — Кларенса Вейанта, Филиппа Дракера (см. Прил.) и Валдо Виделя — а также фотографа Ричарда Стюарта. Это был далеко не случайный выбор. Трое из них были связаны различными этапами своего образования с Калифорнийским университетом в Беркли. М, Стирлинг закончил основной курс обучения в данном университете в 1920 г., а Ф. Дракер и В. Видель в 1936 г. защитили там докторские диссертации. К. Вейант получил образование в Колумбийском университете, но одним из его преподавателей был известный специалист У. Стронг, также выходец из стен Беркли.

Безусловно, самой яркой фигурой был глава экспедиции М. У. Стирлинг. Ему в тот момент было 43 года, за плечами он имел богатый опыт полевых исследований. Именно о таких археологах говорят, что им всегда тесно и душно в кабинетах, их всегда манят новые экспедиции и новые неизведанные культуры. Стирлинг отличался прекрасными организаторскими способностями, коммуникабельностью и человеческой открытостью. Он легко находил язык с коллегами в США, с властями в Мексике, а также с местными жителями, которые по нескольку сезонов работали у него на раскопках. Далеко не всех путешественников и искателей древностей принимали любезно в джунглях и болотах Веракруса, но добрая память и рассказы о «доне Матео» передавались из поколения в поколения, а его имя служило паролем для археологов, продолжавших исследования после М. Стирлинга^[39].

***

Мэтью Уильям Стирлинг

Рис. I. M. У. Стирлинг рядом с каменной головой (монумент 4) во время раскопок в Ла-Венте по: [National Geographic…, 1955, p. 225]).

М. У. Стирлинг (1896–1975) родился в Калифорнии в семье горного инженера. Уже со школьных лет увлекся археологией, много читал и коллекционировал наконечники стрел. В 1914 г. поступил в Калифорнийский университет, где его учителями были известные специалисты-антропологи А. Л. Кребер и В. У. Джиффорд. В 1920 г. вместе с родителями посетил Европу, где много времени провел в музеях Берлина, Вены и Мадрида, изучая предметы, попавшие в европейские коллекции из Нового Света.

В 1921–1922 гг. он продолжает образование, получает мастерскую степень по антропологии, а также начинает сотрудничать с Бюро Американской Археологии. В последующие несколько лет он много путешествует и участвует в археологических и этнологических экспедициях во Франции, Перу, Бразилии, Новой Гвинее. Знания и опыт полевых исследований делают его одной из наиболее ярких фигур в культурной антропологии того времени. С 1924 по 1957 г. он бессменно является одним из четырех руководителей Бюро Американской Этнологии (The Bureau of American Ethnology). В 1933 г. М. У. Стирлинг вступил в брак с Мэрион Иллиг, ставшей его верной спутницей и помощницей во всех исследованиях и экспедициях.

В первой половине 1930-х гг. он продолжает разнообразные научные исследования во Флориде, Эквадоре, а также посещает Гватемалу и Гондурас, где знакомится с древними городами майя Киригуа и Копаном.

С 1939 по 1946 г. М. У. Стирлинг ведет масштабные раскопки ольмекских центров в районе Мексиканского залива в штатах Веракрус и Табаско. Именно ему по праву принадлежит пальма первенства в презентации ольмекских древностей научному миру (рис. I).

После «ольмекского» периода М. У. Стирлинг реализует целую серию научных проектов в Панаме в 1948–1952 гг., Эквадоре в 1957 г. и в Коста-Рике в 1964 г. Выйдя на пенсию он с супругой продолжал путешествовать, а также работать в качестве эксперта в комиссии по присуждению научных грантов от Национального географического общества.