Рис. 81. Стилизованное изображение маски ягуара. Монумент 15. Ла-Вента (по: [Covarrubias, 1957, р. 52]).

Например, согласно Д. Гроуву, центральная часть Ла-Венты делится на две части по линии пирамиды С-1. В южном секторе («секторе жизни») происходили массовые публичные церемонии, в которых определенную роль играли расставленные там скульптуры, стелы и монументы. Северный сектор («сектор смерти») был местом усыпальниц элиты и посвятительных даров предкам. Пирамида С-1 играла в этой системе роль «портала» при переходе из одного ритуального контекста в другой ^[236].

Рис. 82. Стела 3. Ла-Вента. 1 — прорисовка сохранившегося изображения; 2 — возможная реконструкция. На стеле запечатлена встреча двух представителей ольмекской элиты в богатых одеждах и головных уборах. Правый персонаж за характерную форму носа получил прозвище «дядя Сэм». Как минимум шесть дополнительных участников (меньших размеров) присутствуют в качестве второстепенных персонажей (по: [Сое, 1968, р. 59]).

Рис. 83. Прорисовка изображения на монументе 13. Ла-Вента. Диаметр монумента ок. 80 см. Изображение ступни — символ путешествия (по: [Drucker, 1952, р. 203]).

К. Рейли видит разделительную черту в ансамбле Ла-Венты на уровне площадки В (Plaza В). Пирамида С-1, но его версии, входит в состав трехмерной модели ольмекского мира и, по аналогии с мифологией майя, символизирует собой «первоначальную Гору, источник маиса, питьевой воды и место создания первых людей…»^[237].

По мнению К. Рейли, предназначенная лишь для избранного круга лиц северная часть комплекса А представляла микромодель Космоса, где Родоначальник в процессе творения сущего создал Мировое Древо. Здесь представители ольмекской элиты соприкасались со сверхъестественными силами. Массивные тайники (голубовато-зеленый цвет) символизировали собой Первоначальный океан, на поверхности которого плавал бог земли, воды и плодородия. Его символом были мозаичные выкладки. В гробнице под насыпью А-2 был захоронен видный ольмекский правитель^[238], и после физической смерти продолжавший осуществлять связь между мирами.

Рис. 84. Система наземных и подземных комплексов. Ла-Вента. 1 — слои глиняных кирпичей; 2 — слои глины; 3 — крестообразная выкладка из кельтов; 4 — магнетитовое зеркало; 5 — слой глины оливкового цвета; 6 — мозаичная выкладка (маска); 7 — слой глины оливкового цвета; 8-28 слоев кирпичей и глины оливкового и голубого цветов (по: [Evans, 2004, р. 177]).

К. Тейт на основании орнаментальных и мифологических параллелей с мексиканскими индейцами михе усматривает в комплексах, тайниках pi кладах Ла-Венты, и прежде всего в комплексе А. многомерную и многоуровневую систему поклонения силам природы и основным стихиям ольмекского мира — земле, морю и дождю/грому (рис. 84)^[239].

Как и Сан-Лоренсо, в зените своего могущества Ла-Вента была церемониальным центром (и политической столицей?) обширной зоны, связывающей континентальную часть с морским побережьем. Экономическим фундаментом столицы были многочисленные средние и мелкие земледельческие и промысловые поселения по берегам проток и на островках между рукавами рек. У. Ф. Раст предлагает трехуровневую систему ольмекских памятников: на верхней ступени находится Ла-Вента^[240]. второй уровень составляют средние по размерам поселения с одной-двумя крупными насыпями в центральной части, а третий — мелкие поселки без крупных насыпей^[241].

К настоящему времени стационарные исследования производились лишь на памятниках Сан-Андрес и Исла-Алор (Islа Alor) — поселениях среднего уровня. В Сан-Андрес были найдены предметы роскоши (изящная посуда, фигурки, украшения, кельты), принадлежавшие местной элите, а также многочисленные свидетельства разнообразной хозяйственной и промысловой деятельности ольмеков — земледелия, рыболовства, охоты, собирательства. Раскопки в Исла-Алор добавили информации об изготовлении инструментов из камня (шлифованные орудия) и обсидиана (пластинки, ретушированные отщепы).

Как мы уже знаем, в зоне Сан-Лоренсо среди разнообразных по своему функциональному назначению памятников были и места культового характера, объекты паломничества и специальных посвятительных приношений. Такими пунктами для Сан-Лоренсо были Эль-Манати и Ла-Мерсед — источники у подножия холмов. Случайная находка рыбаками сотен (а возможно, и тысяч) изделий из жадеита и серпентина в реке недалеко от Рио Пескуэро (Аройо Пескуэро) в 1969 г. была сделана, вероятно, на месте аналогичного памятника, посещавшегося пилигримами из Ла-Венты^[242].

Между V и IV вв. до н. э. происходит окончательное угасание крупных ольмекских центров. К этому времени относится окончание фазы IV в Ла-Венте и фазы Палангана в Сан-Лоренсо. Обширные районы, населенные земледельцами и рыболовами, обезлюдели на многие столетия, а в некоторых случаях (например, в Ла-Венте) до второй половины XIX — начала XX в.

В чем причина такого запустения ранее процветавшей территории? Чем объяснить такую катастрофическую депопуляцию? Специалисты по ольмекской археологии считают, что это произошло в силу двух мощных факторов — критических изменений экологической обстановки и антропогенного воздействия. Динамичное развитие гидросистемы привело к изменению русла основных рек сначала в зоне Сан-Лоренсо, а через несколько веков и в зоне Ла-Венты^[243]. Это серьезно изменило топографию местности и драматическим образом повлияло на основу ольмекской экономики — земледелие, основанное на плодородии почв, обогащенных илом. С другой стороны, критической фазы могло достигнуть истощение земель, включенных в систему подсечно-огневого земледелия. К этим неблагоприятным обстоятельствам следует добавить негативное воздействие на сельскохозяйственные угодья вулканического пепла при извержении вулканов. Экономическая нестабильность пагубным образом могла отразиться на отлаженной системе торговли и межрегиональных связей и привести, в конечном счете, к острым социальным конфликтам и радикальным демографическим изменениям.

Тем не менее с упадком Ла-Венты ольмекская культура не прекращает своего существования в районе Мексиканского залива. Последний (эпиольмекский) период в ее истории связан с третьим крупным ольмекским центром — Трес-Сапотес.

2.4. Трес-Сапотес

Памятник, известный археологам как Трес-Сапотес, расположен в западной части предгорий небольшого массива Тустла вдоль берегов ручья Арройо Уеапан. Комфортная экологическая нища с плодородными землями, оптимальный баланс осадков (1 900 мм в год) и среднегодовой температуры предопределили раннее возникновение и развитие здесь земледелия. К преимуществам этого микрорайона (примерно 11x4 км) следует также отнести богатый состав флоры и фауны (возможности охоты, рыболовства и собирательства), минеральные ресурсы (качественная глина, базальт) и гидросистему, связывавшую Арройо Уеапан с другими реками в бассейне р. Папалоапан. Эти преимущества самым положительным образом сказались на относительно высокой плотности населения, и поэтому мы находим практически непрерывную последовательность местных археологических культур вплоть до начала Конкисты.

Трес-Сапотес — памятник, с которого, с одной стороны, фактически и начиналась история изучения ольмекских древностей^[244], с другой стороны — это памятник, на котором собственно ольмекский компонент не составляет основного археологического контекста.