Очень интересно, надо в этом потом разобраться.

Отличие «номер два» я заметил пару минут спустя, когда мы проехали оживлённый перекрёсток. Стоило поднять голову выше, как мой глаз выцепил болтающийся в пространстве экран, на котором конечно же была реклама. Радостная девушка открывала шкатулку и доставала какие-то мерцающие плоды.

«Золотые жёлуди от „Сбера“! Насладись вкусом! Почувствуй жизнь!» — появилась размашистая надпись с завитушками.

Даже несмотря на то, что кружилась голова, и мутило, мне стало смешно. Сбер — это же банк. Кредитные карты, накопительные счета, инвестиции — и всё в таком духе. Но чтобы он жёлуди втюхивал? К тому же непонятно, что та девушка с этими желудями делает. Очень странно.

Что меня ещё удивило — экран не имел точки опоры. Он висел буквально в воздухе. Ещё одна загадка, которую надо разгадать.

— Приехали, — глухо пробубнил Пуля, поворачиваясь в кресле, и кресло под ним жалобно скрипнуло.

— Спасибо, — поблагодарил я и выскочил из салона, поднимаясь по уже знакомым ступеням.

Миновав коридор и ещё несколько дверей по бокам, я вернулся в лазарет, точнее в ту комнату, где и очнулся не так давно. Настя уже закончила отмывать операционный стол от крови и теперь закидывала инструменты в небольшую мойку.

— О, живой, и даже целый, — растянула улыбку Настя. — И что сказал босс? Ругался?

— Сказал, что надо быть осторожней, — поделился я с брюнеткой, устраиваясь у электрочайника и проверив воду. Затем нажал рычаг, и чайник зашумел, приступая к своим прямым обязанностям. — Мамонт какой-то на него наехал.

— Какой-то? — нервно хихикнула Настя. — Ты с дуба рухнул? Его все в городе боятся. Мамонт Петрович ещё называют.

— Я не знаю такого, — пробубнил я в ответ. — Кстати, насчёт дуба. Что такое золотые жёлуди?

— Лёш, может хватит стебаться? — Настя скривила ещё недавно симпатичное личико. — Ты память потерял, но не настолько же.

— Настолько, — вздохнул я и улыбнулся, вспоминая тот самый рекламный слоган. Но мою улыбку ассистентка восприняла по-своему.

— Нет, ты издеваешься, — процедила она. — Мало того, что чуть не подвёл нас под монастырь, так ещё и шутишь. А вот мне не смешно, Лёша! Совсем не смешно! Тем более после твоих слов о Мамонте.

Брюнетка замолчала, взглянула на наручные часы, поняла, что надо спешить. Сделала напор воды сильнее, начиная энергичней мыть инструменты.

Я же услышал, как щёлкнул чайник, булькая кипятком, заварил чайный пакетик. Принюхавшись, понял, что аромат странный какой-то. Вроде манго, но с другой стороны на упаковке нарисована трава, вроде мяты.

«Чёрный цейлонский чай с листиками кураре. Потрясающий и незабываемый вкус» — прочёл я.

Яд кураре. Но чтобы им травили местное население — это очень интересно. Хотя этот яд, насколько я слышал, добывают из коры растения, а тут листики.

Вообще ничего не понял, но не стал я пытать Настю. Она вон итак надулась как пузырь. Только злобно зыркает в мою сторону.

Так что лучше попью-ка я чайку. Плеснул я из графина прохладной водицы, разбавляя кипяток, затем глотнул чая. А что, неплохо. Вкус мяты и манго одновременно, причём манго был еле ощутимым.

Схватив из вазы галетное печенье и делая очередной глоток чая, я вспомнил про время. Если этот мир развит в плане технологий, значит, и смартфоны в нём есть, или что-то такое.

Мой взгляд остановился на шкафу. Раз в моих карманах нет телефона, значит, он в сменке. Ладно, потом доберусь, когда домой поеду.

— А Захарыч — нормальный мужик? — спросил я у Насти, решая разбавить паузу.

— Нормальный, — холодно ответила ассистентка. — Только строгий. Но справедливый. Кстати, он и заказывал инструменты. Его как раз и накрыли, когда он встречался с подпольным торгашом.

— Понятно, — вздохнул я.

— Всё, — Настя выключила воду, быстро вытерла руки о полотенце. — Рабочий день закончился. Мне ещё на ногти бежать.

Она вновь посмотрела на время, заохала, что опаздывает, кинулась к шкафу, достав светлое приталенное платьице по колено и отправилась за ширму в углу.

— Будешь подсматривать как в прошлый раз — прибью, — услышал я из-за ширмы. — И всё расскажу Толику.

Я улыбнулся. Ага, делать мне больше нечего. Если мой предшественник таким и занимался, то я таким не балуюсь. Смысла нет. Ещё и Толик какой-то у неё есть. Тем более.

Я сделал ещё глоток вкусного чая, затем направился к шкафу, обнаружив там явно мой спортивный костюм и кроссовки. Совершенно привычная одежда. Даже странно — мир-то другой.

Быстро скинул халат, льняные штаны и рубашку, надел костюм, затем кроссовки. Проверил карманы и почувствовал привычный прямоугольник смартфона. О как, значит, все же есть он у меня.

Вытащив телефон, я полюбовался им. Блестящий, чёрный, с тремя камерами. Я тыкнул пальцем, включая экран.

«Введите пароль» — гласила надпись. И шесть символов.

Ну замечательно. Я ведь не помню его. Ну и как мне его тогда включить?

Хоть время показывает и погоду. И то уже хорошо. А память Алексея, уверен, скоро ко мне вернётся.

Мы с Настей покинули кабинет. Нас уже ждал в коридоре Пуля. Ни слова не сказав, он закрыл на ключ операционную. С нами громила не пошёл, а исчез в одной из нескольких боковых дверей.

— Блин, на такси денег не хватает, — вздохнула Настя, взглянув на экран своего смартфона.

Уже сгущались сумерки, зажглись фонари и неоновые вывески магазинов.

— Придётся опять пилить на метро, — расстроенным голосом добавила брюнетка.

— А чем оно хуже? — улыбнулся я, направляясь вместе с ней к светящемуся в стороне знаку «М».

— Комфортом. Пусть даже в пробке постою полчаса, зато в удобном кресле, — пояснила ассистентка, уже сжимая во рту тонкую сигаретку и чиркая зажигалкой.

Поджигая сигаретку, она выпустила клуб дыма. В нос ударил запах… конопли⁈ Да что здесь происходит⁈

— А ты что куришь? — я косо, взглянул на брюнетку, которая шла рядом, цокая каблучками.

— Лёш, тебе точно надо проверить голову, — заблестела на меня взглядом ассистентка. — Обычный табак.

— Аромат дыма довольно… специфический, я бы сказал, — заметил с легким напряжением в голосе.

— А, ты про это? — весело выдавила Настя и звонко рассмеялась. — Ну да, я тоже раньше ловила себя на мысли. Но это аромат вергона.. Я что, дура, коноплю курить? Меня сразу же завернут на ближайшем датчике. Да и не собираюсь себя травить.

Ну вот, ещё какие-то датчики появились. Потом выясню, а то она уже злится от расспросов.

Пока следует уложить в голове те странности, которые уже заметил.

Мы спустились в подземку в толпе людей, которые спешили домой.

Над каждым турникетом мерцал небольшой красный значок в виде буквы «Х». Люди впереди прикладывали сотовые к небольшому тёмному кругу на турникете, и экран менялся на зелёный, в виде галочки. Пасти турникета в это время открывались, пропуская оплативших проезд.

Настя прошла, проделав то же самое, а я достал свой телефон. Значит, нужно просто приложить? Интересно, есть ли у меня деньги на счету. Прислонил я телефон к нужному кругу, и значок поменялся на зелёный. Турникет открылся, приглашая пройти дальше.

На платформе наши пути разошлись. Настя повернула направо, мне же нужно было налево.

Память предшественника порционно подкидывала мне информацию. Я точно знал, что мне выходить на Таганской, а затем пилить ещё полкилометра до девятиэтажки, где я снимаю однокомнатную квартиру.

Зашел в вагон, двери с шипением закрылись, а приятный грудной женский голос объявил следующую станцию.

Я огляделся. Все уткнулись в смартфоны, будто зомбированные. Всё как в моём мире.

Хотя нет. Некоторые держали телефоны в руке, закрыв глаза. Что они делали, я пока не понимал, но явно ведь не спали. Например, глаза парня напротив были закрыты и двигались под ве́ками, будто он читал книгу.

Еще я обратил внимание на стену. Несколько экранов — что-то вроде голограммы. Уменьшенные копии того, что я заметил между высотками.