4) обобщенные данные криминалистической практики раскрытия, расследования и предупреждения различных видов преступлений. При этом наибольший интерес представляют следующие сведения: о новых объектах преступных посягательств, изменениях в способах совершения преступлений, трансформации обстановки, в которой совершаются те или иные преступления, об эффективности тех или иных средств, приемов и методов криминалистики или их недостаточности для расследования и предупреждения отдельных преступлений и др.

В качестве основных методов в криминалистическом прогнозировании применяются такие методы прогностики как метод экспертных оценок*, экстраполяция** и моделирование. Конечно, изолированное применение этих методов несколько условно, ибо они часто очень тесно взаимозависимы. Так, прогностические модели предполагают экстраполяцию и экспертные оценки. В то же время экспертные оценки являются источником экстраполяции и моделирования. Для прогнозов используются методы аналогии, индукции и дедукции, статистические и другие, рефлексивные рассуждения. В деятельности следственных бригад возможны коллективные методы прогноза, например «мозговой штурм», «генерация идей» и др.

*Метод экспертных оценок – использование для прогнозирования психологических установок, сложившихся у экспертов – знатоков данной проблемы на основе большого профессионального, научного опыта и профессиональной интуиции.

**Экстраполяция – распространение знаний (выводов) с одной предметной области на другую, еще не исследованную область.

Следственное прогнозирование во многом опирается на знания типовой криминалистической характеристики того вида преступления, к которому относится расследуемое событие, а также типовых тенденций ситуационного развития расследования и психологических особенностей поведения подозреваемых, обвиняемых и других лиц, попавших в орбиту расследования. При этом оно обычно осуществляется не только на профессиональном уровне, но и на уровне житейского опыта и здравого смысла и носит интуитивно-эмпирический характер.

Следственное прогнозирование может быть стратегическим и тактическим. Первое связано с предвидением хода и результативности решения главных задач предварительного расследования, определенных уголовно-процессуальным законом и сложившейся следственной ситуацией (стратегического характера). Второе – с предвидением возникновения тех или иных ситуаций в ходе отдельных следственных действий и предлагаемых тактических операций и возможных их результатов с применением соответствующих тактических приемов.

Соответственно одни следственные прогнозы могут быть нацелены на решение стратегических и общетактических задач раскрытия и расследования преступлений, определение наиболее эффективных путей, средств и сроков их достижения. Эти прогнозы практически всегда предшествуют составлению плана расследования и во многом формируют его содержание. Другие следственные прогнозы могут быть направлены на определение того, в каком направлении могут развиваться отдельные следственные действия, тактические операции, каковым может быть поведение отдельных преступников в разных следственных ситуациях и др. Например, опытный следователь непрерывно прогнозирует процесс расследования и собирания доказательств (где и какие следы, другие вещественные доказательства и другие фактические данные он может обнаружить). Именно в спрогнозируемых, а не в иных местах он и проводит осмотры и обыски, заранее зная, что ему следует искать и изучать. В тоже время следователь в результате прогнозирования определяет, кто и что именно может рассказать на допросе. Поэтому допрашивает тех, а не иных лиц и задает им не любые, а заранее определенные вопросы, рассчитывая с большей степенью вероятности получить ожидаемые ответы.

Опытные следователи довольно точно прогнозируют результаты и других следственных действий. В том числе розыск и задержание преступников. Главное в этом прогнозе – где и как могут проявить и обнаружить себя в ближайшем будущем разыскиваемые лица. Кроме того, такие следователи предвидят возможные хитрости и уловки со стороны лиц, не заинтересованных в раскрытии преступления и установления истины, и прогнозируют меры соответствующего противодействия.

В следственном прогнозировании широко используются данные теории игр, рефлексивных игр. Рефлексивные рассуждения следователя сопровождаются мысленной имитацией умозаключений и решений другой стороны.

Прогнозы могут быть целиком направлены на решение профилактических задач. Эффективность таких прогнозов, как уже отмечалось, во многом зависит от выявления и правильной оценки следственных ситуаций профилактического характера, учета своеобразия объектов профилактики, возможных средств и способов воздействия на них, их возможной реакции на это воздействие. При этом прогнозируется и возможная результативность избранных профилактических мер.

Характер прогнозирования в процессе расследования зависит и от того, на каком его этапе оно осуществляется. На первоначальном этапе расследования оно обычно бывает направлено на выявление и накопление необходимой для раскрытия преступления информации и особенно такой, которая с течением времени может исчезнуть, обнаружение преступника, предвидение возможного поведения неустановленного или незадержанного преступника и его сообщников. На следующем этапе прогнозирование чаще всего связано с формированием развернутого плана расследования и предвидением возможного развития хода и результатов допроса обвиняемого, особенно при его установке на противодействие следователю и в разных следственных ситуациях (в условиях достаточности доказательств, при пробелах в них или их недостаточности). В этих прогнозах должны быть учтены следующие моменты: характер предполагаемых реакций обвиняемого на собранные доказательства, возможность наступления тупиковых ситуаций и реальных путей выхода из них, утечка информации, утрата важных доказательств, возможность поиска новых доказательств и др.

На заключительном этапе расследования предвидение обычно нацелено на уяснение возможных ситуаций, связанных с оценкой всего собранного материала, составлением обвинительного заключения или принятием иных решений, предполагаемым ходом ознакомления обвиняемого с материалами дела, а также с определением возможного результата рассмотрения дела в суде.

Многие поисково-познавательные задачи в ходе расследования преступлений связаны с необходимостью установления состояний различного рода объектов, выявления сути, деталей и механизма каких-либо (в основном криминалистических) событий, явлений и процессов. Все эти задачи одного исследовательского направления можно объединить понятием «распознавание», которое, в свою очередь, охватывается широко известным понятием «диагностика» (от греческого diagnostikos – способный распознавать).

Долгое время понятие «диагностика» связывалось лишь с медициной и рассматривалось как раздел клинической медицины и как самостоятельное учение о методах и принципах распознавания болезней и постановки диагноза. Между тем в философии диагностика всегда рассматривалась как особый вид познавательной деятельности человека на основе использования такой познавательной структуры, как распознавание. Постоянное развитие науки и техники, интеграция научных знаний, методов и научных понятий привели к тому, что диагностика как прежде всего философское понятие и направление исследовательской деятельности не только обрела статус общеметодического понятия, но и стала одним из ведущих направлений исследовании в естественных и технических науках с учетом специфики каждой из них.

Вполне логично диагностика стала элементом понятийного аппарата и одним из фактических направлений исследования и в криминалистике. Многие познавательные задачи криминалистики, как уже отмечалось, носят именно диагностический характер. В связи с этим в криминалистике начало формироваться не только самостоятельное направление исследования, но и целое учение, называемое криминалистической диагностикой, которое можно определить как научно разработанную систему задач и методов распознавания и объяснения сути, свойств, состояний и других особенностей объектов, явлений, процессов, связанных с преступлениями с целью их раскрытия, расследования и предупреждения.