А пиво взято из принципа. Чрезвычайное положение, введенное 7-го, подверглось искусу сухим (8-го) и упрочило к нему брезгливость: корвалолом (15-го) – только снотворное и отупевший эффект. Пиво – для того только, чтоб убедиться, пронаблюдав, что и оно не надобно.

Скоро будет 20 дней самопроизвольного непития (!). А это – средняя продолжительность жизни комнатной мухи.

У Носовой не может быть повода для недовольства: 10 лет тому назад она говорила, что за 2 года она не видела, чтоб я ел хлеб или сидел за письменным столом. Теперь я каждый день ем хлеб и каждый день сижу за письменным столом.

Вот еще что плохо. С каждым днем все безвдохновенно и неприязненно ко всем, и больше глухоты при слушании музыки – почти силком, – и нет уже той бешеной страсти читать все подряд. Ничего читать не стоит. От этого – «Паралипоменон». Чтоб понять следующий за тем 85-й.

В паспортах таких людей, как я, надо вводить новые графы. Например, «размах крыльев» и пр.

Мир, как Владик Цедринский, мал, плохо склеен, скорбен и только иногда натужно говорлив и бодр.

24/Х – Самый беспамятный из всех моих дней рожд. Помню только первые две рюмахи, далее мгла, кроме (третьего) падения на кухне… На след. день обнаруж. только бездну подаренных книг. И шишку-ссадину на темени-затылке.

16/XI – Любуюсь с утра: снегу навалило столько, что невероятно, что он и весною растает. За снегами на деревах не видно ни заборов, ни строений. И жаль, что он понемногу осыпается.

И все-таки минувший год был високосен, хоть номинально им и не был.

«Ну, что тебе не жить? Слева коньяк, справа икра, впереди приезд твоей…»

Наилучший день зимы: солнце весь день, и капель, и тишина.

Незабыв.: и 30-го, и 31-го 〈января〉 глупый дятел на верхушке декад. дуба. Специал. остан., чтобы задрать голову и послушать.

27 фев. – Все весна и весна. Все проталины становятся еще больше квадратурою, и думаю – не чувствуют ли это в Марокко и Судане грачи?

Самый большой грех по отношению к ближнему – говорить ему то, что он поймет с первого раза.

«Химерический принцип», как говорил безбожник Дидерот.

В Ватиканской библиотеке находится самое крупное в мире собрание эротической литературы.

Лично я убежден в историчности Адама и Евы!

Автор корана клянется очень странными риторическими оборотами: «четой и нечетой», плодами смоковниц, копытами кобылиц и пр.

Мы экстерриториальны, как папа в Ватикане.

О благородстве спорить нечего. У Матфея уже изложены все нормы благородства.

Болван Робеспьер, он почему-то и в атеизме усматривал аристократизм.

Стыд – лучшее из числа «благородных чувств». Можно завидовать мертвым во многом, но только не в том, что они сраму не имут.

И еще (см. Пятикнижие): стыд был первым чувством из последовавших за «актом познания добра и зла», т. е. у прародителей в нем и заключалось все их «познание».

〈Розанов〉 (У меня украл!): «Боже Вечный, стой около меня. Никогда от меня не отходи, (часто)».

Нашел человека! Богородице Дево, радуйся! Говори, Симеон: «Ныне отпущаюши». Доктор Фауст, кричит: «Вот мгновение! Постой!» Туши фонарь, Диоген! Исайя, ликуй!

Имеющий уши слышать да слышит, сказано в Писании. А глаза – вздор. Глаза для того, чтобы плакать, как сказала Иоланта.

Чтобы походить на Дьявола, надо на первый случай две вещи: вежливость и дурной запах изо рта.

А может, Он ждет вопросов крупнее и ему кажутся мелким узколобым вздором все наши «warum?», «wozu?», «зачем?», «cuz?», «отчего?» и т. д. Как мне кажутся смешными вопросы моих коллег.

У него бездна ответов, и он удивляется: почему так мало вопрошаем, почему ленивы, и нелюбопытны, и суетны?

Как говорил Фома, «я впал в несовершенство».

Как сказал Лютер, каждый имеет свой Ungemach, то есть свои тяготы.

О христианстве еще спорят, дурно ли оно, хорошо ли. А вот о духовом оркестре спорить нечего: здесь чистая духовность и т. д.

Случалось, она (кат. церк.) теряла авторитет, но не теряла достоинства.

Христа (как следует) знали 12 человек, при 3 с половиной миллионах жителей земли, сейчас Его знают 12 тысяч при 3,5 миллиардах. То же самое.

Его замысел был умножать, а не делить; вычитать, а не прибавлять – в противовес Его.

От Христа – уважение к детям. До него дети – ненормальное явление, взрослые – полноценные. После Него – дети лучше и взрослые должны приближаться к ним душою, и степень их качественности – от степени приближенности их к детям.

Вагнер глупо упрекает христианство в том, что оно назойливо напоминает человеку о его мизерности.

Сквозь завесу облаков Господь смотрит и говорит: «Вы еще здесь?» – и манит пальцем.

Всякое дыхание да хвалит Господа. Всякое зрение да хвалит Господа. Всякое пищеварение да хвалит Господа. И т. д.

В книге Иова: «ждали меня, как дождя» – попробуй такое сказать жителю Колхидских болот или острова Бали.

Даже завзятый атеист З. Фрейд считает религию важнейшей сферой человеческого духа, исчезновение которой грозит опасностями для культуры.

Вот в стиле распространителей, атеистов, дискутеров и пр. нежизненно предложение Христа не трогать сто врагов, если среди них хоть один не враг. Это что же? И не пропалывать то-то и то-то, поскольку среди сорняков мы вырвем одну (то-то, то) и останемся без хлеба, не окучивая? и пр.

Из приемного пункта: «Воззри, Господь, вот на все на это, что насадила правая рука твоя».

А говорит о Боге – как Эдуард Хиль поет о Тынде.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.