Между тем слово «ольмеки» появилось в малоизвестной короткой заметке Альфонсо Пинара, вышедшей в 1885 г. В ней автор отождествлял ольмеков с народом «тепеуа», проживавшим на границах штатов Веракрус, Идальго и Пуэбла. По его данным, местные жители называли свой язык «ульмека»[15].
Рис. 5. Жадеитовые кельты. 1- кельт, опубликованный А. Чаверо (по: [Chavero 888, р. 64]); 2- кельт из собрания Британского музея (по: [Joyce, 1912, р. 16]).
В 1892 г. Франциско даль Пасо Тронкосо использовал термин «ольмекский стиль» для описания некоторых терракотовых статуэток, найденных в штатах Морелос и Герерро[16].
По одной из версий, термин «olmec» происходит от корня «оlliп» (резина, каучук, каучуконос). Во времена Конкисты ольмеками («людьми страны каучука») называли народ, проживавший в районе Мексиканского залива. Эта традиция идет от описаний, приводимых в целом в ряде испанских хроник XVI в. В частности, наиболее известное упоминание об ольмеках мы находим у францисканского монаха Бернардино де Саагуна в его знаменитой 12-томной работе «General History of the Things of New Spain», написанной в Мексике в период 1547–1590 гг. В его изложении, некая область, находившаяся в районе Мексиканского залива, отличалась богатством и процветанием. Там в изобилии встречались все виды особо ценных растений (какао и каучуконосы), птицы с красивейшими перьями, зеленые камни (бирюза), серебро и золото. Эту область астеки называли «Ольман» (страна каучука) или «Тлалокан» (страна изобилия)[17].
Рис. 6. Знаменитый "кельт Кунца" (место находки неизвестно). Фигурка из голубовато-зеленого жадеита высотой 28 см. Классическое произведение ольмекского искусства (по: [Coe, 1968, р. 44]).
Находки и публикации предметов загадочной культуры, тем временем, продолжались. В 1900 г. Маршалл Савиль опубликовал небольшую заметку о кельте Кунца и впервые привел его иллюстрацию. Он также первым обратил внимание на ягуарьи черты лиц на кельтах[18].
Несколько статей принадлежит перу известного американского археолога и этнолога Уильяма Холмса. В первую очередь, это публикация о знаменитой «статуэтке из Тустлы» — фигурке крылатого человека в утиной маске, найденной местным жителем недалеко от Сан-Андрес (рис. 7). В июне 1902 г. У. Холмс, в то время куратор Смитсоновского института в Вашингтоне, получил письмо от Альфреда Б. Мэйсона из Оризабы в штате Веракрус. В нем, в частности, сообщалось: «Я посылаю вам две фотографии идола из жадеита, который был выдернут плугом в районе Сан-Андрес Тустла…»[19].
Уже в июле того же года пришло письмо из Нью-Йорка от некоего Р. И. Ульбрихта, который привез статуэтку из Веракруса в США. Автор любезно предлагал: «Я с удовольствием вышлю вам статуэтку экспресс-почтой, если она представляет интерес для коллекции Смитсоновского института и для дешифровки иероглифической письменности…»[20].
Рис. 7. Статуэтка из Тустлы (по: [National Geographic…, 1955, p. 218]).
Так У. Холмс получил в свое распоряжение уникальный артефакт, даже не покидая Вашингтона. На боках, животе и спине фигурки он насчитал 64 иероглифа. Прочтение даты, записанной в системе т. н. «длинного счета» (8.6.2.4.14 — 14 марта 162 г. н. э. по грегорианскому календарю) повергло маянистов в недоумение, поскольку она оказалась древнее всех известных к тому времени дат и происходила не из района распространения культуры майя[21]. В первой четверти XX в. районы штатов Веракрус и Табаско неоднократно посещают как отдельные путешественники, так и целые экспедиции. В 1905 г. голову, известную по публикациям X. М. Мельгара, осматривали Эдвард и Сесиль Селер. Они сфотографировали голову, а также «каменный ящик», украшенный резьбой и изображениями, который позже получил наименование Monument С. Сесиль Селер предположила сходство гигантской головы в Трес Сапотес с каменными головами богов, известными в астекской скульптуре. Впрочем, по ее мнению, голова в Трес Сапотес являлась скорее портретом реально жившего человека, чем изображением божества[22].
Примерно в это же время (между 1904 и 1908 гг.) генеральный инспектор и хранитель археологических памятников Мексиканской республики Леопольдо Батрес предпринял несколько поездок в бассейне р. Папалоапан. В монографии 1908 г. он приводит изображения фрагментов керамических фигурок, позднее отнесенных к ольмекской культуре, из района г. Альварадо. Фигурки изображали персонажей в головных уборах типа шлемов или тюрбанов[23].
Рис. 8. Франц Блом (по: [Сое, 1968, р. 41]).
Рис. 9. Оливер Ла Фарж (по: [Сое, 1968, р. 40]).
В 1925 г. в Трес Сапотес побывал американец Альберт Вейерстал (Вейершталь). Все свободное от работы на банановой плантации время он посвящал поездкам и экскурсиям по местам с древними монументами. Он описал «гигантскую голову», а также ряд других «монументов», не замеченных супругами Селер. А. Вейерстал сопроводил рассказ фотографией головы. На снимке голова практически полностью находится в грунте, виден лишь головной убор и правый глаз. Однако даже по фото заметно, что на голове имеются следы, свидетельствующие о периодической расчистке для показа. К чести этого автора следует добавить, что именно он первым рассмотрел в Трес Сапотес группу земляных насыпей и площадок.
По иронии судьбы, публикация А. Вейерстала увидела свет лишь в 1932 г.[24], спустя пять лет после выхода в свет знаменитого отчета «Племена и Храмы», написанного Францем Бломом и Оливером Ла Фаржем в виде книги по материалам их экспедиции в юго-восточной Мексике по заданию Тулэйнского Университета (Новый Орлеан) в 1925 г.[25]
Эту экспедицию еще называют «экспедицией двоих». Она состояла из опытного 32-летнего археолога датского происхождения Ф. Блома и его молодого коллеги 25-летнего выпускника Гарвардского Университета этнолога О. Ла Фаржа (рис. 8-10). Несмотря на свою молодость последний также имел за плечами опыт нескольких экспедиций на юго-западе США. Хотя основной целью экспедиции были районы культуры майя, исследователи начали работы с района Лос-Тустла в Веракрусе. Недалеко от первой каменной головы, обнаруженной X. Мельгаром более 60 лет назад, они обнаружили еще одну. Другой важный объект — статуя сидящего на коленях человека в сложном головном уборе — был зафиксирован участниками экспедиции ранее на вершине потухшего вулкана Сан-Мартин-Пахиапан на высоте более 1 200 м. Статуя была найдена еще в 1897 г. мексиканским инженером Измаилом Лойя и повреждена местными жителями при попытке передвинуть ее. При этом под основанием статуи был обнаружен небольшой клад из жадеитовых изделий, из которого И. Лойя сохранил себе лишь жадеитовую змейку.
Рис. 10. Франц Блом (в центре) и Оливер Ла Фарж (слева) с проводником на фоне флага Тулэйнского университета во время своей экспедиции (по: [Blom, La Farge, 1925–1927, p. 83]).
Статуя произвела на Блома и Ла Фаржа сильное впечатление: «Идол сидит на корточках и, согласно рисунку Лойя, наклонившись вперед, держит в руках в горизонтальном положении продолговатый брусок. Руки, ступни и брусок утеряны, а лицо сильно повреждено. Полная высота фигуры 1,35 м, из которых 57 см приходится на головной убор. Голова с крупными клипсами четко обозначена. Головной убор очень сложный. На его фронтальной стороне — лицо с раскосыми глазами, небольшим широким носом, искривленным ртом и вывернутой верхней губой…»[26].
