Господин Нуньес от щедрот подарил двум советским футболистам по машине. Заварову достался 560-й Mercedes, а мне — Ferrari Testarossa. В классической, кроваво-красной, максимально агрессивной и знакомой всем любителям автомобилей ливрее.

Ну а потом, когда большая часть моих испанских товарищей таки отправилась на заслуженный отдых после длительного и тяжёлого сезона, мы с Заваровым сели в самолёт и полетели. Но не в Москву, не в Новогорск, а в Штутгарт.

Моя первая команда здесь, моя вечная черно-белая любовь будет играть второй для себя финал Кубка чемпионов подряд.

Начало сезона у Торпедо не задалось. Что-то Эдуард Анатольевич перемудрил с подготовкой. Так что в чемпионате эта напичканная звёздами машина пока что пробуксовывала. Но чемпионат — это чемпионат, а Кубок чемпионов — это Кубок чемпионов. В нём как раз таки Торпедо отдавали небольшое преимущество.

Правда, соперник тоже не лыком шит. Куман, Ваненбург, Кифт. Ребята в самом соку. А учитывая то, что уже очень скоро нам с ними играть в групповой стадии чемпионата Европы, и я знаю потенциал голландцев, и понимаю, что вероятность встречи с ними в финале очень велика, то посмотреть на нескольких ведущих игроков нашего будущего главного соперника не просто интересно — важно. Можно даже сказать, необходимо.

Единственное, что во всей этой истории меня расстраивало, — это то, что я очень надолго расстаюсь с семьёй. Катя не полетела с нами в Германию. Всё-таки Сашка ещё слишком маленький для подобных приключений. Но думаю, что очень скоро я буду играть на стадионах, на трибунах которых будет и мой сын.

Вообще, я как посол доброй воли ЮНИСЕФ, мягко скажем, желанный гость на всех сколько-нибудь значимых спортивных мероприятиях. И мои гости тоже. Поэтому место в ВИП-ложе Неккарштадиона было для нас с Заваровым зарезервировано, как говорится, по умолчанию.

Но едва прибыв на арену, мы с Заваровым переглянулись и решили: в задницу этих скучных европейских футбольных чиновников. Все эти постные лица Жака Жоржа и функционеров из ЮНИСЕФ. Я, конечно, посол доброй воли и участвую во всяких мероприятиях этой во всех отношениях достойной организации. Но смотреть, как играет моя команда в финале Кубка чемпионов, в их компании? Зачем? Если вон целых два сектора уже заполнены ими — чёрно-белыми болельщиками Торпедо.

Хорошее всё-таки сейчас время. Чиновники, как минимум спортивные и футбольные, прекратили бояться собственного народа. Прекратили считать, что советский человек, оказавшись за границей, тут же забудет лучшее в мире государство рабочих и крестьян и побежит куда глаза глядят. Нет. На спортивные мероприятия, на еврокубки торпедовскую торсиду выпускают. И сейчас, в матче против ПСВ, банду Стрельцова будут поддерживать больше пяти тысяч фанатов.

Само собой, что это даже не выбор — смотреть финал Кубка чемпионов из ВИП-ложи или из фанатского сектора Торпедо. Ноги сами понесли нас туда, в самую гущу этого чёрно-белого моря.

Ну а потом был, эмоционально, один из самых ярких, важных и красивых матчей в моей жизни.

Нет, конечно, эмоции и ощущения от того, когда ты сам выходишь на поле, отличаются от тех, когда ты вот так вот смотришь футбол. Но это всё равно что сравнивать мягкое с тёплым. Попытка сравнить несравнимое. А если говорить именно об играх, которые я когда-либо смотрел — вживую, по телевизору, неважно, — то именно этот финал Кубка европейских чемпионов стал для меня лучшим.

И главным в этом было, конечно, то чувство локтя, то ощущение принадлежности к большой, по-настоящему дружной и могучей силе, которая в едином порыве поддерживала своих. Песни, кричалки, танцы. Единый хор из тысяч и тысяч лужёных глоток, который встретил нас с Заваровым:

— Слава! Саня! Сергеев! Заваров!

Даже если бы Торпедо проиграло, эти ощущения, эти эмоции всё равно остались бы у меня в сердце.

А тут ещё и Торпедо выиграло. То есть сложилось самое настоящее бинго.

Если говорить о самой игре, то она получилась тяжёлой.

ПСВ, ведомый не последним человеком в истории российского футбола, знаменитым Гусом Ивановичем, Гусом Хиддинком, играл просто отлично. Куман проводил, наверное, один из лучших матчей в своей жизни. Их центральный нападающий Гиллхаус вообще отдал всё, что имел, и даже больше. Крайки Ваненбург и Линскенс как будто взяли всё лучшее от игры Торпедо тех сезонов, когда мы с Заваровым защищали чёрно-белые цвета.

ПСВ был достоин победы. Ещё бы финалист Кубка чемпионов, основа сборной Голландии, которая уже через месяц будет биться с нами на чемпионате Европы. Шесть будущих чемпионов Европы. Причём все шестеро очень и очень молоды. Находятся на пике карьеры, физических и духовных сил.

Но и Эдуард Анатольевич сумел настроить команду. Стрельцов в принципе средний мотиватор на рядовые игры. Но на самые важные матчи торпедовская легенда находит нужные слова. Ключевые, знаковые — как угодно их можно назвать — игры. И сегодня был именно этот случай.

Торпедо вышло на, возможно, самую важную игру в своей истории. Ведь удержаться на вершине всегда сложнее, чем на неё забраться. И братья Савичевы, Протасов, Добровольский, Харин, Горлукович — вся эта дорогая моему сердцу чёрно-белая банда точно так же, как ПСВ, вышла побеждать. Вышла умирать. Отдать всё, что есть.

И московские козыри оказались весомее.

Первый тайм был эмоциональным, нервным и, мягко скажем, не самым хорошим по качеству игры. Что нам, что голландцам что-то мешало. Вернее, понятно что — в футбол ты всегда играешь не сам по себе, не в вакууме, а против конкретного соперника. Вот как раз соперник и мешал.

А во втором тайме всё как будто встало на свои места.

Шестидесятая минута и связка из Днепра открывает счёт. Курьерский поезд «Днепр — Москва» по имени Геннадий Литовченко прошёл по своему флангу, не заметив Хайнце и бросившегося его страховать Кумана. А оттуда, уже из района углового флага, последовал прострел в штрафную.

Протасов, который несколько лет назад включил режим лучшего в мире игрока штрафной, не собирался его выключать и в этом матче. Так что, находясь в своей стихии, муж моей сестры опережает Геретса и проталкивает мяч мимо Ван Брёкелена.

Один-ноль и я вместе с тысячами болельщиков Торпедо вскидываю руки, прыгаю, кричу и чувствую абсолютное счастье.

Потом, правда, эту волну подсбил Гиллхаус, который сравнял через восемь минут. Но его удар стал последним ударом в створ ворот Харина. Дальше атаковала только чёрно-белая команда. И делала это хорошо и разнообразно.

Если бы не Ван Брёкелен, ПСВ выбросил бы белый флаг намного раньше. Но кипер держал свою команду в игре.

Угловой, удар Горлуковича — Ван Брёкелен на месте. Ещё один проход Литовченко, ещё один удар Протасова — вратарь снова творит чудеса. Юра по месту оттянутого форварда, удар с шестнадцати метров — Ван Брёкелен берёт. Коля разрывает свой фланг, режет угол, входит в штрафную, удар в дальний — снова вратарь.

Это какой-то многорукий паук, который опутал своей паутиной ворота ПСВ. И готов всё отдать, но только не пропустить.

Но сколько верёвочке ни виться — результат всё равно случился.

Правда, перед той самой атакой случился жёсткий фол датчанина Лербю на Добровольском. В результате которого нашего молодого, но уже супермастеровитого и титулованного опорника по позиции меняет его тёзка — Игорь Чугайнов.

Восемнадцатилетний парень, который в этом сезоне выходил чаще на замену, но иногда и в старте. Но решение выпустить восемнадцатилетнего опорника в финале Кубка чемпионов, да ещё и в такой момент — это смелость Стрельцова. Впрочем, это вполне в духе моего первого тренера. Русский Пеле, находясь на тренерском мостике Торпедо, никогда не боялся доверять молодым.

И он доверяет такому вот молодому сегодня.

И именно Чугайнов на восемьдесят восьмой минуте забивает победный мяч.