— Юрий отлично себя чувствует и делает большие успехи, — ответил он.

— А ваша прелестная дочурка? Тоже в порядке, надеюсь?

— В полном, — холодно ответил Дмитрий.

— Рад слышать, очень рад… — тщательно скрывая растерянность, протянул Мессинг.

— Всего доброго, ваше сиятельство, — не дожидаясь ответа, Дмитрий сбросил звонок.

— Представляю его выражение лица сейчас, — усмехнулся я.

— Хотел бы я сейчас съездить по его надменной роже чем-нибудь тяжёлым, — процедил Дмитрий сквозь зубы.

— Ты молодец. Отлично сыграл свою партию. Теперь они в недоумении — неужели проклятие не сработало? Или же мы смогли легко его остановить? Пусть гадают.

— А если они нашлют его ещё раз? — вдруг обеспокоился Дмитрий.

— Не получится. Расчёска Светы у них была одна, и наверняка уничтожилась, когда пропустила столько энергии. Это первое. А второе — чтобы наслать такое сильное проклятие, нужна серьёзная подготовка и очень много силы. Следующий раз если и будет, то очень нескоро. Но мы этого не допустим, — пообещал я.

Мы поговорили ещё немного, и тут из-за двери раздались какие-то возгласы. Судя по интонации — радостные. Не сразу, но я узнал голос Ивана Курбатова, и на лице сама собой появилась улыбка.

— Иван приехал, — объявил я, вставая.

— Ну так иди, встречай друга. Я сейчас тоже спущусь, — сказал Дмитрий.

Я быстрым шагом спустился по лестнице. В холле, с огромным рюкзаком за плечами и сияющей до ушей улыбкой, стоял Иван Курбатов. Рядом суетилась Татьяна, пытаясь помочь ему снять куртку.

— Юра! — завидев меня, Иван с грохотом бросил рюкзак на пол.

Он бросился мне навстречу и мы обнялись.

— Рад тебя видеть, дружище! — искренне воскликнул я, похлопывая его по спине.

— И я тебя тоже. Офигеть, вот у вас дом! Отличный просто! — восхитился Курбатов, оглядываясь по сторонам.

— Спасибо, молодой барон. Пройдёмте в столовую. Скоро как раз должны подать ужин, — вымученно улыбнулась Татьяна.

— Ох, неужели! А то я голоден, как волк, — Иван похлопал себя по животу.

Татьяна попросила слуг взять рюкзак и отнести в комнату, которую мы заранее подготовили для Курбатова. А затем, тяжело вздохнув, направилась на второй этаж. Видимо, проверить Свету.

— У вас случилось что-то? У твоей мамы лицо заплаканное. Да и ты какой-то мрачноватый, — Иван прищурился, глядя на меня.

— Случилось, — кивнул я.

Кратко, но без утайки, изложил ему ситуацию, начиная от визита Леонида и кражу расчёски, и заканчивая событиями сегодняшнего утра. А также то, что это не первый раз, и Мессинги уже едва не убили меня.

Точнее, они всё-таки убили прошлого Юрия, а я занял его тело. Но эту деталь, конечно, я опустил.

Иван слушал, не перебивая. Его лицо постепенно менялось — от любопытства до неподдельного возмущения. Когда я закончил, он стиснул кулаки и огляделся в поисках того, что можно ударить.

— Да они… да это же… твари! Я знал, что Мессинги подлецы! Но чтобы до такого дойти… Юра, это настоящая война!

— Именно. И ты, к сожалению, находишься в лагере одной из воюющих сторон. Здесь может быть опасно, — предупредил я.

— Ты что, домой меня хочешь отправить? Да ни за что! Плевать мне на опасность! — отмахнулся Иван.

— Я не то имел в виду.

— Не знаю, что ты там имел в виду, просто послушай. Юра, ты в меня поверил, помог мне разобраться со своим даром. Да ещё и к себе в дом пустил, как родного. А Мессинги… да я этих сукиных детей столько лет ненавижу! Буду рад помочь тебе с ними справиться! — решительно заявил Курбатов.

Я молча кивнул, хлопнул его по плечу и мы отправились в столовую. Такая поддержка много для меня значила, и я не собирался от неё отказываться.

Служанка как раз начала накрывать на стол. Иван громко сглотнул, глядя на супницу, от которой поднимался ароматный пар. Но не стал садиться за стол, а отвёл меня в сторонку и зашептал:

— Значит, так, Юра. Вы мне покажете своё производство, склады, плантации. Я изучу. Найду слабые места в безопасности, подскажу, как можно усилить. Где дополнительные камеры поставить, датчики движения, огневые точки и всякое такое. Я же из боевого рода, кое-что понимаю. Ты не против?

— Я только за. Утром встретишься с капитаном нашей гвардии, он тебе всё покажет. А теперь пойдём за стол, пока ты слюной не захлебнулся, — усмехнулся я.

Ужин прошёл далеко не так душевно, как обычно. Татьяна появилась лишь на несколько минут, съела пару ложек супа и опять отправилась к Свете. Измотанный Дмитрий молчал и клевал носом. Да и Курбатов тоже устал с дороги.

Я проводил Ивана в отведённую ему комнату, а затем заглянул к Свете. Она спала, её дыхание было ровным, но лицо оставалось восковым и безжизненным. Татьяна сидел рядом, так и держа её за руку. Рядом на тумбочке стояли эликсиры и шприцы, подготовленные Дмитрием. Тускло светился исцеляющий кристалл, который хоть и слабо, но помогал естественному восстановлению ауры.

Я постоял в дверях, глядя на сестру, которую едва не потерял. И понял, что готов ради неё свернуть горы. Света стала одним из самых близких моих людей в новой жизни, и я не мог простить того, что с ней сделали.

Серебровы больше не такие слабые, как думают наши враги. Они поплатятся за свою заносчивость.

Я развернулся и направился в подвал усадьбы. Есть ещё одно дело, которое надо закончить перед сном. И я специально отложил его на позднее время.

Охранник, который стоял на страже у металлической двери, при моём появлении молча козырнул.

— Он там не помер? — спросил я, кивнув на дверь.

— Никак нет, господин. Скулил весь день, то воды просил, то ещё чего-нибудь. Только недавно заткнулся.

— Значит, созрел. Открой дверь, — велел я.

Пойманный ночью бандит сидел, прислонившись к холодной каменной стене. Его левое плечо было туго перевязано потемневшим бинтом. Лицо, покрытое грязью, было бледным от кровопотери, но в узких, хитрых глазах ещё теплилось упрямство.

Пуля, судя по всему, прошла навылет. Но рана всё равно серьёзная, без должного лечения она грозила заражением и ампутацией.

Я закрыл дверь, и мы с пленником остались наедине в тусклом свете одной магической лампы.

— Как звать? — спросил я.

Пленник промолчал, лишь презрительно скривил губу.

— Ладно. Тогда давай поговорим о твоей ране. Она инфицируется. У тебя жар, я это вижу. Завтра начнётся настоящая лихорадка. А через неделю ты умрёшь от заражения крови. Это будет медленно и очень больно, можешь мне поверить, — невозмутимым тоном расписал я его перспективу.

Бандит напрягся, но не подал виду.

— Не надо пугать. Полиция приедет, отвезёт меня в больницу…

— Полиция приедет, когда мы её вызовем. А вызовем мы её, может, завтра. Может, через неделю. А до тех пор ты здесь. И твоя рана — твоя проблема. Я целитель, но разве стану лечить того, кто пришёл жечь мои земли? — я развёл руками.

— Чего ты хочешь? — прохрипел, помедлив, пленник.

— Я задал тебе вопрос. Можешь начать с ответа.

— Коля меня зовут, — пробурчал он.

— Кто вас нанял, Коля? Где его найти?

— Блин, я же сказал ещё тогда, на месте… Босс дал задание. Откуда мне знать, кто заплатил? Я человек маленький, мне такие вещи не говорят, — бандит пожал плечами и поморщился от боли.

— Как зовут твоего босса?

— Все его Рига зовут, потому что он оттуда родом… А так вроде Костя он.

— Где его найти? — повторил я, не повышая голоса.

— А что мне будет, если скажу?

— Я отвечу по-другому. Если не скажешь, то останешься сидеть здесь без еды и воды, пока не сдохнешь в муках, — сказал я.

Он смотрел мне в глаза, пытаясь найти в них блеф. Но не смог.

— Да гонишь. Тебя самого за такое накажут! Нельзя так с живыми людьми! — не слишком уверенно заявил он.

— Я дворянин, а ты — преступник, который напал на мои земли и стрелял в моих людей. По закону я имею право тебя казнить. А способ в законе не оговорен.

Коля медленно облизнул пересохшие губы и тихо произнёс: