- Я пришёл к тебе, чтобы поговорить и пригласить на ужин. Но лишился дара речи, когда ты столь смело предложила мне полюбоваться стрептизом.

Эвелина поджала губы, внимательно всматриваясь в дракона. Он слегка вспотел, его глаза просто светились, да и кадык дёргался. Девушка чувствовала его потребность в самке. Он возбуждён.

Да вот только поверить не могла, что именно она явилась для него возбуждающим фактором. Может он уже пришёл сюда в таком состоянии?

- Ты бесстыдно пялился на меня всё это время. И даже ни слова не сказал. Видел же, что я тебя не заметила.

- Видел. Ты ничего не замечала, кроме платья. Вижу, что оно тебе понравилось. Я лично его для тебя выбрал. Оно новое. Алек занимается торговлей подобных женских вещиц для самой элиты. Я взял одно платье для тебя, - Адам встал, начав медленное движение к Эвелине.

Девушка крепко прижимала платье к груди, пытаясь скрыть наготу и невольно начала отступать назад, пока спиной не вжалась в стену.

Адам приблизился, навис над ней. Расставил руки по обе стороны, словно беря в плен, отрезая пути к отступлению.

Адам склонил голову, улавливая тонкий, едва ощутимый аромат ведьмы. Это вовсе не запах мыла или шампуня, а её личный аромат. Такой, который сводил с ума, нещадно лупя по мужским рецепторам принца дракона.

Что за наваждение! Эта ведьма точно колдунья. Приворожить пытается. Да вот не поддастся он её чарам. Не на того напала.

Адам ненавидел сам себя сейчас. Ему не должна нравиться ведьма. Ничто в ней. Но она привлекает. И сильно.

Увидев её обнажённой, Адам точно знал: покоя ему никогда не будет. Придётся выяснить все магические способности новоиспечённой супруги, изучить её дар, чтобы понимать на что она может быть способна.

Девушка крепко прижимала к себе платье, смотря во все глаза на мужчину. Эва ждала, когда он уйдёт, но дракон возвышался над ней и бесстыдно нырял взглядом в область декольте.

Эва приподняла платье повыше, прикрываясь едва ли не до шеи, чтобы Адам ничего не смог рассмотреть.

Её движения его лишь повеселили.

Но стоило Адаму подумать о том, что эта вещица служит единственным прикрытием для её обнажённого совершенного тела, как в паху стало невыносимо тесно.

Каким-то образом ведьме удалось пробудить в нём желание, возбудить, разбередить похоть. Точно… чародейка она проклятая. Иначе никак не мог объяснить подобной реакции собственного тела.

- Отойди от меня, - прошипела Эвелина, - я должна одеться.

- А разве стриптиза больше не будет? Я настроился на продолжение! – Адам прикоснулся губами к её волосам, не задумываясь над тем, что не должен такое вытворять.

- Не будет. Его и не было бы, если бы я знала, что ты в комнате и подглядываешь.

- Ты вошла и даже не поинтересовалась, а одна ли ты здесь. Сразу же перешла к действиям: к обнажению. Похоже, что в кабаке Киана для тебя подобное поведение считается нормой, Эвелина.

Эвелина была поражена его выводами. Да за кого он её принимает?

Девушка тут же заставила себя сбавить обороты гнева. Адам ведь прав. И он всё верно рассудил. В кабаке Киана большинство девушек именно такие, какими Адам их себе и представляет.

Те девицы, которые имели немного магических способностей, которые были не в силах себя защитить, вынуждены были становиться безвольными рабынями демона. Киан пользовал их так, как считал нужным, подкладывая под всякого рода нечисть. И они не смели и слова против сказать, иначе бы их не пощадили. Быть безвольной рабой для них – значит иметь право на жизнь.

Эвелина была сильной ведьмой. Один её сжигающий дар отпугивал многих охотников до её тела.

Киан бы со временем и её сломал. Просто повезло, что успела вырваться из ада, не успев загубить свою душу.

Но Адам сделал собственные выводы о её поведение. Самые логичные. Переубеждать его в чём-то Эвелина не собиралась. Да и бесполезно это. Он ей не поверит.

- Но ты теперь моя жена, Эва, - продолжил дракон, сверкая огнями в янтарных омутах. Эва чувствовала жар их пламени на коже. Надеялась, что мужчина её не спалит. Он ведь может, - то, что было позволено тебе в кабаке демона – запрещено во дворце. Прежде чем так смело оголяться, ты хоть убедись, что вокруг нет зрителей.

- Буду иметь в виду, что голубокровные абсолютно бессовестные. Вместо того, чтобы отвернуться и не глазеть туда, куда не следует, они с охотой занимаются подглядыванием и прочими пошлыми…

- Замолчи! – рыкнул, перебивая девушку, - просто делай то, что я сказал, - одна его рука схватила Эву за горло, нежно поглаживая. Девушка ощутила когти, которые выпустил дракон. Он мог бы запросто растерзать её ими. Но на удивление прикасался к ней с нежностью.

- Я помню о нашем соглашении. Я буду вести себя так, как ты скажешь. В разумных пределах, разумеется.

- Это хорошо, что ты послушная, ведьмочка, - Адам понимал, что ему нужно отойти от девушки, но так сложно заставить разум противиться желанию плоти.

- Адам, мне нужно одеться.

- Знаешь, Эва, а ты нравишься мне и без одежды.

- Как мне понимать этот намёк?

- Это не намёк. А комплимент. Ты красивая, ведьма, - Адам неохотно отошёл, понимая, что не стоит более испытывать собственную выдержку.

- Выйди. Я оденусь.

- Хорошо. Я подожду тебя в холле на первом этаже. И ещё, тебе помощница нужна?

- Я не нуждаюсь ни в горничных, ни в слугах. Одеться и сама в состоянии.

- Как скажешь. Но во дворце Рагхона у тебя будут и слуги, и горничные. Таков порядок. Не тебе его менять.

- Не мне, а тебе, так?

- В смысле?

- Ты же женился на ведьме вопреки всем устоям и законам твоего царства.

- Женился, но брак наш фиктивный, Эвелина. Не забывай. И не надейся на что-то большее.

- Я помню. А вот ты, Адам? Ты сам-то помнишь? – она лукаво улыбнулась, - сам не забывай, особенно по ночам, когда будешь закрывать глаза и видеть обнажённое тело своей фиктивной жены.

Адам приоткрыл рот, но не стал более ничего говорить. Ведьма ведь почувствовала, что он не остался равнодушным к увиденному.

Оставшись одна, Эвелина смогла перевести дыхание, ощущая всё ещё, как полыхает её кожа от пристально-похотливого взгляда дракона.

Адам хотел её как женщину. Здесь нет никаких сомнений. Впрочем, этот факт в голове Эвелины не укладывался.

Разве мог Адам возжелать ведьму?

Вряд ли он хотел именно её. Просто желал любую девушку, а она подвернулась под руку.

Эвелина встала перед зеркалом, надевая платье. Девушку мучили самые разные мысли.

Выходит, что муж будет ей изменять?

Он будет бегать налево, чтобы удовлетворять свои примитивные потребности?

Не касается её всё это. Пусть спит с кем и как хочет. Она ведь не будет ему настоящей женой.

Приказав себе переключиться на другую тему, Эва наконец-то влезла в платье. Бросила взгляд в зеркало и обомлела.

Даже ущипнула себя за бедро, желая убедиться, что не спит. В зеркале видела ослепительно-красивую молодую девушку. Пряди шоколадного цвета переливались, струились словно шёлк. Такие красивые и гладкие.

Да никогда в жизни её волосы такими не были. Кое-как мыла их мылом и всегда зачёсывала в хвост.

Эва повертелась перед зеркалом, продолжая рассматривать себя. Платье ей так шло, преображало. Даже подумать невозможно, что она относится не к голубокровным.

Эва тихо засмеялась, после на лице её застыла улыбка.

- И что же мне с вами делать! – произнесла, рассматривая свои загрубелые от работы руки.

В огромном туалетном столике нашла какой-то пахучий крем. Решила нанести небольшое количество мази на кожу рук.

Невероятное чувство. Хоть на миг ощутила себя госпожой.

Удостоверившись, что выглядит идеально, Эвелина направилась в холл.