THE SLEEPING SPHINX

Copyright © The Estate of Clarice M. Carr, 1947

Published by arrangement with David Higham Associates Limited and The Van Lear Agency LLC

All rights reserved

© Ю. А. Клейнер, перевод, 2026

© Издание на русском языке, оформление

ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Издательство Азбука®

По левую сторону улицы, такой длинной, что она казалась узкой, виднелись густые заросли Риджентс-парка; по правую – высокая решетка церкви Святой Екатерины. Чуть дальше, рядом с церковью, вдоль улицы тянулся ряд деревьев, за которыми находилась терраса; на ней в сгущающихся сумерках белели высокие величественные здания.

Глостер-гейт, 1. Теперь он видел дом совершенно отчетливо.

Близился вечер, голубовато-белый, наполненный чириканьем птиц, доносящимся из парка. Дневная жара все еще держалась на этой улице, такой идиллически-сельской, хотя и находящейся в самом центре Лондона. Дональд Холден замедлил шаги, потом остановился и замер, вцепившись в решетку ограды.

Что это – страх? Да, что-то в этом роде.

Думая о возвращении (а думал он об этом часто, каждый раз представляя его себе иначе), он не мог предположить, что все произойдет именно так.

Слишком многое переменилось за эти семь лет. Хорошо еще, если просто переменилось, а не ушло безвозвратно. Казалось, этим утром он пережил все, что можно пережить в связи с возвращением. Но нет. Все еще только начиналось. За один этот день сэр Дональд Холден, майор Четвертого Глебиширского полка, ныне покойный (как считалось), прожил целую вечность. И сейчас здесь, перед этим белым домом с колоннами в стиле Регентства, где, возможно, ждала его Силия, мысленному взору его рисовалось нечто совсем другое. Комната 307 в Военном министерстве, и в ней за столом – Уоррендер.

– Ты хочешь сказать, – услышал он собственный голос, – что уже больше года меня считают погибшим?

Уоррендер не стал пожимать плечами. Такой жест мог бы показаться слишком нарочитым. Вместо этого он поджал нижнюю губу: эффект получился тот же.

– Похоже на то, старина, – согласился он.

Холден смотрел на него ошарашенно:

– Но… Силия!

– О господи! – устало откликнулся Уоррендер. – Только не говори мне, что ты еще и женат.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга; при этом Уоррендер несколько раз принимался деловито отвинчивать колпачок вечного пера, как будто намереваясь подписать какую-то бумагу.

– Ты не хуже меня знаешь, – наконец произнес он, – что если кто-то получает задание вроде твоего, якобы продолжает служить в своем полку и погибает в бою, то ему разрешается рассказать обо всем жене. Мы же ставим в известность его поверенного. И забываем это сделать исключительно в книгах или фильмах. Тут у нас, – рука в хаки описала круг, показывая, что «у нас» значит «в Военном министерстве», – случается всякое, но это, по крайней мере, совершенно однозначно.

– Я не женат, – сказал Холден.

– Значит, помолвлен?

– Нет. И не помолвлен даже. Я никогда не предлагал ей этого.

– Ах так… – пробормотал Уоррендер.

С легким вздохом облегчения и как бы ставя точку, он наконец навинтил колпачок на авторучку.

– Это меняет дело. А я уж испугался, что просто проморгал.

– Ничего ты не проморгал. Так когда я, стало быть, погиб?

– Насколько я помню, убили тебя, когда твой полк наступал на… Подожди… Забыл, как называется это место. Я могу посмотреть в деле – это займет всего секунду. Во всяком случае, это было в апреле, перед самым концом войны. Примерно год и три месяца тому назад или чуть раньше. А разве Кеппелмен тебе ничего не говорил?

– Нет.

– Ужасающая халатность! Тебя даже как бы наградили. Все газеты об этом писали. Такую шумиху подняли!

– Весьма признателен.

– Слушай… – без всякого перехода начал Уоррендер, но сразу замолчал.

Он поднялся из-за стола – худой, изможденный, хотя и всего лет на шесть старше Холдена, – и теперь стоял, опершись на стол костяшками пальцев, на которые он перенес всю тяжесть своего тела.

– Когда фрицев начали бить на всех фронтах, у них наверху поняли, что пора давать деру. Фон Штойбен рванул в Италию; а его нам непременно нужно было заполучить. Кто это мог, кроме тебя? Но у них-то тоже была разведка. Вот и пришлось тебе «погибнуть», тебе и еще нескольким нашим, – чтобы легче было работать. Штойбена ты взял. Наш старик очень был доволен. Кстати, слушай, а ты не хочешь, чтобы тебя по правде наградили?

– На кой черт?

В тоне Уоррендера зазвучала горечь.

– Сейчас, возможно, все это уже не важно, – произнес он, кивнув в сторону окна, за которым виден был Уайтхолл. – Война уже год и три месяца как кончилась. Ты не в армии, не в Эм-Ай-пять… И вообще нигде. Но ты что, не можешь понять своей головой, что было время – и совсем недавно, – когда все это имело-таки значение. И еще какое!

Холден покачал головой.

– Я ведь и правда не в обиде, – сказал он, пристально глядя на своего собеседника. – Просто я… пытаюсь привыкнуть.

– Привыкнешь, – успокоил его Уоррендер. – Внезапно он осекся. – Слушай, а куда это ты уставился?

– На тебя, – ответил Холден. – У тебя волосы седые. Я только сейчас заметил.

На секунду воцарилась тишина; стал слышен шум машин, доносящийся со стороны Уайтхолла. Уоррендер машинально провел костлявой рукой по волосам. Рот его как будто скривился.

– Я тоже не замечал, – сказал он. – Пока война не кончилась.

– Ну, я пошел, – неловко произнес Холден. Он протянул Уоррендеру руку, которую тот пожал.

– Давай, старичок. Удачи тебе. Позвони как-нибудь. Можно будет… э-э… пообедать… или еще чего-нибудь.

– Спасибо, обязательно.

Помня, что честь отдавать не надо, так как он в штатском, Холден направился к выходу. Он уже взялся за ручку двери, когда Уоррендер, до того колебавшийся, вдруг произнес каким-то совершенно иным тоном:

– Дон, подожди.

– Да?

– Ну его все к черту! – Уоррендера как будто прорвало. – Я тебе больше не начальник. Скажи что-нибудь человеческое.

– Что я могу сказать?

– Ну нечего, так нечего. Иди сюда. Сядь. Возьми сигаретку.

Холден медленно вернулся к столу, испытывая какое-то внутреннее облегчение, которое он не выдал бы и вздохом, пусть даже в присутствии одного только Уоррендера. Он сел на шатающийся стул перед столом, а Уоррендер, поглядывая на него и хмурясь, подвинул к нему портсигар и сам тоже сел и закурил. Дым от двух сигарет поднялся в и без того спертый воздух кабинета.

– У тебя-то волосы не седые, – с обидой произнес Уоррендер. – Ты вообще в полном порядке, если не считать нервов. И башка у тебя как… как у… В общем, я частенько тебе завидовал. Да, еще! Подожди-ка! – Уоррендер снова сбился. Глаза у него сощурились. – Истинный Бог, столько всего накопилось… – Его сигарета дернулась в направлении шкафа с папками. – Чуть не забыл! Два года назад!.. Или около того. Ты ведь титул получил, так?

– Да. Баронета.

Уоррендер присвистнул.

– А с ним и денежки?

– И немалые, – ответил Холден, выпустив колечко дыма. – Кстати, ты мне снова напомнил, что я как бы умер. Так что, полагаю, они теперь принадлежат кому-то другому?

– Сколько раз тебе повторять?! – простонал Уоррендер в припадке административного отчаяния. – Ты ошибаешься, если думаешь, будто Военное министерство не сообщает поверенному, что разведчик, который считается погибшим, на самом деле жив. Такое случается только в пьесах или фильмах. С тобой здесь все в порядке. Твой поверенный поставлен в известность.

– Ну ладно, – сказал Холден.

– А ладно, так и хватит об этом, – миролюбиво произнес Уоррендер.