В качестве примеров выборочно приведу данные из информационного бюллетеня за первое полугодие 2012 года[30], любезно предоставленного пресс-службой музея. В январе и марте — экспонирование выставки «Трагедия народов» в городах Хасково и София (Болгария), название которой совпадает с наименованием памятника, расположенного на территории Парка Победы. В марте совместно с германо-российским музеем «Берлин-Карлсхорст» организована передвижная выставка «Июнь 1941. На изломе», созданная в 2002 году и представляющая 24 биографии участников войны с обеих сторон, фотографии и документальные воспоминания[31]. В апреле подписан протокол намерений об установлении дружеских отношений с Мемориальным центром бывшего концлагеря Маутхаузен (Австрия) и так далее и тому подобное. Из недавних событий можно вспомнить открытие (15 января 2015 года) выставки «Немецкий нацистский лагерь смерти — концлагерь Аушвиц», посвященной Международному дню памяти жертв Холокоста и подготовленной совместно с сотрудниками польского музея «Аушвиц-Биркенау». Она совпала по времени с бурными обсуждениями в медиа истории о том, как польские власти якобы не пригласили президента России на годовщину освобождения Аушвица. Тогда Владимир Забаровский заявил: «Нашей задачей является сохранение памяти об этой трагедии для будущих поколений»[32]. Так, музей, с одной стороны, притязает на значимость в отношении истины и выступает важным институциональным регулятором, закрепляющим нормы репрезентации исторической памяти и правила говорения о войне, а с другой стороны, институционально выполняет функцию, связанную с проведением российской государственной политики памяти.

Репертуар

Репертуар социальных практик вокруг мемориального комплекса различается в праздничные и будничные дни. В День Победы он представляет собой традиционный набор ритуальных действий и предполагает возложение цветов к Вечному огню, поздравление и чествование ветеранов, исполнение песен военных лет, просмотр театрализованных представлений и концертов под открытым небом, посещение музея, участие в патриотических митингах и религиозных молебнах в память о погибших на войне.

Многоплановый репертуар позволяет представлять историческую память различными средствами, совмещая традиционные и современные способы репрезентации. Мемориальный комплекс в целом сочетает различные стили, в нем чередуются элементы советской и постсоветской архитектуры. Центральный музей представляет собой коммуникативную и интерактивную платформу, на которой регулярно проводятся культурно-исторические, военно-патриотические, торжественные и светские мероприятия, обновляются экспозиции. Также здесь предлагают обзорные и тематические экскурсии, интерактивное «военно-историческое путешествие» для детей, которое включает практическое занятие, демонстрацию оружия, рассказ о жизни партизан с использованием реквизита, переодевание в военную форму, чаепитие с угощением и фотографии на память[33]. Интернет-сайт музея предоставляет возможность принять участие в виртуальной экскурсии. Таким образом можно выделить следующие уровни репрезентации исторической памяти:

а) текстуальный (архивные документы, научная и военная литература, книга памяти, архивные фотографии),

б) визуальный (интерьеры и оформление залов, экспозиции и диорамный комплекс^[21]),

в) перформативный (интерактивные экскурсии с погружением в атмосферу военных лет),

г) виртуальный (Интернет-сайт).

Воздействие на публику

Различные формы репрезентации воздействуют на когнитивный и эмоциональный план посетителей. Примером может послужить история, рассказанная в интервью смотрительницей музея. Во время посещения диорамы «Блокада Ленинграда» потрясенный рассказом экскурсовода о голоде школьник младших классов съел свою перчатку. Эта история свидетельствует о том, что просмотр диорам, сопровождающийся музыкой (в данном случае «блокадной» Седьмой симфонией Шостаковича) и непосредственное погружение детей в атмосферу военных лет производит сильное аффективное воздействие, которое достигается за счет пространственно-звуковых элементов экспозиции.

Об эмоциональных ощущениях после просмотра этой диорамы рассказывает в интервью и одна из пожилых собеседниц, родившаяся за несколько лет до начала войны и приехавшая 23 февраля 2014 года в Москву из Калязина (Тверская область), чтобы показать своему подопечному из детского дома мемориальный комплекс на Поклонной горе. Диорама «Блокада Ленинграда» произвела на нее наибольшее впечатление, в момент просмотра у нее потекли слезы. В интервью она также вспоминает голод, который ей и ее семье пришлось пережить в Подмосковье во время войны[35].

Согласно интервью Владимира Забаровского журналу «Боевое братство», «в 2008 году посетили 1,5 миллиона человек; только 9 мая [2008] года на Поклонной горе День Победы отметили около 30 000 человек»[36]. По данным информационного бюллетеня за первое полугодие 2012 года, с января по июнь музей посетили 24 787 человек. Из них — 11 965 школьников, 447 студентов, 2663 взрослых, 795 ветеранов, 5585 иностранцев, 340 инвалидов, 2992 участника шефских групп, занимающихся воспитательной работой в школах. Как говорит в интервью смотрительница диорамы «Сталинградская битва», в 2014 году в день в музее бывало до 50 экскурсий (больше всего — в мае), а число посетителей увеличивается с каждым годом[37].

Заключение

Я попыталась рассмотреть Парк Победы на нескольких уровнях через призму коммуникативных аспектов его функционирования в публичной сфере. Посредством монументов и музея комплекс, будучи объектом и инструментом государственной политики, позволяет поддерживать образ «единой нации», а также воспроизводить идентичность «народа-победителя», помнящего героев и жертв войны.

Парк Победы участвует в формировании и продвижении государственной политики памяти и воспроизводства господствующего «дискурса Победы». Этот дискурс содержит важный интернациональный элемент, что выражается в названиях выставок музея и монументов парка так же, как и в установлении международных контактов и сотрудничестве с «другими»: жертвами Холокоста, представителями других государств и так далее.

Вместе с тем мемориальный комплекс является местом памяти, где осуществляются практики коммеморации в моменты праздников и памятных дат. Для этого предназначены как светские сооружения, так и религиозные, в силу чего милитаризованные, исторические, героические, мифологические и религиозные нарративы пересекаются в пространстве мемориала.

С помощью разнообразных средств — архитектурных, текстуальных, визуальных, перформативных и виртуальных — комплекс эффективно формирует монологическую национальную память о Великой Отечественной войне, что исключает возможность рациональных публичных дебатов между разными акторами, а вместе с тем и конфликтов.

Притязания мемориала на значимость в отношении истины, как правило, не оспариваются в публичной сфере, а сотрудники музея видят своей целью сохранение «правды о войне». Музей как ключевой элемент комплекса активно участвует в закреплении коммуникативных норм говорения о войне, занимаясь патриотическим воспитанием молодежи и просвещением других социальных групп.

Долгая история строительства комплекса, сопряженная с трансформацией архитектурного замысла в результате смены политических лидеров, объясняет соединение элементов советской монументальной архитектуры и постсоветских религиозных сюжетов. Парк Победы — конгломерат различных пространственных, временных, дискурсивных и символических измерений, которые пересекаются в нескольких точках и эффективно работают на создание национальной идентичности и формирование непротиворечивой исторической памяти.

На протяжении всей истории создания комплекса главным актором и инициатором его конструкции оставались представители властных элит и государство, в то время как обществу отводилась роль пассивного зрителя, несмотря на живой интерес к нему со стороны общественности. Возвращение из забвения мемориала в 1990-е, строительство новых монументов в 2000-е годы, поддержание работы комплекса сегодня свидетельствуют о трансформации идеологического запроса власти. Этот запрос, по всей вероятности, связан с возвращением к культовому «почитанию» Великой Отечественной войны, составляющему единственную непротиворечивую основу государственной идеологии, разделяемой широкими слоями населения[38].