[D 3, 2]

Анонс одной из книг Бенжамена Гастино «Жизнь на железной дороге»: «„Жизнь на железной дороге“ – восхитительная поэма в прозе. Это настоящая эпопея новейшей жизни – кипучей, взвихренной, панорама из слез и радости, проносящаяся будто пыль из-под колес мимо шторок вагона». Benjamin Gastineau. Paris en rose. Р. 4 [336].

[D 3, 3]

Нужно не проводить время – нужно приглашать время к себе. Коротать время (убивать, изгонять): азартный игрок. Время брызжет из всех его пор. – Заряжаться временем, как заряжается энергией аккумулятор: фланёр. Наконец, третий: он запасается временем и возвращает его в измененной форме – в форме ожидания: ожидающий.

[D 3, 4]

«Молодые известняковые пласты, на которых стоит Париж, очень легко рассеиваются в пыль, и эта пыль, как всякая известняковая пыль, чрезвычайно вредна для глаз и легких. Небольшой дождь не то чтобы не много помогает, он совсем не помогает, потому что пласты эти быстро впитывают воду и их поверхность тут же высыхает». «Отсюда же и невзрачная выцветшая серость домов, которые все сплошь построены из рыхлого слоистого известняка, добываемого в окрестностях Парижа; темные черепичные крыши, которые с годами становятся грязно-черными; высокие и широкие дымовые трубы, которые уродуют даже общественные здания, <…> а в некоторых районах старого города торчат так плотно друг к другу, что между ними почти не остается просвета». J. F. Benzenberg. Briefe geschrieben auf einer Reise nach Paris. S. 111–112 [337].

[D 3, 5]

«Энгельс рассказывал мне, что Маркс в 1848 году в Париже, в „Кафе де ля Режанс“, одном из первых очагов Революции 1789 года, впервые разъяснил ему экономический детерминизм своей теории материалистического понимания истории». Paul Lafargue. Persönliche Erinnerungen an Friedrich Engels. S. 558 [338].

[D 3, 6]

Скука как знак участия в коллективном сне. Так ли уж она возвышенна, чтобы денди выставлял ее напоказ?

[D 3, 7]

В 1757 году в Париже было только три кафе.

[D 3a, 1]

Максимы ампирной живописи: «Новые художники принимали лишь героический стиль, возвышенный; и эта возвышенность достигалась только через ню и драпировку. <…>. Художники должны были черпать свое вдохновение в Плутархе или Гомере, в Тите Ливии или Вергилии и отдавать предпочтение, согласно рекомендациям Давида или Гро, общеизвестным сюжетам. <…> Сюжеты, почерпнутые из современной жизни, были недостойны „великого искусства“ из-за костюмов». A. Malet et P. Grillet. XIXe siècle. Р. 158 [339]. → Мода →

[D 3a, 2]

«Наблюдатель – вот счастливый человек! Для него слово „скука“ лишено смысла». Victor Fournel. Ce qu’on voit dans les rues de Paris. P. 271 [340].

[D 3a, 3]

Скука в сороковые годы приобрела характер эпидемии. Считается, что Ламартин первым изобразил этот род недуга. Он фигурирует в небольшой истории [341], связанной со знаменитым комиком Дебюро [342]. Однажды к парижскому светилу неврологии пришел новый пациент. Пациент жаловался на модную болезнь – утрату интереса к жизни, сильное нервное расстройство, скуку. «С вами всё в порядке, – сказал врач после тщательного осмотра. – Вам просто нужно расслабиться, как-то отвлечься. Сходите как-нибудь вечером на Дебюро, жизнь мигом заиграет для вас новыми красками». – «О, дорогой господин доктор, – ответил пациент, – Дебюро – это я».

[D 3a, 4]

Возвращение с загородных прогулок: «Пыль превзошла все ожидания. Возвращающиеся с прогулки элегантные дамы почти погребены, подобно Помпеям, под слоем песка, и их приходится откапывать если не лопатой, то щеткой». H. de Pène. Paris intime. P. 320 [343].

[D 3a, 5]

«Применение системы Макадама для покрытия мостовых на бульварах породило массу карикатур. Кам [344] рисует парижан, ослепленных пылью, и предлагает воздвигнуть статую со следующей надписью: „Макадаму от окулистов и продавцов очков с благодарностью!“ Другие изображают, как пешеходы, взобравшись на ходули, идут через болота и рытвины». Marcel Poëte et al. Paris sous la République de 1848. Exposition de la Bibliothèque et des Travaux historiques de la Ville de Paris. P. 25 [345].

[D 3a, 6]

«Только Англия могла породить дендизм. Франция столь же неспособна произвести на свет нечто равноценное, как Англия неспособна предложить нечто равноценное нашим… светским львам, которые стараются понравиться ровно так, как денди презирают подобные старания. Д’Орсе… по природе своей и со всей своей страстью нравился всем, даже мужчинам, тогда как денди нравилось не нравиться. Между львом и франтом – бездна, но какая бездна между франтом и жалким модником!» Pierre Larousse. Grand dictionnaire universel du dix-neuvième siècle. P. 63 [346].

[D 4, 1]

В третьей главе с конца своей книги «Париж от истоков до 3000 года» (1886) Лео Кларетье рассказывает о навесе из хрустальных пластин, который надвигается на город во время дождя. «В 1987 году» – подзаголовок этой главы. Leo Claretie. Paris depuis ses origines jusqu’en l’an 3000 [347].

[D 4, 2]

С отсылкой к Шодрюк-Дюкло: «Возможно, это останки какого-нибудь престарелого, но упорного жителя Геркуланума, который, сорвавшись со своего подземного ложа, явился перед нами, исполненный хтонического гнева и оживший среди смерти». Из предисловия к мемуарам Шодрюк-Дюкло, подготовленным к печати Ж. Араго и Э. Гуненом: Memoires de Chodruc-Duclos. P. 6 [348]. Первый фланёр среди деклассированных элементов.

[D 4, 3]

Мир, где скучают – «Но если кто-то скучает, какое значение это может иметь?» – «Какое значение! <…> какое значение имеет среди нас скука? – да огромное… умопомрачительное! Француз, видишь ли, испытывает к скуке такое отвращение, которое граничит с обожанием. Скука для него – что-то вроде страшного божка, культ которого требует постоянства. Только в такой форме он воспринимает серьезные вещи». Edouard Pailleron. Le monde où l’on s’ennuie. P. 279 [349].

[D 4, 4]

Около 1840 года Мишле представляет описание условий существования первых работников узкой специализации, исполненное понимания и сочувствия. Вот преисподняя скуки – ткацкие фабрики: «Время, время, время – вот неизменное слово, которое звучит у нас в ушах под грохот машин, от которого дрожит пол. К этому ни в жизнь не привыкнуть». Часто замечания Мишле (например, о мечтаниях и ритмах профессий) интуитивно предвосхищают экспериментальные выкладки современных психологов». Georges Friedmann. La crise du progrès. P. 244 [350]. [Цитата из Мишле: Michelet: Le peuple. Р. 83 [351].]