Эта идейная среда создала условия для появления в 40-е годы нескольких книг, вызвавших огромный отклик в Италии и резко стимулировавших развитие умеренного либерализма, превратившегося вскоре из чисто идеологического и культурного течения в широкое общественное и политическое движение. Первая из этих книг, увидевшая свет в 1843 г., принадлежала аббату Винченцо Джоберти, эмигрировавшему в 1833 г. из Пьемонта и проживавшему в Бельгии. В приобретшем вскоре широчайшую известность сочинении «О духовном и гражданском первенстве итальянцев» Джоберти доказывал, что возрождение и объединение Италии возможны только на основе союза либерального и национального движения с папством и католическим духовенством. Джоберти утверждал, что «реформы являются единственным верным средством избежать революции»^[249], и отвергал всякое народное вмешательство в национальное движение, считая, что «итальянский народ — это пока пожелание, а не реальность». Реальностью же Джоберти считал монархов, которым он советовал объединиться в конфедерацию под главенством папы и при инициативной роли Пьемонта, полагая, что «от согласия между Римом и Турином зависит судьба Италии»^[250].

Вскоре под влиянием критики либералов, не разделявших чрезмерных надежд Джоберти на национально-освободительную миссию папства, последний уточнил свою программу, подчеркнув, что именно буржуазия и светские круги должны сыграть основную роль в обновлении и объединении Италии, и призвал к созданию союза среднего сословия и лучшей части аристократии и духовенства с целью разрешения этой задачи. Джоберти определенно ратовал теперь за энергичные действия и делал упор на то, что умеренный лагерь национального движения должен опереться на Савойскую династию и короля Пьемонта Карла Альберта, представлявших реальную политическую и военную силу. Одновременно Джоберти развернул острую полемику с иезуитами, представлявшими крайний реакционный фланг католических сил, чем привлек к себе либеральные круги, относившиеся отрицательно ко всякому вмешательству церкви в дела государства.

Выступления Джоберти имели огромный успех и приковали к себе внимание всей Италии. Этот успех объяснялся прежде всего тем, что Джоберти удалось наметить путь решения национальной и политических проблем, приемлемый для тех буржуазных слоев итальянского общества, которые, отвергая возможность союза с народными массами ради достижения национальной независимости и единства Италии, готовы были пойти на компромисс и союз с консервативно настроенными группами старых правящих классов и монархиями при условии принятия последними программы политических и экономических реформ и согласованного урегулирования национального вопроса «сверху». С другой стороны, перед консервативными слоями дворянства и католическими силами Италии (блокировавшимися дотоле с реакцией на почве объединявшей их традиционной приверженности к династиям и церкви) теперь открывалась возможность, не поступаясь своими политическими убеждениями, сменить союзника и приобщиться к национально-патриотическому движению. В самом деле, умонастроениям всех этих социальных групп как нельзя лучше соответствовало утверждение Джоберти о том, что единства, свободы и независимости Италии можно достичь «без войны, без революции, не нарушая ни государственного, ни частного права, — иначе говоря, первых двух условий можно достигнуть путем объединения государств в конфедерацию под верховенством папы, а последнего — путем внутренних реформ, проводимых соответствующим правителем, без угрозы и без ущерба для его власти»^[251].

^{Винченцо Джоберти (рисунок 40-х годов XIX в.)}

Распространение идей Джоберти принесло во второй половине 40-х годов весьма значительные результаты. Его идеи получили признание среди многих представителей духовенства, что породило политические разногласия в рядах католических сил, а затем вызвало их раскол и переход части духовенства на сторону национального движения.

Активная теоретическая и публицистическая деятельность Джоберти нашла широкий отклик среди буржуазно-дворянской интеллигенции и дала толчок оживленному обсуждению и разработке программы разрешения итальянского вопроса на либерально-монархической основе. Наиболее энергичные усилия прилагали в этом направлении деятели пьемонтских умеренно-либеральных кругов в связи с тем, что с середины 30-х годов король Карл Альберт стал проводить экономические и административные реформы, явно отвечавшие интересам буржуазного развития Пьемонта. Помимо введения более современных гражданского, уголовного и торгового кодексов, было проведено снижение запретительных таможенных тарифов и заключены десятки торговых договоров с европейскими и американскими государствами. «Аграрное общество», основанное в 1842 г. и насчитывавшее к 1848 г. более 3 тысяч членов^[252], стало организующим центром пьемонтской буржуазии, претендовавшей теперь на положение одного из правящих классов общества.

Реформы Карла Альберта и усиление антиавстрийских тенденций в его политике вновь породили у пьемонтских либералов надежды на национальную миссию Савойской династии и Пьемонта, что нашло отражение в политической публицистике. Граф Чезаре Бальбо в книге «Надежды Италии» (1844) призывал пьемонтскую дипломатию взять на себя инициативу в реализации плана освобождения Ломбардо-Венецианской области путем соглашения с Австрией. Выразив более четко, чем Джоберти, мысль о том, что без достижения национальной независимости невозможно какое бы то ни было решение вопроса о политическом объединении Италии, и заострив в этой связи внимание на судьбе Ломбардии и Венеции, Бальбо отвергал, однако, всякие насильственные меры по отношению к Австрии. Он строил иллюзорные планы добровольного отказа Австрийской империи от Ломбардо-Венецианской области в связи с тем, что возможный в будущем распад Турецкой империи увлечет Австрию на путь территориальной экспансии на Балканах и тем самым ослабит ее интерес к итальянским владениям. Как и Джоберти, Бальбо поддерживал идею федерации монархов, призывал к созданию таможенного союза и строительству единой железнодорожной сети. Маркиз Д’Адзелио в брошюре «Последние события в Романье» (1846), написанной в связи с неудавшейся попыткой восстания в этой области Папского государства, доказывал бесплодность революционных выступлений и заговоров. Д’Адзелио указывал на необходимость пробуждения гражданских чувств среди населения и противопоставлял восстаниям метод давления широкого общественного мнения на правительство с целью добиться проведения политических преобразований. Поставив вопрос о необходимости проведения реформ в Папском государстве, Д’Адзелио, как и Джоберти, тем самым указывал путь, который сделал бы возможным присоединение папы к национальному движению. Различные стороны умеренно-либеральной программы подверглись разработке также в статьях и книгах других пьемонтских либералов — графа Камилло Кавура, Джакомо Дурандо, Иларионе Петитти. Столь активная идеологическая деятельность либералов в Сардинском королевстве отражала значительное усиление умеренно-либерального движения в этой стране, где оно не только не встречало противодействия властей, но и смогло даже установить контакт с королем Карлом Альбертом, высказавшим, хотя и в осторожной, двусмысленной форме, сочувствие планам вытеснения Австрии из итальянских земель. К концу 40-х годов пьемонтские либералы превратились в ведущую группу умеренно-либерального движения всей Италии. С 1847 г. граф Камилло Бензо Кавур, принадлежавший к числу пьемонтских аристократов, вставших на путь буржуазного преобразования своих имений и политического либерализма, начал издавать газету «Рисорджименто» («Возрождение»). Это слово стало употребляться для обозначения борьбы итальянцев за национальное освобождение и объединение Италии. Газета Кавура вскоре превратилась в идейный центр либералов Пьемонта и оказала влияние на умеренные круги других государств полуострова. Основание этой газеты знаменовало собой тот факт, что либерально-умеренное направление оформилось как самостоятельная политическая сила, оспаривавшая руководство национальным движением у его революционно-демократического крыла, которое в 40-е годы также активизировало свою деятельность.