— Давай перекусим, — сказал я, ставя рядом с ним поднос.

— Я не голоден.

— Ешь. Нам всем нужны силы, — я всучил ему тарелку с омлетом и взял свою.

Несколько минут мы молча ели, а когда омлет кончился, я без предисловий произнёс:

— Это Мессинги.

Дмитрий едва не уронил тарелку и непонимающе посмотрел на меня.

— Что?

— Я уверен, что это дело рук Мессингов. Ты говорил, что симптомы Светы были такими же, как у меня?

— Да. Только у неё всё было ярче выражено. Но если бы ты не вмешался, нам бы… — Дмитрий осёкся и посмотрел на меня с ужасом.

— Пришлось бы снова просить чужой помощи? Графа Мессинга, например? — закончил за него.

— Ты думаешь… он сам наслал проклятие, чтобы…

— Именно так. Я нашел след в своей ауре, который совпадает с проклятием, которое поразило Свету. Граф Мессинг сам едва не убил меня, а затем явился, как спаситель. И получил за это половину земель. Похожую схему они провернули с родом Волковых, и они теперь находятся в рабстве, — закончил я.

Дмитрий медленно снял очки и посмотрел на меня. В его глазах не было удивления, только горькое понимание.

— Я догадывался, что история с «лечением» была грязной. Но чтобы настолько…

— Настолько, отец.

— У меня нет причин сомневаться в твоих словах. Но… доказать это невозможно. След в твоей ауре? Ни один суд не примет это как доказательство. А их эксперты-маги докажут что угодно. У них деньги, связи, власть, — покачал головой Дмитрий.

— Значит, мы не будем играть в их суды. Затеем свою игру. Они хотят войны? Хорошо. Но мы не станем атаковать в лоб, а начнём осторожно подтачивать их силы. И готовиться к тому, что давление будет только усиливаться.

— Что ты предлагаешь? — спросил Дмитрий, и в его голосе неожиданно для меня звякнула сталь.

— Для начала — что касается предложения Леонида об аренде земли… мы согласимся, — ответил я.

Дмитрий резко поднял брови.

— Но это же ловушка! Никаких сомнений!

— Ловушку можно повернуть в свою пользу, если знать, где она находится. Они предлагают нам землю, значит, наверняка что-то там подготовили: то, что позволит им влиять на урожай или на нас самих через эту связь. Но мы можем использовать землю не так, как они рассчитывают. А главное — согласие на их условиях даст им ложное чувство безопасности. Они подумают, что мы попались на крючок. Это ослабит их бдительность, — объяснил я.

— Рискованно.

— Менее рискованно, чем открытый отказ, который заставит их действовать иначе. К тому же, это даст нам пространство для манёвров.

— Ты прав. Если нам предстоит конфликт с таким могущественным родом, к нему нужно как следует подготовиться… А Свете нужен покой и время на восстановление, — задумчиво произнёс Дмитрий.

— Вот именно. Нам понадобится время, чтобы укрепить гвардию и оборону земель, закончить стройку клиники, наладить поставки для Баума, найти новых союзников, — перечислил я.

Дмитрий долго молчал, взвешивая за и против.

— Хорошо, Юра. Будем играть. Я свяжусь с графом Мессингом, скажу, что мы всё обдумали и предварительно согласны, но хотим обсудить детали договора. Потянем время.

— Не звони ему сам. Дождёмся его хода. А я тем временем займусь другими вещами, — сказал я, сделав глоток почти остывшего кофе.

— Что ты хочешь делать? — Дмитрий тоже взял свою чашку.

— Первое — начну работать над развитием своего дара в направлении восстановления ауры. Вернуть Свету к полноценной жизни — главный приоритет. Второе — нужно узнать больше о самих Мессингах. Об их методах, об их слабостях. У нас теперь есть Василий и Ефим. Пусть покопаются в их грязном белье, — ответил я.

Мы с Дмитрием договорились о дальнейших шагах. После этого он отправился к Свете, чтобы продолжить непростой процесс её стабилизации.

Я же вышел в коридор и посмотрел в окно. Мимо усадьбы проехала машина гвардейцев, слуги собирали на плантациях созревшие растения.

В груди бушевала смесь эмоций: ярость на Мессингов, щемящая боль за сестру, решимость и странное, почти зловещее спокойствие.

Теперь всё ясно. Враги определились. Правила игры — «без правил». Что ж, я готов. Мне уже приходилось бороться за выживание в прошлой жизни, и условия порой были не менее опасными.

Я спустился на первый этаж и отыскал Васю и Ефима. Они обосновались в небольшой комнатке рядом с кухней, которую я выделил им под «аналитический центр».

Из мебели там были только два стула и стол. А на нём — два ноутбука, несколько телефонов и планшетов. На экране каждого из них что-то происходило. Мои новоиспечённые специалисты по информационной безопасности рьяно взялись за дело.

— Как дела? — спросил я, прикрыв дверь.

— Отлично, господин! — отозвался Василий.

— Мы тут это, обезопасили аккаунты вашего рода и деловые группы в социальных сетях. Поставили авторизацию через одноразовые пароли, а ещё… — начал объяснять Ефим.

— Молодцы, но у меня есть для вас новая задача. Всё остальное — на второй план, — перебил я.

— Что надо сделать? — Вася отодвинул ноутбук и внимательно посмотрел на меня.

— Мне нужна информация о роде Мессингов. Всё, что можно найти. Грязь, компромат, слабые места. С кем они враждуют, кроме нас? Кому должны денег? Есть ли у них незакрытые судебные дела, даже самые старые? Особенно интересует всё, что связано с тёмной магией, проклятиями, необычными болезнями. Любые странные смерти среди их бывших врагов или непокорных вассалов. Копните как можно глубже. Используйте все свои связи, все каналы, — выдал инструктаж я.

Вася и Ефим переглянулись, кивнув с серьёзными лицами.

— Поняли, барон. Сделаем.

— Надеюсь на вас. И ещё одно дельце, чуть менее важное. Есть такой наёмник по кличке Шрам. Граф Станислав Измайлов нанял его для нападения на меня, но Шрам попал в тюрьму, а Измайлов… скажем так, не смог его вытащить.

— Не смог или не захотел? — уточнил Ефим.

— Не суть. Главное, что после той истории Шрам наверняка обозлён на Измайлова, который его подвёл. Найдите его и устройте нам встречу.

— Шрам, говорите… Я вроде что-то слышал про такого персонажа, — проговорил Василий, почесав в затылке.

— Угу. Это не тот, который сыну барона Телецкого ноги сломал? — спросил Ефим.

Вася щёлкнул пальцами:

— Точно! Найдём его, ваше благородие. Есть люди, которые могут на него вывести.

— Действуйте. И будьте осторожны, на нас не должны выйти, — сказал я и оставил их работать.

Вечером того же дня Дмитрию позвонил граф Мессинг-старший. Перед тем, как ответить, Дмитрий позвал меня. Мы сели в его кабинете, заперли дверь и дождались следующего звонка.

— Добрый вечер, ваше сиятельство, — нейтрально-вежливым тоном произнёс Дмитрий, поставив телефон на громкую связь.

— Добрый, ваше благородие! Как ваши дела, как семья? — полным ложной заботы голосом поинтересовался граф.

— Всё в порядке, Александр Викторович. А как у вас? Надеюсь, все в добром здравии? — спросил Дмитрий.

Возникла секундная пауза. Мессинг наверняка ждал, что Дмитрий расскажет о тяжёлом состоянии дочери и будет умолять о помощи. Но нет.

— Наша семья прекрасно себя чувствует, — ответил граф.

— Рад слышать. Полагаю, вы звоните, чтобы обсудить предложение, которое передал ваш сын?

— Всего лишь хотел убедиться, что Леонид полностью донёс до вас наши условия…

— Мы с Юрием всё обдумали. Ваше предложение заинтересовало нас. Готовы обсудить детали, — сказал Дмитрий.

— Что ж, тогда я пришлю к вам человека с договором. Он уже будет подписан с моей стороны, так что, если вас устроят все условия…

— Прекрасно, ваше сиятельство. Будем ждать, — перебил Дмитрий.

Я усмехнулся. Мессинг был далеко, но я через телефон ощущал его недоумение.

— Да. Хорошо. Как ваш сын, Дмитрий? Всё в порядке, здоровье больше не беспокоит? — спросил Александр Викторович.

Дмитрий поморщился, как будто вместо телефона перед ним появился кусок гнилого мяса.