Таким образом, компартия приходит к пониманию борьбы за социализм не как единовременного акта, но как длительной цепи сражений, как «позиционной войны», о которой в свое время говорил А. Грамши.

Завершение промышленной реконструкции и потребности дальнейшего развития экономики поставили в порядок дня вопрос о направлении экономической политики правительства. Внутри ХДП по этим вопросам развертывается дискуссия. Наряду со сторонниками проводимого Де Гаспери курса «неолиберализма» (т. е. полной свободы рыночной торговли и конкуренции) в ХДП раздаются голоса в пользу установления государственного контроля над экономикой. С наиболее радикальными требованиями выступил Дж. Гронки. Он говорил о необходимости развития государственного сектора итальянской промышленности, о политике экономического планирования, о принятии антимонополистических законов. В статье, опубликованной Дж. Гронки в январе 1952 г. и озаглавленной «Вернемся к истокам!» (т. е. к первоначальной программе ХДП периода Сопротивления), он выступил за ограничение власти монополий^[688].

Рабочий класс стремился выработать самостоятельную позицию в отношении новой проблемы и выдвинул задачу подчинения частно-государственных объединений контролю со стороны парламента и других демократических органов. Например, в 1949 г. коммунисты и социалисты выступили в парламенте вместе с левыми христианскими демократами в защиту Института промышленной реконструкции (ИРИ) и добились не только сохранения этого частно-государственного объединения, но и демократизации его структуры. В феврале 1949 г. депутаты рабочих партий поддержали предложение левых христианских демократов об основании Национального общества жидкого топлива (ЭНИ). Это частно-государственное объединение стало играть важную роль в новых отраслях итальянской экономики — нефтяной и газовой промышленности.

В защиту конституционных свобод и парламентского режима

В 1948–1953 гг. правительство Де Гаспери проводило политику ограничения демократических свобод. При этом главные усилия были направлены к тому, чтобы ущемить права трудящихся на забастовки, собрания и демонстрации. 19 июля 1948 г. министр внутренних дел Шельба издал циркуляр, который вменял в обязанность префектам расследовать деятельность палат труда и принимать санкции против профсоюзных лидеров рабочего класса. Опираясь на этот циркуляр, полиция арестовала тысячи профсоюзных активистов, рабочих и служащих. 17 марта 1950 г. был издан декрет об охране общественного порядка, который давал префектам право в течение месяца запрещать какие бы то ни было демонстрации и собрания.

Используя эти антидемократические законы, полиция не только запрещала митинги и демонстрации, но и разгоняла их силой оружия. Всего за период с 1948 г. до середины 1950 г. в результате полицейских расправ, налетов мафии и неофашистов были убиты 62 трудящихся (в том числе 48 коммунистов), ранены — 3126 трудящихся (в том числе 2367 коммунистов) и арестованы 92 169 трудящихся (в том числе 73 780 коммунистов)^[689]. Особенно кровавым был расстрел демонстрации трудящихся в Модене 9 января 1950 г., когда в результате столкновения с полицией было убито 6 и ранено 30 человек^[690].

Расстрел в Модене вызвал бурю негодования по всей стране. В знак протеста была объявлена 24-часовая национальная забастовка. Похороны жертв итальянского «9 января» вылились во внушительную демонстрацию трудящихся. Демократические организации оказали помощь семьям пострадавших. Некоторые трудящиеся взяли на воспитание сирот Модены, в том числе П. Тольятти удочерил маленькую Маризу.

В 1951–1953 гг. христианские демократы внесли в парламент целую серию так называемых исключительных законов с целью установить в стране режим открытой диктатуры. Закон о печати предусматривал введение предварительной цензуры. Законопроект о профсоюзах предусматривал обязательный предварительный арбитраж, запрещение забастовок политического характера, а также забастовок в форме занятия предприятий. Этот реакционный законопроект, однако, не был принят, так как вызвал волну протеста трудящихся^[691] и даже неодобрение со стороны руководства католических профсоюзов (ИКПТ)^[692].

Наконец, правые лидеры ХДП выдвинули идею диктатуры христианско-демократической партии. С подобными заявлениями, например, выступал Гонелла на IV съезде ХДП (1952 г.)^[693]. В соответствии с этой концепцией христианско-демократическое правительство намеревалось создать партийную добровольческую милицию для борьбы с «подрывными элементами». Именно в этих целях христианские демократы предложили «Закон о гражданской обороне», принятый парламентом 11 июня 1951 г. Законопроект был составлен так искусно, что истинные цели его не сразу бросались в глаза. И тем не менее его смысл был разгадан демократической общественностью и вызвал резкий протест не только со стороны коммунистов и социалистов. Против него голосовали также социал-демократы, республиканцы и часть христианских демократов. И хотя закон был принят, он вследствие протеста общественного мнения так и не был применен^[694].

С резкой критикой «исключительных законов» выступил один из авторитетных деятелей левых христианских демократов Дж. Гронки. В уже цитированной статье Дж. Гронки «Вернемся к истокам!» автор обращал внимание на то, что политика «исключительных законов» не может победить коммунизм, но бьет в конечном счете по самой же партии, ибо подрывает ее авторитет в массах^[695]. Поэтому Гронки потребовал от ХДП наряду с проведением структурных реформ гарантировать демократические свободы.

Вместе с тем левые христианские демократы не смогли преодолеть предубеждений против коммунистов. Это поставило их в положение изоляции и облегчило Де Гаспери подавление оппозиции в рядах своей партии. В июле 1951 г. Доссетти распустил свою группу. Затем он вынужден был отказаться от парламентской деятельности и ушел в монастырь. Его сподвижник Ла Пира также отказался от парламентского мандата и занял место мэра Флоренции, где снискал себе авторитет и популярность своей деятельностью. В феврале 1952 г. руководство ХДП покончило со всеми партийными оппозиционными изданиями, в том числе был закрыт и журнал Гронки «Либерта» («Свобода»). Подавить внутреннюю оппозицию Де Гаспери помогли два обстоятельства: разжигание антикоммунистической истерии в связи с корейской войной, а также необходимость сплочения рядов партии в связи с предстоящими муниципальными и парламентскими выборами.

На IV съезде ХДП (ноябрь 1952 г.) Де Гаспери и Гонелла выступили поборниками сильной власти. Гонелла прямо говорил, что диктатура христианско-демократической партии должна стать основой государства и что в целях борьбы с коммунистами необходимо ввести «исключительные законы»^[696]. Против антидемократического курса, предложенного правыми, выступили на съезде Дж. Гронки и А. Фанфани. Они выдвинули идею «левого центра», т. е. союза ХДП с социалистами при изоляции коммунистов. Течение Фанфани на съезде партии получило поддержку ⅓ ее членов^[697]. Это было началом кризиса правящей группировки Де Гаспери.

Значительно ослабло в результате политики Де Гаспери и влияние христианско-демократической партии в стране. Это со всей очевидностью выявилось во время муниципальных выборов 1951–1952 гг. По сравнению с 1948 г. правящая партия потеряла 4 млн. голосов^[698].

Было ясно, что на ближайших выборах в парламент, которые должны были состояться в 1953 г., ХДП не сможет удержать монополии политической власти. Поэтому она ставит своей задачей изменить избирательный закон так, чтобы он гарантировал партии получение большинства мест в парламенте. В этих целях в 1952 г. министр внутренних дел Шельба внес в палату депутатов проект нового избирательного закона. Согласно проекту, партия или блок партий, которые на выборах соберут 50 % голосов плюс один голос, должны получить не половину мест в парламенте (как это предусматривал действующий избирательный закон), а ⅔ мест.