Смартфон в кронштейне, закреплённом на приборной панели, разразился энергичной мелодией. Пуля тыкнул пальцем в экран, принимая звонок. Сразу поставил на громкую связь.

— Как у вас? — донёсся из динамика напряжённый голос Креста. — Алексея вытащил?

— Он сам вышел. Я лишь зачистил вход, — сообщил водила. — Двух мамонтят успокоил.

— Что с ним? Не ранен?

— Цел и невредим, — весело ответил Пуля, затем крикнул мне: — Малой, подай голос!

— Да не ори так. Башка трещит, а тут ты орешь, — проворчал авторитет.

— Всё нормально! — отозвался я.

— Знач так. Вези его на Профсоюзную пять, квартира семь. Там есть свободная хата, — сообщил Крест водиле. — Хозяин в курсе, он живёт этажом выше. Нашим когда-то сдавал уже угол. Пуля, ты понял?

— Да, всё запомнил, — отозвался водила.

— Проплати хозяину за неделю, а там что-нибудь безопаснее подыщем.

— Понял, босс, — прогудел Пуля. — Сделаем всё по красоте.

— Я не сомневаюсь, — сухо бросил в трубку авторитет и отключился.

— Разворачиваемся, — закряхтел Пуля, выворачивая руль. Кресло натужно заскрипело, грозясь рухнуть на меня. Я даже на всякий случай отсел подальше.

Мы проехали ещё пару экранов, которые я видел раньше. На одном шла реклама тонированного гоночного болида каплевидной формы. Причём меня удивила марка машины. Волга. Охренеть, да эта Волга любым Феррари и Порше фору даст!

На втором экране шёл ролик, где счастливая семейная пара застилает большую кровать постельным бельём, усыпанными странными мерцающими символами. Я так и не разобрал, что там за витиеватые закорючки.

— Всё, приехали, — остановился Пуля. — Посиди пока.

Грузный водила достаточно бодро покинул кресло, выскакивая из салона. Заскочил в подъезд многоэтажки, такой же серой, как и сотни домов в городе. Через минуту Пуля показался из подъездной двери и позвал меня.

Мы поднялись по лестнице на третий этаж. Освещение здесь было получше, чем в прошлом подъезде, и лестничные пролёты шире. Да к тому же чисто, ни соринки. Видно было, что за подъездом следят.

Оказавшись у двери, за которой играла громкая музыка, Пуля нажал на кнопку звонка, затем ещё раз, и ещё.

Наконец-то щёлкнул замок, дверь открылась.

— Чо надо? — окинул нас пьяным взглядом мужик в майке и трико.

— Да то и надо. Нашего человека пристроить. Крест звонил тебе, — так же резко произнёс Пуля.

— Какой, мля, Крест? Вы о чём ваще? — затем мужик задумался, почесал небритый подбородок. — А, да, точно. Ладно, тогда по деньгам. Я бы хотел…

— Знаем мы твои расценки, — буркнул Пуля. — Давай ключи.

— Ну, сразу бы так и… — расплылся в улыбке мужик. — Меня Борис зовут. Договор подписать, эт самое…

— Никаких договоров, ты ведь знаешь, — сказал Пуля.

Пьяный мужик в это время протянул смартфон, на котором высветилось окошко какого-то банка.

— Убери, — зыркнул на него Пуля. — Крест только налом платит.

Он протянул соседу пачку купюр, и тот выхватил её, проявив чудеса реакции.

— С-с вами приятно иметь дело, — Борис довольно улыбнулся, быстро пересчитал бумажные деньги. — А чо эт такое?

— На неделю, — холодно сказал Пуля.

— Я сдаю помесячно, э! — выкрикнул Борис.

— Э! Разговаривать так со своей женой будешь! — надвинулся на него Пуля.

Борис попятился, выставил руки, нервно хохотнул.

— Да всё, понял. Во, держи, — кинул он мне кольцо, на котором болтались два ключа. — Всё?

— Всё, — кивнул Пуля, закрывая дверь перед его носом. Дверь вновь открылась, но водила снова её захлопнул, на этот раз более резко.

Мы спустились на второй этаж, останавливаясь у съёмной квартиры.

— Всё, отдыхай, — Пуля хлопнул по моему плечу могучей рукой. Так, что я дёрнулся в сторону. — И включи, наконец свой телефон. А то мало ли что.

Водила исчез на лестничной клетке, а я подошёл к двери, обитой потёртым и расцарапанным дерматином. С трудом, но открыл верхний замок, следом второй зашёл внутрь.

Пошарив в темноте рукой в поисках выключателя, я нашёл клавишу слева. Небольшой плафон под потолком осветил прихожую.

Я хмыкнул, осматривая сие благолепие. Комната в студенческой общаге — хоромы по сравнению с этим убожеством.

Прихожая сразу переходила в небольшую комнату, где ничего не было, кроме кровати-полуторки, покосившегося кресла с подбитой ножкой и узкого шкафа в углу. На дощатом полу следы от потушенных окурков. И застарелое амбре перегара с куревом — будто в рюмочную зашёл. Уныло всё, в общем.

Хотя нет, на стене я заметил небольшой телек, правда пульта нигде не было.

Я прошёл на кухню, кинул сумку на один из стульев, доставая еду.

И здесь всё та же разруха. Два сиротливых шкафчика на стене, металлическая мойка с капающим краном. Несколько напольных шкафов, ну и холодильник в мой рост, у окна.

Что ж, неделя не месяц, так что это лучше, чем отправиться на тот свет от руки очередного уголовника.

Меня приятно удивила ванная. В ней я обнаружил душевую кабинку, причём вполне нормальную. Освежившись, я вернулся на кухню и приготовил простейший ужин из того что было. Хотя я был так голоден, что умял тарелку макаронов с сосисками в два счёта.

Затем разобрал вещи, осмотрел прорезь от ножа в спортивной сумке. Если бы не она, меня бы уже здесь не было.

А где бы я был? Может, вернулся бы обратно? В больничный коридор? Хотя я почему-то подсознательно понимал, что этого не произойдёт. Проверять особо не хотелось. В груди похолодело, сердце сжалось до боли. Трудно принять то, что теперь это моя жизнь.

Там у меня было многое впереди. Карьера врача-хирурга. Родители, которые так радовались тому, что я устроился интерном. Костик, с которым мы дружили со школы и постоянно зависали в ночных клубах. Ленка с соседнего подъезда, с которой гуляли по вечерам и мечтали о будущем.

А здесь что меня ждёт? Работа на Креста? Постоянно ходить на измене, опасаясь, что прирежет очередной уголовник?

Но всё же следовало хотя бы на время принять правила игры и разобраться, что это за Система поселилась у меня в голове, и как её вызвать?

Я попытался вспомнить, что было, когда я увидел экран. Сфокусировался на дыхании, сосредоточился.

Перед глазами мелькнула картинка, которая тут же и погасла.

Сверху громче задолбила музыка. Раздались крики, кто-то упал, затем что-то разбилось. Весело отжигает Борис, ничего не скажешь.

Только дело в том, что сбиваться нельзя. У меня ведь почти получилось.

Я вновь задышал ровно и глубоко. И… передо мной раскрылись страницы книги.

«Большая книга хирурга» — прочёл я.

И в голове сразу же мелькнула шальная мысль. Когда меня шибануло током из электрощитка, я держал под мышкой эту книгу. Получается, что после смерти я попал в тело Алексея, когда его отоварили битой, а страницы книги каким-то образом отпечатались в моём сознании.

Я мысленно пролистывал книгу, изучая знакомые страницы. Сколько здесь ценного, что спасёт мне жизнь в этом мире — и не сосчитать. Что самое важное — система сама находит то, что нужно в данный момент, по моему мысленному запросу.

Сверху вновь заорал матом Борис, ему ответил истеричный женский голос. Что-то грохнуло об пол, а затем снова всё стихло.

Повезло мне с соседями, не то слово.

Только я взял в руки телефон, как в дверь затарабанили, затем раздался громкий протяжный звонок.

Я отправился к двери, посмотрел в глазок и увидел искажённую физиономию Бориса.

— Да, слушаю, — приоткрыл я дверь.

— Да пусти ты, — он оттолкнул меня в сторону, заходя в прихожую и деловито оглядываясь. — Уже небось сломал чо-то?

— Было бы что ломать, — усмехнулся я.

— Ты это… — Борис потряс пальцем перед моим лицом. — Смотри у меня. Вс-сё проверю, ик.

— Что хотел? Мы же обо всё договорились.

— Вы договорились, а я нет, — выдавил Борис, добавляя перегара в комнату. — Мне нужны деньги за месяц. А чо вы мне дали? За неделю? Не, так не пойдёт, ребята.