Она и правда спала. Подложив под щёчку ладошку, сладенько сопела…

И я замер на пороге, созерцая эту картину. Такую… мирную…

Это напомнило мне, как я спал почти так же, уложив голову на колени матери после очередных «уроков» от отца. Она жалела меня… Я тогда был маленький, тогда мне ещё казалось, что она может меня защитить от него…

А потом её не стало. И отец сгинул. А я остался на всём свете только один. Я. И какая-нибудь женщина в моей каюте, которая до икоты меня боится…

Я вздохнул и прошёл к кровати. Тихонько забрался на постель, чтобы не разбудить, и повернулся лицом к ней, лежащей на полу.

Я бы предложил ей, чтобы легла рядом… Но разве же она согласится? Никогда…

Поэтому я наблюдал, как мерно вздымается её грудь в вырезе платья. Скользил взглядом по её фигурке – с такими красивыми плавными изгибами… Как горы на Рай-Таре… Только маленькие. И начинал засыпать сам, слушая её спокойное дыхание.

Ну вот, не боится. И то ладно.

И когда я тоже уснул, впервые за всё время мне снился никакой не кошмар, а снился настоящий сон. Яркий такой, красочный. Хороший сон. Потому что в нём была она… Мы стояли у настоящего водопада. Будто бы на Рай-Таре. Но она почему-то пила воду из моих рук… Воду на Рай-Таре нельзя пить в таком виде. Но тут я ей разрешил, раз уж это был сон…

И она пила и ни капельки меня не боялась. А ещё…Смотрела… На меня. Без страха. И отвращения. Будто бы никакой я не урод. А просто кто-то, кто даёт ей пить…

И я смотрел, как мокрое платье прилипает к её телу, облепляя даже тёмненькие соски, и ощущал, что моё тело тоже реагирует на этот факт. Но неуклюже старался спрятать свою реакцию. Потому что если ей сейчас не мерзко смотреть, то если заметит мой огромный стояк, то станет. Разве такое может быть кому-то приятным? Да и… Мой член же тоже весь покалеченный. И ещё он не совсем ровный теперь.

Если честно, у меня он слишком наверно ужасный, как мне казалось. Какой-то страшный. Как я. В шрамах весь ещё, местами кусков кожи не хватает, как и на всём теле – это я однажды так неудачно сорвался во время исполнения своих обязанностей алмазную пыль Венейры… Потом грубая кожа на теле худо-бедно затянулась, а там… Эх.

Правда, того рай-ши, который меня туда сбросил, я тогда всё равно догнал и убил. Как было приказано. Так что всё равно остался доволен. И прежде, до этого момента, как-то не особо сожалел, что у меня не только тело ужасное, но и член. К тому же это было уже после того, как у меня всё случилось с той, первой… Так что я всё равно не рассчитывал ни на что. Но этой землянке его я бы точно не решился никогда показать. Ни за что.

Она же наверняка видела другие. И мой ей точно не понравится… Так что мне было стыдно, если бы она заметила, как он на неё реагирует. Ещё подумает, что я решил, что такие уродцы как мы достойны её…

Но я так не решил. Я знаю, что нет. И ни за что не решусь сунуться к ней со своим жутким членом наперевес. Мне просто нравится, что она пьёт из моих рук. И что прикасается к ним своими ладошками, поддерживая снизу, чтобы вода не утекала. А ещё иногда… случайно, конечно, задевает пальцы губами…

Они у неё такие… такие… Губы эти… Ну вот как подушка после сна на камнях.

И мне бы хотелось их самому тоже потрогать. Но я бы ни за что не посмел прикоснуться к ним своими грубыми и грязными руками. Нет. Нельзя такими жуткими руками трогать такое совершенство. Руками этими можно только убивать врагов императора. А тут… Тут мне можно только смотреть…

Смотреть и самую капельку мечтать, как я обнимаю её тонюсенькую талию и трогаю её нежные, розовые губы… Нет, конечно, такого я не мог себе позволить даже во сне. Но в мыслях ведь можно? Если она не узнает о них, то ей же не будет неприятно, ведь правда? А я обязательно сделаю так, что она никогда-никогда не узнает. И ни за что не посмею осквернить её тело собой… Тем более, что я и так ей ужасно противен в реальности…

Ноа

Я проснулась резко. И сразу распахнула веки, выныривая из сна и оказываясь в реальности. На коврике, в каюте самого жуткого рай-ши из всех возможных. Вчера, так и не ответив на мой вопрос, он ушёл в душевую. И хотя я старалась не спать и дождаться, когда он вернётся, чтобы не застал меня врасплох, так и не смогла. Уснула. Ведь его слишком долго не было.

Странно, что оттуда не доносилось вообще никаких звуков. И если бы санузел был тут чуть больше, я бы подумала, что он решил и поспать сразу там. Но я видела его своими глазами, и спать он там точно не мог. Если только стоя…

Зато совершенно точно спал сейчас. На кровати. И даже во сне выглядел ужасно угрожающим. Просто кошмарным.

Казалось бы, во сне даже самые пугающие на вид люди частенько превращаются в сонных милах. Но не он. Даже его поза была напряжённой. Будто в любой момент он готов вскочить и начать убивать всех на право и налево. И его лицо тоже было напряжено, словно он о чём-то усиленно думал сейчас. Вот только он спал. А думать во сне довольно проблематично…

Наверное, я проснулась слишком рано ещё. Ведь вряд ли такой как он имеет привычку спать до обеда.

Если честно, я вообще прежде бы не смогла себе представить его спящим. Но теперь, когда увидела, поняла, что если бы и вышло, то получилось бы именно так. Потому что никто другой точно не спал бы вот так. Даже его огромные кулаки во сне были сжаты. Будто бы он сдерживался…

А мой взгляд тем временем скользил по его большому телу.

Сейчас он был без доспехов. Вместо белья на нём наблюдалась какая-то повязка, сделанная будто бы наспех из отреза светлой ткани, вроде той, что на мне вместо платья… Хм… Может, он и правда соорудил себе такое подобие белья из материалов, из которых делают одежду землянкам? Ну, неважно.

Важно то, что даже под этим отрезом хорошо заметен был огромный бугор. Кажется, он прямо во сне возбуждён… Мамочки… Что же будет, когда он проснётся? Почему не стал будить меня ночью, когда вернулся? Разве он не собирался бы использовать меня сразу по прямому назначению?

Но несмотря на страх, пока он спал, я продолжала рассматривать и его всего, будто бы в поисках его уязвимости или слабого места. И не находила ничего такого. Если бы не шрамы и ожоги, я бы подумала, что весь он соткан из какого-то тугоплавкого, супер-прочного материала. Очень крепким он выглядел. Массивным. Даже грузным – словно гора, как попало вылепленная из твёрдых мыщц. И это совсем не придавало ему привлекательности.

Понимая, что вероятно мне-таки придётся и против воли разделить с ним постель, я как-то подсознательно искала в нём хоть что-то привлекательное. Что-то, что могло бы мне помочь увидеть в нём другого… Не такого ужасного.

Но не находила. Мне не нравилось в нём совершенно ничего.

Я всегда побаивалась высоких и мускулистых мужчин. Особенно взрослых. Не знаю, почему, но старалась держаться от них подальше. Словно предчувствовала, с кем окажусь заперта потом… Но тогда наоборот, мне казалось, что рядом с ними небезопасно. Да и не нравилось мне такое.

Прежде, конечно, я заглядывалась на мальчиков. Но обычно тех, которые были симпатичными на лицо, худощавыми, светловолосыми… Такой вот, как говорится, «мой типаж». А теперь… Теперь я принадлежу этому чудовищу.

И у него длинные, до самых плеч волосы, усы и даже короткая борода. Такие же тёмные. И мне кажется, то он на целую сотню лет меня старше.

Ну да, конечно, он не выглядел уж совсем дедом. Я преувеличила. Но явно было, что между нами лет двадцать разницы, если не больше…

Ну вот за что мне это?! Почему он…

Забыв об осторожности на какое-то мгновение, я резко выдохнула. И видимо получилось громче, чем прежде, потому что он тут же сел на постели, оглядываясь вокруг, словно вспоминая, где он и почему.

Машинально я снова прижалась спиной к стене, стараясь с ней слиться и ругая себя на разный лад, что потревожила его сон.