Одна из смелых гипотез — гипотеза о том, что остатки набольших искусственных водоемов (прудов) и системы отвода воды в Сан-Лоренсо свидетельствуют о разведении в этом центре крокодилов для употребления в пищу и для торговли. Части их тел и скелета служили важными предметами торговли, а также играли роль статусных и ритуальных символов.
Яркие образцы искусства с изображением крокодила в рамках формативного периода известны по всей Мезоамерике. Наиболее эффектные — фигура сидящего человека с наброшенной на плечи шкурой крокодила из Атлиуауана (штат Морелос) и изображение крокодила на стеле 25 в Ицапе (штат Чиапас). В мезоамериканской мифологии (в частности, у майя) в качестве животных, поддерживающих наш мир выступали именно крокодилы.
Среди интересных исследований по этой теме — статьи М. Хелмс «Игуаны и крокодилы в мифологии и иконографии тропической Америки», Д. Латрапа «Подарки каймана» и Д. Палстона «Люди каймана и крокодила» и др.[256]
—------
Одним из таких ключей, по мнению ряда специалистов, является знаменитая фигура из Лас-Лимас. По мнению М. Ко, ягауроподобный младенец на руках сидящего человека и четыре изображения (эмблемы) сверхъестественных существ, нанесенные в стиле татуировки на его плечах и ногах, являются своеобразным «Ольмекским Пятикнижием», одним из древнейших изображений ольмекских божеств (рис. 91, 92)[257].
Развивая эту гипотезу, П. Йоралемон предложил свою интерпретацию ольмекского пантеона и выделил восемь, по его мнению, основных божеств, сочетающих антропоморфные и зооморфные черты:
— Ольмекский Дракон (Olmec Dragon) — символ ольмекской элиты, чудовище с чертами крокодила, хищной птицы, ягуара, змеи и человека;
— Чудовищная птица (Olmec Bird Monster), полуорел-полурептилия;
— Чудовищная рыба (Fish Monster) с чертами акулы;
— Бог с повязкой на глазах (Banded-Eye God);
— Бог воды (Water God);
— Кукурузный бог (Maize God);
— Ягуар-оборотень (Were-Jaguar);
— Пернатый Змей (Feathered Serpent), похожий на гремучую змею с перьями[258].
Рис. 91. Скульптура из Лас-Лимас. Прорисовка (по: [The Olmec World…, 1995, р. 161]).
Ольмекский Дракон, Чудовищная птица и Чудовищная рыба составляют три части космоса — крокодилоподобное Вселенское чудовище (Earth Monster), которое плавает на поверхности океана (нижнего мира).
Рис. 92. Серпентиновая статуэтка, найденная в штате Чиапас. Известна как «Молодой Владыка», или «Стройняшка» (Slim). В руках у персонажа — символы власти, тело покрыто узорами (татуировкой?) с изображением божеств (по: [The Olmec World…, 1995, p. 280]).
Рис, 93. Изображение правителя или шамана с огромной змеей. Высота 70 см. Монумент 47. Сан-Лоренсо (no; [Diehl, 2004, р. 107]).
Представляется, что эта восьмерка — не окончательная интерпретация, а лишь более четкая конкретизация. Новые находки могут внести в нее значительные изменения, уменьшить или же, наоборот, увеличить число божеств в загадочном ольмекском пантеоне[259].
Часть специалистов настаивали и продолжают настаивать на особой роли ягуара (Бога-Ягуара) в ольмекской религии и мифологии, указывая на традицию связи правящей элиты с животными, на серию изображений[260], которые можно интерпретировать как акт совокупления монстра-ягуара с женщиной, на символическую связь ягуара с водной стихией (реками, протоками, водопадами). Есть интересные исследования, посвященные образам змеи (рис. 93), жабы и крокодила[261].
2.6. Основные виды и темы ольмекского искусства
Необычному и яркому ольмекскому искусству посвящена, несомненно, наибольшая часть публикаций по ольмекской проблематике — сотни статей и докладов на конференциях, десятки диссертационных исследований, монографические работы, красочные альбомы и каталоги выставок в крупнейших музеях Америки и Европы.
Шедевры ольмекского искусства, как и столетие назад, привлекают новых и новых специалистов и открывают интереснейшие перспективы для интерпретации ольмекских художественных образов, мифологии и ритуала. В то же время исследователи искусства встречаются с рядом серьезных проблем объективного и субъективного характера.
Во-первых, ольмекские мастера использовали в своей работе самые различные материалы — глину, дерево, каучук, раковины, кость, рог, волокна, перья, шкуры, около полутора десятков сортов камня и вулканического стекла (обсидиана). К сожалению, кислотные почвы района не сохранили подавляющую часть изделий из органических материалов, в т. ч. и наиболее ранних — исключительно важных для изучения истоков ольмекского искусства и зарождения неповторимого «ольмекского стиля».
Во-вторых, значительная часть ценных изделий из жадеита и серпентина, полых фигурок из белой глины, изящных ритуальных сосудов стала добычей грабителей и осела в частных коллекциях. Те из них, что в той или иной степени доступны специалистам, практически всегда лишены точной информации о месте и археологическом контексте находки[262]. Это существенно осложняет анализ и интерпретацию артефактов. Более того, спрос на «ольмекский стиль» породил многочисленные, порой весьма искусные, подделки и копии, практически не отличимые от оригиналов.
В-третьих, многие произведения монументальной скульптуры — колоссальные каменные головы, стелы, алтари-троны — были найдены не in situ, а в перемещенном, фрагментированном или захороненном состоянии в силу естественных причин или в результате деятельности человека. Например, значительная часть наиболее выразительных скульптур стала известна ученым после случайных находок местных жителей, которые извлекали их из земли и разрушали контекст. Это во многих случаях не позволяет определить, каково было изначальное положение конкретного монумента, его смысловую (тематическую) связь с соседними монументами и роль в ансамбле всего памятника.
В-четвертых, очень серьезной проблемой является датировка изделий. Прямых методов датирования базальта, жадеита или серпентина пока не существует. Речь идет о датировке комплекса, в котором находился тот или иной предмет искусства. Каменные монументы, обнаруженные у земляной насыпи, могли быть помещены туда в самые разные периоды строительства и существования насыпи, а жадеитовые украшения, найденные в гробнице, могли быть изготовлены за несколько десятилетий до погребения. Особенно сложно датировать импортные изделия, попавшие из Ольмана в более или менее отдаленные районы Мезоамерики.
Рис. 94. Идол из Сан-Мартин-Пахиапан. Рисунок М. Коваррубиаса (по: [Bernal, 1969, PI. 25]).
Традиционно все ольмекские произведения искусства подразделяются на две категории: монументальная скульптура[263] и малые (портативные) формы. В настоящее время известно ок. 250 каменных ольмекских монументов. Видный в этой области специалист Б. де Ла Фуэнте выделяет три основных темы в монументальной скульптуре:
— легендарные (мифические) персонажи. К ним относятся увеличенные изображения людей (правителей, жрецов) на алтарях-тронах в нишах, которые символизируют пещеру как место появления человека в момент создания. Эти персонажи в ряде случаев держат на руках (принося в жертву?) ягуароподобных младенцев;
— изображения сверхъестественных, фантастических персонажей. Чаще всего это полулюди-полуягуары (оборотни), а также существа, сочетающие человеческие черты и черты птиц, рептилий, насекомых;
— антропоморфные изображения. К ним относятся колоссальные каменные головы и скульптуры сидящих или стоящих людей в замысловатых головных уборах, с украшениями и различными предметами в руках (рис. 94, 95)[264].
