«Марк», – успела подумать она.

Бранд присел за бетонной скамейкой. Рядом лежала сумка с подарком для его сестры Сильвии, у которой через неделю должна была состояться свадьба.

На прилегающих улицах выли сирены. В придачу к ним нервный, усиленный мегафоном голос объявлял: «Оставайтесь дома! Покиньте улицу!» Его коллеги занимались оцеплением большой части района.

Даже на Мариахильфештрассе[1] царила напряженная тишина, то и дело прерываемая выстрелами: преступник палил во все стороны. Звуки напоминали удары плеткой, от них било по ушам. Кто-то кричал. Какая-то женщина стонала.

Бранд понимал, что должен вмешаться. Он также понимал, что тем самым нарушит все мыслимые инструкции, предусмотренные для бойцов спецподразделения «Кобра». Однако это решение имело самые высокие шансы на удачный исход. Правда, и на самую высокую степень риска. Но других вариантов не было. И кроме того, его рабочий день закончен. А в свободное время он может заниматься чем угодно.

Служащий всегда на службе.

Бранд ухмыльнулся, вспомнив слова инструктора. Полицейский, спецназовец – как он – должен быть примером для подражания. А сегодняшние примеры для подражания не нарушают инструкций.

Инструкции здесь никого не спасут.

Он приготовился. Понимал, что человек, сеявший страх и ужас в пешеходной зоне в районе Цоллергассе, уже распрощался с жизнью. Он также знал, что и в любом другом случае шансы выжить у парня невелики. Или он сам, в конце концов, пустит себе пулю, или кто-то другой окажет ему эту услугу. Но обезвредить прицельно стреляющего сумасшедшего было труднее, чем на занятиях основного курса австрийской полицейской академии. Если уж обезвреживать, то так, чтобы противник больше не встал. А бесцеремонность, с которой нужно прицелиться в голову человека и нажать на курок, патрульным полицейским свойственна не была.

Бранд рванулся, бесшумно пробежал добрых метров десять и упал на землю за большим бетонным вазоном прежде, чем стрелок мог его заметить.

Он выглянул. Стрелок был хорошо вооружен: два пистолета, автоматическое оружие и куча магазинов с патронами. Бронежилет, защищавший грудь и ноги, а также бронированный шлем. Настоящая боевая экипировка.

Террорист определенно находился под действием наркотиков. Бранд поставил на метамфетамин. Кристаллический мет. Штука, под действием которой человек может отрезать собственные гениталии, приняв их за инородное тело. Или же – к счастью, такое случалось чаще и воспринималось обществом куда спокойнее – трахаться без перерыва три дня и три ночи. Под метом человек мог превратиться в питбуля, который будет биться в своем кровавом угаре до последнего, пока не упадет. Его не остановила бы пуля, разве что она попала бы прямиком в голову и превратила мозги в месиво. В этом и заключалась опасность. И естественно, коллеги предпочитали стрелять питбулю в ноги, а не в голову. Столь же естественно, сколь и смертельно.

Поблизости в радиусе тридцати метров на земле лежали четверо. Человек в костюме был мертв. Пуля перебила ему сонную артерию. Таксист свисал на ремне своего внедорожника Mercedes-SUV. Тоже мертв. Двигатель работал, водительская дверь открыта, ноги покойного торчали наружу. Забыл ли он отстегнуться, прежде чем бежать, теперь сказать трудно. Так или иначе, парню сильно не повезло. Как и всем здесь. Не то время, не то место. Еще две жертвы – молодая девушка (видимо, проезжала мимо на велосипеде) и лежавшая под ней дама с палкой – возможно, еще имели шанс на спасение. Бранд видел, что они дышат. Но им нужна была помощь, и чем скорее, тем лучше.

Оружия у Бранда не было, и взять его было неоткуда. Пока он объяснит коллегам, кто он да что, будет поздно. Кроме того, никто просто так не одолжил бы ему свой глок. Личное оружие не одалживают.

Бранд услышал, как подъезжают новые машины спецслужб. Голубое море мигалок, отражавшихся от стен домов в переулках, становилось ярче. Ничто не указывало на скорый конец. Все только начиналось. Наверняка службы на безопасном расстоянии ждали прибытия бойцов «Кобры». В конце концов, они были обучены и экипированы для подобных критических ситуаций. Но даже в идеальных условиях до занятия позиции пройдет минимум пять минут. Пять минут – слишком много. И после этого еще уйдет время на то, чтобы осмотреться, оценить обстановку, скоординировать действия…

У Бранда уже все было перед глазами. Оценивал и координировал он сам с собой. Ситуация win-win[2] для всех, кроме, возможно, его самого. Звучало вполне рационально.

Стрелок развернулся и с оружием на вытянутой руке пошел в его сторону. Бранд быстро пригнулся и затаился за бетонным вазоном. Последовали выстрелы. Пули летели в стены домов, попадали в окна. Куда теперь целился этот придурок, Бранд объяснить не мог. Может, у него галлюцинации? Какая разница. Он сейчас опять поменяет направление и выберет другую цель. Его движения напоминали движения робота-пылесоса, который выбирает траекторию случайным образом. Просчитать невозможно. Иррациональное поведение. Но в этом и его уязвимость. Раньше или позже этот робот погубит себя самого.

Бранд подождал пять секунд, потом снова выглянул из своего укрытия. Как и ожидалось, террорист удалялся.

«Сейчас!» – сказал он себе, выпрямился и добежал до такси так быстро и бесшумно, как мог. Он склонился над убитым водителем внутрь автомобиля, отстегнул ремень и вытянул мужчину наружу. Какое-то мгновение спустя он сел за руль и перевел селектор на Drive.

Преступник по-прежнему удалялся. Теперь он целился в мужчину, неумело спрятавшегося за афишной тумбой. Вот-вот появится пятая жертва.

Сейчас или никогда.

Бранд выжал педаль газа. «Мерседес» рванул вперед. Бранд переехал того, что лежал в костюме с разорванной сонной артерией – ему не повезло оказаться между машиной и концом этого безумия. Короткий подскок – и все.

Он наверняка бы отнесся с пониманием.

Стрелок слишком поздно заметил, что на него что-то едет. Он обернулся. Изготовился, прицелился.

Бранд не стал пригибаться. Он только отнял руки от руля, чтобы защитить их от удара подушки безопасности.

Спустя миг внедорожник настиг стрелка и, протащив, размазал его по афишной тумбе.

К тому моменту, как Кристиан Бранд около девяти вечера вернулся в свою квартиру в Нойбаугассе, мать позвонила уже трижды. Он знал, что она волновалась, когда от него долго не было вестей. В его последний приезд в Гальштат она – его мать! – хотела подарить ему один из этих модных телефонов, чтобы он завел себе WhatsApp и слал ей текстовые сообщения, когда не мог ответить на звонок. Бранд содрогался при одной мысли об этом. Не то чтобы он не хотел писать электронные сообщения, но, видя среди ровесников зомби, которые не в состоянии отвлечься от смартфона, он знал, что будет сопротивляться до конца. Если было нужно что-то сообщить, его старенькая Nokia вполне с этим справлялась.

Бранд решил позвонить позже и глубоко вздохнул. В мансарде стояла жара. Проветривать уже давно было бесполезно. Он снял одежду по дороге в ванну, встал под душ, включил самую холодную воду, но полилась тепленькая. С этим зноем нигде не осталось настоящего холода.

У него болел затылок, но не так сильно, чтобы принимать обезболивающее. От медицинского осмотра после сегодняшней операции он отказался. Он хотел домой, но для начала коллеги из управления уголовной полиции земли задали миллион вопросов. Самый безобидный из них – просьба предъявить удостоверение личности. Самый дурацкий – специально ли он переехал лежащего человека. Его начальник, полковник Хинтерэггер, прекратил это безобразие, точнее, перенес на следующий день.